Выстрела не было. Улыбка князя стала совсем вымученной и неестественной. На лице Юрия Ивановича застыла уже знакомая Егору непроницаемая маска профессионального игрока в покер. Старик подхватил со стола бокал с коньяком и сделал большой глоток. Затем, шумно выдохнув, взял револьвер, приставил к голове и закрыл глаза.

Сердце Егора застучало быстро-быстро. Он не был силен в теории вероятности, но прекрасно понимал всю опасность предстоящей попытки. То ли его слух так обострился, то ли в комнате вдруг стало очень тихо, но щелчок курка показался неестественно громким.

Юрий Андреевич положил револьвер на стол. Бледный как мел князь Думбадзе встал и протянул к нему руку, но старик накрыл револьвер рукой и, взглянув в горящие глаза соперника, тихо сказал:

— Не стоит, князь, вы очень хорошо играли, но это уже будет настоящее самоубийство. Вы мужественный человек, и никто не посмеет упрекнуть вас. Я готов вызвать на дуэль любого, кто усомнится в вашей смелости, но уверен, что это не понадобится. Хотя решать в любом случае вам…

Граф Белов убрал руку с револьвера и снова сделал глоток из своего бокала.

— Граф совершенно прав. Одумайтесь, князь. Ваша честь ничем не запятнана — это всего лишь игра, — поддержал Юрия Андреевича кто-то из присутствующих.

Князь Думбадзе сел на своё место. Он всё ещё тяжело дышал, но цвет его лица постепенно восстанавливался. Князь нашарил на столе свой бокал с вином и осушил его до дна.

— Благодарю вас, граф, — прохрипел горец внезапно севшим голосом. — Эта игра действительно меня взбодрила.

По комнате пронёсся вздох облегчения.

— Слава Богу, — приезжий купец перекрестился и вернулся на своё место.

Граф Белов взял со стола револьвер, вытряхнул патрон себе на колени и, спрятав его в карман, пояснил всем присутствующим:

— В мою коллекцию.

— И много таких в ней, граф? — тут же спросил князь Андроников.

— Это седьмой, — спокойно ответил Юрий Андреевич, и Егор, зная старого пройдоху, впервые заподозрил, что дело нечисто. Ему сразу припомнилась сцена у окна, где старик поднимает с пола патрон. Теперь он был почти на сто процентов уверен, что патрон холостой. Оставался, конечно, вопрос, где Юрий Андреевич его взял и откуда вообще мог знать, что здесь будет именно «Смит-Вессон».

После такого продолжать игру уже никто не захотел, а купец, уехавший за деньгами, так и не появился. Егор с Юрием Андреевичем пробыли там около получаса и, договорившись встретиться завтра с князем Думбадзе для подписания необходимых юридических документов, откланялись.

Оказавшись на улице, Егор тут же решил прояснить интересующий его вопрос. Юрий Андреевич рассмеялся и сказал:

— Больно умный ты стал. Наблюдательности бы тебе, так цены бы не было. Заменил я патрон, конечно, что ж я, дурак, свою умную голову под плётку подставлять?

— А откуда холостой? И как узнал, что именно такой ствол будет? Со штабс-капитаном спелся?

— Не. С этим болтуном нельзя дел иметь. У меня разные были заготовлены. Тут не так много видов. Я вообще думал, наган обычный принесёт…

— А если бы он первый стрелять надумал?

— Тогда бы мы стреляли друг в друга.

— Так, а как бы ты последним в него стрелять стал?

— Не тупи, Егорушка. Неужто думаешь, я бы не сумел его убедить признать поражение?

— И то верно, — согласился Егор. — Я так понимаю, банк мы теперь грабить не станем?

— Если сильно хочешь, то можем и грабануть, — улыбнулся Юрий Андреевич. — Там делов-то…

— Как-то не горю желанием.

— Это ты зря. Ладно, соколик, давай куш дербанить и разбегаться. На службу скоро.

Глава 12

Лондон

Несмотря на дождливую сырость за окном и пронизывающий до самых костей холодный порывистый ветер, в роскошных жилых апартаментах величественного здания Уайтхолл-Корт было очень тепло и по-домашнему уютно. Приглушённый свет, негромкая классическая музыка и аромат дорогих сигар создавали довольно приятную атмосферу, располагающую к неторопливой дружеской беседе.

