— Да верно вам говорю. Он так и сказал: давай научу тебя из песка золото делать! Его этому та самая принцесса из Италии обучила. Внучка самого графа Калиостро, — подняв грязный палец, назидательно пояснил один из громил.

— Слыхал я про такие чудеса, — поддакнул второй, казавшийся на фоне остальных наиболее образованным и интеллигентным человеком. — Алхимия называется. Этим многие тогда грешили, но мало кому удалось — потому как тайна великая.

— Да это ещё что, — перебил его первый рассказчик. — Они демонов из самого ада вызвали, чтобы те их кандалы погрызли.

— Да брешешь ты всё! — возразил один из присутствующих. — У нас на каторге такие кандалы были, что пилить устанешь, а чтобы перекусить… Полпуда веса!

— Ты, Фома, верно говоришь, — подтвердил самый старший — седовласый дед с выжженным на лбу клеймом в виде буквы «Б». — Кандалы никак не перекусишь.

— Так то ж демоны! — убеждал рассказчик. — Им эти кандалы — тьфу. Они стену головой прошибли — и хоть бы что!

— Да погоди ты, — перебил его кто-то нетерпеливо. — Так научил он того купца-миллионщика золото делать али как?

— Да сожрали купца демоны! Он говорит: ты мне бриллианты подавай, да чтоб все как на подбор с перепелиное яйцо и не меньше. Вот тут демоны его и сожрали…

— А жандармов что ж не сожрали? Или купец некрещенный был?

— Так жандармы эти сами демонов и призвали! Они их имена знают!

— Надо прижать этих господ. Пусть нас научат! — пробасил здоровенный детина, до сих пор хранивший молчание.

— Ага, научат они тебя. Держи карман шире… Или ты с демонами воевать станешь?

— А хоть бы и с демонами. Я крещёный, и в церковь завсегда хожу, и пост соблюдаю. Да мне отец Фотий намедни грехи отпустил. Крест нательный всегда со мной — что мне твои демоны?

— Пули против них нужны серебряные и вода святая, — глубокомысленно изрёк интеллектуал.

— Да они ж не оборотни! — удивился каторжник.

— А ты почём знаешь? Лучше всё под рукой иметь, что-то да сгодится.

— Иконы нужны и место намоленное! Там у них силы не будет, — подсказал дедок.

— На углу Нарвского и Петергофского епископ Нарвский Антонин недавно место под новую церковь каменную освятил. Подойдёт?

— Подойдёт. А Сенька Иуда вчера с брательником своим Фёдором иконы какие-то продавали.

— Найди и отбери. А вообще, надо промеж клюквенников поспрошать. Они оклады курочат, а образа оставляют.

— Бабу их украдём и так схороним, что ни один демон не сыщет. Освятим там всё — пущай только сунутся.

— Верно говоришь! Мы её калёным распятьем прижжём — глядишь, демоны посговорчивей станут.

А через три дня после этого разговора Лена пропала. Их штатный извозчик Парфён Ильич был найден с проломленным черепом в придорожной канаве неподалёку от штаба, а сам экипаж и Лена бесследно исчезли. У одного бдительного городового удалось выяснить, что похожий экипаж приблизительно в это время проехал в сторону Нарвской заставы, но потом следы терялись. Юрий Андреевич, конечно, поставил на уши всех, кого только смог, да и Егор рыскал по всему городу в сопровождении десятка бойцов и кошмарил всевозможные злачные заведения, но результат, кроме ещё нескольких задержанных, был нулевой. На их беду, Арацина уехала в Крым присматривать семейное гнёздышко, благо найденная в злополучном московском доме сумма вполне позволяла это сделать.

Записка, прилетевшая вместе с камнем в окно их штаба на следующий день, несколько прояснила дело. Лена писала, что её держат в заложниках и им предлагают встретиться для обсуждения одного очень серьёзного дела. Само собой, присутствие посторонних на этой встрече не приветствовалось. Конечно же, решено было ехать, но вот куда и когда — в записке не сообщалось.

В этот раз незаменимым сотрудником показал себя титулярный советник Зимин. Как оказалось, он настолько хорошо знал свой город, что, не глядя на карту, стал называть узловые точки, где должны стоять сотрудники, чтобы перекрыть любое направление движения от их штаба. Спецназовцы Егора, разделённые на множество мелких групп, были рассредоточены по всему Санкт-Петербургу.

