— Здравствуйте, дети, — крикнула Лена. — Идите сюда. Не бойтесь.

Егор мысленно похвалил супругу. Она рассчитала всё правильно: женщина подсознательно вызывает больше доверия. Ребята переглянулись, но всё же подошли.

— Здравствуйте, ваше благородие, — несмело сказал один из них.

Егор коротко простонал, и дети удивлённо уставились на него. Обстановку разрядила Лена, протянув им по шоколадному батончику.

— Угощайтесь, ребята.

— Премного благодарны, барыня, — важно ответил тот же парнишка.

Упаковка вызвала затруднение, и Лена пришла им на помощь.

— Как вас зовут?

— Меня Федот, а это Санька.

— В школе учитесь?

Оба отрицательно замотали головами.

— А какой сейчас год, знаете?

— Так это… — паренёк на секунду задумался. — Пятый.

— А царя-батюшку как зовут? — решил уточнить Клочков.

— Николай Александрович, — мальчишка оказался весьма смышлёным.

— Ну, идите с Богом, — напутствовал ребят Юрий Андреевич.

Дети отошли, с интересом рассматривая яркие упаковки от сладостей.

— Не нужно было им обёртки оставлять, — сказал Егор. — Вдруг там дата изготовления есть. Мало ли что…

— Да брось ты, Егор… Тебя что, сейчас больше всего это заботит? — укоризненно покачал головой старик и, помолчав немного, задумчиво добавил. — Вот он про какой выбор говорил…

— Коргин? — уточнил Егор.

— Он самый. Вот же тварь инопланетная — задал задачку… Тут без пол-литра не разобраться!

— Это ты о чём сейчас? Что тут разбираться-то? Революция скоро! Надо Сталина найти — он, наверное, в ссылке сейчас. В Туруханском крае, или где он там в этом году отбывал…

— На Кавказе должен быть, — поправила его Лена. — В Тифлисе или Батуми…

— При чём тут Сталин? — недовольно поморщился Клочков. — А вас не смущают потери России в Первой Мировой, да и потом в Гражданскую? Это ж, сука, миллионов десять жизней! Цвет нации!

— Ну и что ты предлагаешь? Стать на сторону царя и не допустить революцию? Так, насколько я знаю, Николай этот — так себе правитель, да и не решал он по сути ничего. Его свои же свергли, а большевики уже потом подтянулись…

— Не на сторону царя, а на сторону России! — веско сказал Юрий Андреевич. — Разницу понимаешь?

— Разумеется, — спокойно ответил Егор. — Объяснять не нужно. Ладно, допустим, возможно что-то изменить, и революция не произойдёт, но ты сможешь гарантировать, что России от этого лучше будет? Да и удастся ли потом немцев вывезти уже во Второй Мировой?

Клочков отвёл взгляд, и Егор предложил:

— Так, может, не нужно ничего менять? Найдём Сталина — подружимся и постараемся сгладить углы, чтобы не пришлось ему потом говорить о перегибах на местах…

— Да как вы вообще такое предложить могли, Юрий Андреевич? — возмутилась Лена.

— Вряд ли Сталин сможет изменить что-то принципиально, даже если очень сильно захочет, — рассудительно ответил старик Егору, а затем подчёркнуто вежливо продолжил: — Вы, Елена Петровна, мало знакомы с размахом красного террора во времена Гражданской войны, да и белого, впрочем, тоже. Вам рассказать о массовых расстрелах в Крыму или о подавлении восстаний на Тамбовщине, в Кронштадте или в Западной Сибири?

— Да что вы такое говорите⁈ — она возбуждённо всплеснула руками. — Вас ведь советская власть орденами награждала! Вы капитаном госбезопасности были! Да вы… Вы самый настоящий враг народа, раз позволяете себе такие высказывания!

Такой Лены Егор ещё не видел! Взволнованная, с ярким пылающим румянцем на щеках и с гневным горящим взглядом девушка была прекрасна в порыве благородного негодования. Егор аж залюбовался…

— Да ладно тебе, подружка, успокойся… — примирительно сказал Клочков, — Какой из меня враг народа? Наоборот, я скорее друг народа, раз хочу этому самому народу пару-тройку миллионов жизней сберечь… Или всё-таки враг, Лена?

Его спокойный тон подействовал. Лена взяла себя в руки.

— Извините, Юрий Андреевич, случайно вырвалось. Я на самом деле не считаю вас врагом народа.

