В Сызрань прибыли рано утром. Их встретили. Стоило только Егору выйти из вагона, как к нему тут же подошло несколько человек:
— Заведующий Инзо-Сызранским отделением Жандармского Полицейского управления железных дорог подполковник Громер. Мне телеграфировали о вашем приезде. Чем могу служить?
— Штабс-ротмистр граф Иванов. Нам нужны два десятка верховых лошадей и экипаж на пару дней. Также необходимо выкупить все места в одном из вагонов поезда, следующего в столицу через два дня. Лучше с запасом — через три дня. Я могу на вас рассчитывать?
— Конечно, ваше сиятельство. Мы обеспечим вас всем необходимым, да и с билетами я не вижу трудностей.
— Отлично. Ещё мне нужен будет проводник. В идеале — объездчик лесной стражи Антипов. Имени-отчества, к сожалению, не помню.
— Насчёт объездчика можно уточнить в уездном лесном управлении. Но это займёт какое-то время.
— Разрешите, господин подполковник? — вклинился в разговор кто-то из местных жандармов.
— Говори, Прохор, что хотел, — обернулся к нему подполковник Громер.
— Тут, недалеко от вокзала, Иван Рыдник живёт, он уже старый совсем, но всех объездчиков наперечёт знает. Почитай, сорок лет с ними работал.
— Так, Прохор, — быстро сориентировался Егор. — Давай пулей за своим Иваном, а обратно ещё скорей.
Говоривший побежал куда-то по перрону, а Егор, уловив недовольство во взгляде Громера, попытался несколько сгладить ситуацию.
— Вы уж простите, господин подполковник, что я вашими людьми распоряжаюсь, но время не терпит.
— Ничего страшного, ваше сиятельство, я всё понимаю. Не желаете отдохнуть с дороги? У нас тут неплохой ресторан при вокзале.
— Благодарю вас, господин подполковник, — Егор обернулся к Халину. — Андрей Фёдорович, надо накормить людей, пока решаем вопрос с проводником. Думаю, мы все успеем пообедать.
— Помилуйте, Егор Николаевич, вы предлагаете их в ресторан вести? Да так никаких денег не напасёшься!
— Не беспокойтесь, я угощаю. К тому же нам следует запастись провизией на пару дней. Отрядите кого-нибудь на местный рынок, — Егор протянул ему пятидесятирублёвую купюру с портретом Николая I.
— Слушаюсь, ваше сиятельство, — хорунжий явно удивился подобной щедрости.
— Прошу за мной, господа, — предложил Громер.
Привокзальный ресторан не впечатлил изысканностью интерьера, но пахло там довольно вкусно. Подполковник Громер и местный штабс-ротмистр составили им компанию. Кормили здесь сытно и относительно недорого. За время обеда успели не только разыскать старого лесничего, но и подготовить им лошадей. Судя по недовольным лицам казаков, скакуны оказались не очень, зато бодрый ещё дедок отлично помнил объездчика Антипова и даже знал, где тот живёт.
С подполковником условились встретиться через три дня. Он ещё раз клятвенно пообещал, что вагон будет.
Егор критически обозрел старого лесника и предложил ему место в экипаже. Хорунжий же с видимым удовольствием поехал рядом верхом.
Объездчик лесной стражи Антипов оказался дома и был немало удивлён их появлению. Егора он признал сразу и тут же расплылся в улыбке:
— Ваше благородие! Господин поручик, — объездчик покосился на погон и мигом посуровел лицом. — Виноват, господин штабс-ротмистр.
— Здорово, Антипов, — Егор протянул руку, и тот неуверенно пожал её. — Ты прости, братец, запамятовал, как тебя звать-величать.
— Василием кличут, ваше благородие.
— Вот что, Василий, дело у нас к тебе государственной важности. Помнишь то место, где мы с тобой встретились?
— Да как не помнить-то… Я там был недавно и сразу же о вас подумал с супругой, да и о господине подполковнике.
— Отлично. А ты знаешь в том районе поляну, где скала из-под земли торчит, с трещиной такой широкой?
— Есть такая.
— Отведёшь нас туда. Собирайся.
— Так, ваше благородие, мне на службу надо. Начальство ожидает. Я даже обход сегодня не стал делать.
— Это мелочи всё. Я твоему начальству такую бумагу напишу, что они тебе сразу орден вручат, как особо усердному объездчику. А от меня лично премия будет, обещаю.
— Эх, пошли тогда, коли так…
— А далеко? Подъехать никак не получится?