Часов в шесть вечера мелкий оборванец уверенно распахнул калитку их особняка и пошёл к входу. Титулярный советник Зимин обрадовался ему как старому знакомому:

— Здорово, Санька? Ты что тут делаешь?

— Ошиблись, ваше благородие. Мишка я, — с достоинством ответил беспризорник.

— Да брось, Санька. Неужто не признал? Я Иван Андреевич, в Охтинском участке служил. Тебя ещё городовой Саврасин к нам приволок, а я отпустил.

— Мишка я, ваше благородие. С Нарвской заставы. Ошиблись вы, — упрямо повторил пацан.

— Значит, похож очень. Обознался. Так чего тебе?

— Велено сопроводить их благородие. Это вас, поди?

— Нет, не меня. Здесь обождите минутку. Господа сейчас соберутся, — Зимин вернулся в дом и обрадовал всех присутствующих.

— Этот малец с Нарвской заставы.

— И городовой говорил, что экипаж в ту сторону поехал, — задумчиво произнёс Юрий Андреевич. — Или это действительно так, или нас к этому выводу грамотно подводят. Мальчишку, положим, могли подговорить, зная, что расспрашивать всё одно будем, а вот тот городовой мог ведь ничего и не заметить… Или куплен он, почему бы и нет… Скорее нет, это слишком сложно получается, да и ради чего? Алексей Игоревич, давай всех в тот район стягивай, а мы потихонечку, с божьей помощью…

Малец повёл их куда-то сложным, запутанным маршрутом, и через пару часов ходьбы Егор с Юрием Андреевичем оказались у Триумфальных ворот. Там они простояли ещё минут десять, пока наконец парнишка не получил от кого-то условленный знак и не повёл их дальше.

Это была рабочая окраина столицы, где заводчики в своё время понастроили бараков и трактиров, из которых теперь периодически доносились пьяные крики, песни и громкая брань. Когда дорогу преградил какой-то крепыш, они даже не удивились. Рано или поздно должен был появиться кто-то ростом повыше полутора аршин.

— Топайте за мной, господа хорошие.

Судя по не обременённому интеллектом лицу, это была мелкая сошка, которая могла и не знать, где именно удерживают Лену, поэтому вариант с захватом и экстренным потрошением они не сговариваясь отбросили и зашагали следом. Сейчас Егор с Юрием Андреевичем шли уже не петляя и не скрываясь. Видимо, шантажисты были уверены, что мужчин никто не сопровождает. Радовало, что это не слишком большой район, который не составит особого труда оцепить и прочесать. Как бы ни сложилось дальше, преступники не уйдут от ответственности.

Они остановились у каких-то ворот. Егор прочёл на висевшей рядом небольшой табличке, что это подворье принадлежит Староладожскому Успенскому женскому монастырю. Провожатый требовательно протянул руки, и Егор с Юрием Андреевичем молча отдали свои револьверы. Чтобы не смущать окружающих своими мундирами, они переоделись в штатское, и поэтому оружие пришлось носить за поясом. Ну и бронекостюм неизвестной цивилизации, надетый на голое тело, тоже создавал определённый дискомфорт.

Обыскивать этот парень не умел. Он лишь похлопал их по карманам, животу и пояснице, бросил беглый взгляд на туфли. Потом толкнул дверь калитки, приглашающе мотнул головой и вошёл.

Оказавшись на огороженной территории монастыря, Егор разглядел в вечерних сумерках небольшой деревянный храм с часовней и строящуюся, уже более крупную и основательную, трёхпридельную каменную церковь. Шедший впереди Юрий Андреевич остановился и, сняв свою элегантную шляпу, перекрестился. Егор последовал его примеру. Крепыш удивлённо уставился на них, но промолчал. Они прошли в деревянный храм, в котором среди обилия разнообразных икон и горящих свечей находилось несколько человек, внешним видом никак не походивших на священнослужителей.

Не обращая на людей никакого внимания, они при входе снова осенили себя крёстным знамением, и Егор опять заметил удивлённые взгляды всех присутствующих

Дверь за ними закрылась, и на неё сразу же повесили несколько икон и распятий.