— Я знаю, Лен. Мне тоже не стоило этого говорить. Не будем ссориться — это в нашем положении последнее дело.

— Правда, ребята, давайте спокойно и без эмоций. Я вообще предлагаю расстелить прямо тут кусок брезента и пообедать. Зря я, что ли, эту амфору с собой таскаю — обсудим, так сказать, в непринуждённой обстановке… — постарался разрядить атмосферу Егор.

— Костром занимайтесь, — предложил Клочков. — А я мигом…

Он скрылся среди деревьев, а Лена виновато взглянула на Егора:

— Понимаешь…

— Не надо, Лен, всё нормально, не переживай. Давай костёр разведём и грибов поищем — у тех пацанов в корзинах как на подбор были. Надо было выменять на пару «Сникерсов».

— Да у меня их всего три штуки осталось. Как раз по одному…

— Запасливая ты у меня, — похвалил Егор жену. — Настоящая фея домашнего очага!

— Когда он теперь у нас будет, очаг этот? — вздохнула Лена.

— Будет. Обязательно будет. Я думаю, всё наладится.

— Знаешь, Егор, я в ваши мужские дела лезть не стану. Что бы вы ни решили, я твоя жена и поддержу любое твоё решение, но ведь он сумеет тебя убедить в своей правоте, а против своих я не хочу.

— Против каких своих? — улыбнулся Егор. — В этом мире мы ещё даже не родились.

— Не придирайся к словам — ты ведь всё понял.

— Да понял, понял… И насчёт Юры — это ты правильно подметила, умеет он убеждать. Только прав он, наверное, очень уж много всего выпало на долю России в начале века. Может, если удастся хоть как-то изменить ситуацию, то и жизнь лучше станет… Как думаешь?

— Лишь бы хуже не стало. Товарищ Сталин знал, что делает, — убеждённо сказала Лена.

Егор тяжело вздохнул. Спорить, что-то доказывать и переубеждать жену было явно бессмысленно.

Через четверть часа, когда костёр уже весело полыхал на полянке, неподалёку раздался негромкий пистолетный выстрел. Егор перехватил встревоженный взгляд Лены и поспешил её успокоить.

— Это Юра охотится. Больше некому.

Он оказался прав. Юрий Андреевич ещё издали продемонстрировал свой трофей — тушку крупного упитанного зайца. В ответ Егор указал на догоравший костёр. Клочков одобрительно кивнул, вынул нож и, присев на корточки, начал быстро и сноровисто разделывать тушку. Егор наполнил серебряные кубки вином из амфоры и уже собрался было позвать Юрия Андреевича, но тут среди деревьев показалась приближающаяся мужская фигура с охотничьей двустволкой за спиной.

«Не лес, а проходной двор какой-то», — подумал Егор и коротко цыкнул, привлекая внимание, но Клочков удостоил нежданного гостя лишь беглого безразличного взгляда.

Подошедший удивлённо оглядел их, потом пробежался внимательным взглядом по амфоре и наполненным вином кубкам, а затем вежливо поздоровался:

— Добрый день. Старший объездчик лесной стражи Антипов, господа. Сударыня, — удостоил он Лену отдельного кивка головой и, словно оправдываясь, пояснил: — Я услыхал выстрел — думал, мужики шалят.

Клочков, оглянувшись на Егора, кивнул ему на амфору с вином и поднялся на ноги, вытирая руки большим клетчатым платком.

— Подполковник Юрий Андреевич Клочков, в отставке, увы, а это поручик Егор Николаевич Иванов с супругой Еленой Петровной.

Егор, доставший из рюкзака ещё один пустой кубок, коротко кивнул Антипову, а старик невозмутимо продолжил:

— Жарко сегодня. Вина не желаете? Уверяю вас, такого вы нигде больше не попробуете.

Антипов расплылся в довольной улыбке:

— С удовольствием.

Приняв наполненный кубок, он снял картуз с крупной форменной кокардой и, зажав его под руку, размашисто перекрестился. Затем степенно и неторопливо поднёс кубок к губам и не отрываясь осушил его. Вернув посуду Егору, он огладил рукой свои роскошные длинные усы, густую окладистую бороду и с достоинством сказал:

— Премного благодарен, господа. Чем я могу быть полезен?

— Ничего не надо, голубчик, ступай. Хотя… — Клочков на секунду задумался. — Скажи нам, имение графини Беловой далеко?