— Можно и подъехать, только так дольше выйдет, а тут, если напрямки, то к полудню дойдём.
— Андрей Фёдорович, командуйте, — обратился Егор к хорунжему.
— Слушаюсь, ваше сиятельство.
Старого лесника Ивана Рыдника за ненадобностью оставили в доме Антипова. Он обещал присмотреть за лошадьми и экипажем. Василий же уверенно повёл пеший отряд через лес и после пятнадцатикилометровой прогулки вывел на искомую поляну. Тайник оказался нетронут, выкопать его содержимое было легко. Егор обезвредил оставленный Юрием Андреевичем взрывоопасный сюрприз и бегло провёл инвентаризацию. Как и следовало ожидать, всё оказалось в целости и сохранности.
— Господин хорунжий, прогулка закончена, — сказал Егор, вставая и отряхивая колени. — Началась работа. Мы теперь за эти вещи головой отвечаем, так что обратно идём по всем правилам. Высылайте вперёд головной дозор, обеспечьте тыловой, да и боковое охранение тоже организуйте.
— Не беспокойтесь. Егор Николаевич, я службу знаю, — заверил его хорунжий, не сводя внимательного взгляда с завёрнутого в брезент оружия.
— Тогда с богом.
Обратно шли гораздо дольше, но это совершенно не беспокоило Егора. Вряд ли стоило ожидать нападения, а все меры безопасности нужны были скорее для того, чтобы настроить всех на серьёзный лад.
К дому Антипова добрались без приключений. Лошади и экипаж оказались в полном порядке. Егор пожаловал старому леснику два рубля за труды, а Антипову сунул в карман пятирублёвую купюру. Затем попросил Халина написать бумагу в лесничество с предложением поощрить объездчика. Подписи с перечислением их должностей, да и графский титул в придачу смотрелись весьма внушительно.
Дав людям возможность пообедать и отдохнуть пару часов, Егор повёл свой отряд в имение графини Беловой. В провожатых на этот раз у них был средний сын Антипова, бойкий мальчуган, польстившийся на рубль. Это был один из двух пацанов, встреченных ими в лесу сразу же после переноса.
К Беловым добрались уже под вечер. Старая княгиня очень обрадовалась появлению Егора, да и барышни не остались равнодушными. Особенно много вопросов вызвал орден святой Анны и пожалованный императором графский титул.
За ужином Елизавета Матвеевна поделилась новостями. Как оказалось, в округе стало неспокойно: участились крестьянские восстания, накануне даже сожгли усадьбу соседнего помещика. На фоне этих новостей приглашение императора переехать в столицу выглядело очень заманчивым, не говоря уже о самом факте столь высокого внимания к небогатым уездным дворянам, но, к удивлению Егора, старая графиня наотрез отказалась покидать своё имение.
Понадобилось часа три, если не больше, чтобы уговорить её изменить решение. Лишь перспектива выдать молодых графинь замуж за столичных аристократов, помноженная на личную просьбу императора, возымела какое-то действие, и Елизавета Матвеевна скрепя сердце, наконец, согласилась. Действительно, с завидными женихами тут дела обстояли не очень. Да что там говорить, если даже появление в их доме Халина стало событием, хотя сын зажиточного кубанского казака вряд ли мог считаться в глазах старой графини достойной партией для её внучек, несмотря на полученное образование и службу в личной гвардии императора.
Сборы заняли весь следующий день. Елизавета Матвеевна тщательно отбирала каждую вещь, следила за тем, насколько качественно всё упаковывают, и чуть не плакала по вещам, которые не могла взять с собой. Имение оставляли на нового управляющего, которого обязали слать еженедельные отчёты письмами. Рано утром, перед отъездом, Егор успел с ним переговорить и остался вполне доволен произведённым впечатлением.
Провожать графинь высыпала вся деревня, и, надо признать, их кортеж смотрелся весьма внушительно. К обеду доехали до железнодорожного вокзала в Сызрани, где их встретил подполковник Громер. Он сдержал своё слово, и последний вагон в составе оказался в полном распоряжении отряда. Оружие сразу же разместили в одном из купе под охраной двух казаков. Имущество графинь тоже быстро загрузили, а их самих расположили максимально удобно. Егор на прощание уважительно пожал руку подполковника и пообещал, что непременно упомянет его заслуги. Поезд тронулся по расписанию, и никто из многочисленных жандармов, собравшихся на перроне, не обратил внимания на неприметного мужичка, который из-за линии оцепления сосредоточенно наблюдал за процедурой погрузки.