Два немолодых господина, сидевших в удобных кожаных креслах перед мерцающим углями камином, не были друзьями в общепринятом смысле этого слова. Скорее их можно было назвать коллегами. Оба имели честь принадлежать к недавно созданному в системе военного министерства разведывательному органу под неброским названием «Отдел топографии и статистики».

Чарльз Мэрдок, бывший сотрудник Специального отделения Скотленд-Ярда, вот уже как два года занимал должность помощника руководителя этого отдела, а его собеседник, вышедший в отставку капитан Королевского военно-морского флота Джордж Кросби, был совсем новым, недавно завербованным сотрудником, но уже успел весьма неплохо проявить себя. Главной причиной столь успешной работы мистера Кросби был многолетний опыт, полученный в разведке Королевского военно-морского флота Великобритании.

— Вчера первый морской лорд адмирал Фишер, невзирая на всеобщую волну антигерманской истерии, выразил обеспокоенность в связи с последними событиями в России, — Чарльз Мэрдок выпустил в потолок струю ароматного дыма и внимательно посмотрел на своего собеседника. — Что вы думаете по этому поводу?

— Полагаю, русские рано или поздно подпишут мирный договор с японцами. Мистеру Витте придётся принять их условия.

— Вы правы, это только вопрос времени. Но я о другом. Нас больше тревожат не совсем понятные процессы, которые начали происходить в самой России. Николай Романов делает шаги, которые не поддаются никакой логике, да и вообще выходят за пределы здравого смысла. Манифест, которым он практически полностью обобрал всех своих землевладельцев и весьма ощутимо ударил по карманам промышленников. А незадолго до этого император распорядился отдать под суд офицеров своей армии, которые выполняли его же приказы. Такое ощущение, что он сознательно настраивает против себя абсолютно всех.

— Да. Это очень непопулярные решения. Я думаю, что Россию в ближайшем будущем ожидает буржуазная революция. И этот заговор с попыткой неудачного покушения — только цветочки. Рано или поздно императора уберут с престола. И, скорее всего, кто-нибудь из ближайшего окружения.

— Я рад, что мы с вами мыслим в одинаковом направлении. Теперь необходимо постараться с наибольшей выгодой использовать эту ситуацию. На престоле России должен оказаться человек как минимум лояльный к интересам Соединённого Королевства, а как максимум — полностью зависимый и управляемый.

— У вас есть конкретные идеи? — Кросби постарался скрыть иронию за почтительным вниманием.

— Пока это действительно только идея. Но вы займётесь ею, и, я надеюсь, в скором времени появится чёткий план. Хочу сразу предупредить, что наше правительство в случае какой-либо огласки будет всячески отрицать любую причастность. Придётся действовать на свой страх и риск.

— Я весь внимание, мистер Мэрдок.

— Вы верно подметили: Николая Романова скоро сместят. Или убьют, что для нас, в общем-то, не имеет никакой разницы. Нужно будет правильно спрогнозировать, кто займёт его место, и обеспокоиться получением такого компромата на будущего императора, какой позволит сделать из него очень сговорчивого человека. Это должно быть что-то из ряда вон! Такое, чтобы при обнародовании этих материалов ему оставалось разве что застрелиться…

— Я вас прекрасно понимаю и подберу что-нибудь действительно стоящее.

— Могу посоветовать вам использовать эту новомодную придумку — синематограф братьев Люмьер. Подберите актёра, загримируйте его и заснимите на киноплёнку что-нибудь столь ужасное, чтобы никак не отвертеться…

— Благодарю вас, мистер Мэрдок. Это отличная идея.

— Когда подготовите материалы и проведёте вербовку возможных кандидатов, можно будет подумать, как ускорить процесс восхождения на престол. Было бы совсем хорошо, если бы за всем этим обнаружился германский след. Сейчас очень многие недовольны российским императором: например, Ротшильды и Нобели лишились всех своих активов в нефтяной отрасли и даже, по слухам, заплатили не менее пяти миллионов золотом за возможность выехать за пределы России. Нобели даже обращались к своему королю по этому поводу, но у Оскара II и без них забот хватает.