— Странные у вас, однако, представления об уюте, Арацина.

Она оторвала взгляд от книги, и светящийся шарик тут же взлетел повыше, ощутимо прибавив яркость.

— С этим местом у меня связаны самые счастливые воспоминания в жизни, здесь прошло моё детство… Если пожелаете, я развею эту иллюзию.

— Не стоит — вам ведь нравится, а я на минутку, только вещи заберу.

— Если хотите, то оставайтесь: вы мне не мешаете, да и я вам мешать не стану.

Егор с сомнением оглядел тесное полутёмное помещение, и тут же рядом со снаряжением возникло кожаное компьютерное кресло, а над его головой ярко вспыхнул такой же светящийся шарик. Он потрогал кресло — вполне материальный предмет, причём один в один как в его московской квартире.

— Да вы круче Гарри Поттера! — восхитился Егор, и Арацина печально усмехнулась, вновь погружаясь в книгу.

Старлей осторожно опустился в кресло, всё же немного опасаясь, как бы иллюзия не растаяла под ним, но кресло было вполне реально. Егору даже захотелось покрутиться на нём, но он подавил в себе это ребячество и подъехал к ближайшей сумке. Проводя инвентаризацию имущества, незаметно для самого себя увлёкся, и время потекло гораздо быстрее. Вместо привычных бронежилетов обнаружились тонкие серые спортивные костюмы с капюшоном из непривычного, скользкого на ощупь материала. Осторожно, стараясь не шуметь, Егор вскрыл ящик и стал набивать пулемётные ленты и укладывать их в систему бесперебойной подачи патронов. Несложная монотонная работа не напрягала.

Арацина тихо лежала на своём тюфяке, периодически шурша страницами. Егор пару раз кидал на неё любопытные взгляды, но заговорить не решался — вроде как условились не мешать друг другу.

Неслышно вошёл Клочков. Покосился на читающую Арацину и негромко сказал:

— Разобрался тут уже?

Не дожидаясь ответа, подхватил СВД и пачку с патронами. — Пошли пристреляем.

Егор поморщился, предвкушая чистку ПКП, но спорить не стал.

Пристрелка не заняла много времени — кучность боя пулемёта оказалась нормальной, а Юрий Андреевич ограничился одной обоймой.

Вернувшись в избу, они уже не застали там интерьера из средневекового подземелья, как, впрочем, и самой девушки. Они не спеша почистили оружие и, пользуясь отсутствием в комнате Арацины, надели найденные в сумках спортивные костюмы под свой камуфляж, так как совсем непонятно было, в каком времени года окажутся. Конечно же, от лютого мороза это не спасёт, но зачем-то же их сюда положили.

Стоявший у окна Клочков недовольно сказал:

— Вон и этот придурок нарисовался.

— Это ты про принца? — уточнил Егор.

— Да. Его высочество собственной персоной. Нагулялся, убогий…

— Невзлюбил ты его что-то.

Юрий Андреевич выдал одну из своих многочисленных матерных тирад, где печатными были только предлоги, союзы и местоимения.

— Да ладно тебе… Чё ты на него так взъелся? — спросил Егор.

Неожиданно в комнате материализовалась Арацина, тоже облачённая в серый костюм с капюшоном:

— Зря вы так, Юрий Андреевич. Вас и без этого ждёт дуэль с Oмараном Кеджором Даэсандоралом.

— Звучит не очень страшно, — улыбнулся старик.

— Мне бы не хотелось вас хоронить, Юрий Андреевич. Отнеситесь к этому со всей серьёзностью. И обязательно постарайтесь, пожалуйста, при случае извиниться. Только искренне — он тоже слышит. И непременно назовите его по имени и с максимальной почтительностью. Шансов мало, но одному ассирийцу однажды это удалось. Возможно, и вам повезёт…

— Вы это сейчас серьёзно? — удивился Егор.

— Более чем, — грустно ответила Арацина.

— На мой взгляд, повод для дуэли смехотворный, — недоверчиво протянул Егор.

— Oмаран Кеджор Даэсандорал так не считает, — покачала головой девушка.

— Вы так переживаете за меня, Арацина… Признаться, не ожидал, но не скрою — приятно слышать, — расплылся в улыбке старик.

— Мне просто вас жаль, — она недовольно поморщилась и исчезла.

— По-моему, ты ей небезразличен, — задумчиво сказал Егор. — Но судя по всему, это сейчас не самое важное. Надо бы как-то помириться с этим высочеством.

— Жалость — это не совсем то, на что я рассчитывал, но для начала неплохо, — констатировал Клочков.

— Эй, уважаемый, ты вообще меня слышишь?

— Да забей ты… Коргин же ясно сказал, что одного достаточно сохранить.

— А, ну если так, тогда конечно… Только ты не забывай, что они тут все телепаты как на подбор, и ещё хрен поймёшь кто!

— Она на одну девочку из Питера похожа, — неожиданно сказал старик, — Я это ещё тогда в лесу заметил. Тоже нравилась мне очень. Мы встречались с ней, когда я курсантом был…

— Не сложилось?

— Она погибла. Под машину попала.

— Мне жаль.

— Мне тоже. Пошли на улицу. Там Коргин что-то весёлое рассказывает — смеются.

Глава 8

Они попали в этот мир ночью. Вроде бы ничего страшного, но Егору сам факт показался дурным предзнаменованием. Хотя, возможно, просто вероятность встречи с неведомыми тварями так подействовала, ведь всем хорошо известно, что ночь — их время.

Впервые в жизни старлей пожалел о том, что некрещёный. И ведь давал же себе зарок ещё тогда, в сорок первом, что, если выберется… и не выполнил! Как-то быстро всё завертелось, хотя, если быть до конца откровенным, просто забыл. А сейчас могло бы помочь. Мало ли что, а тут какая-никакая, а защита. Хотя, как может помочь наличие крестика на шее, если веры-то, по сути, и нет вовсе…

Егор почему-то устыдился своих мыслей. Нельзя так! Нельзя обращаться к Богу только в трудную минуту и совершенно забывать о нём в повседневной жизни. Эгоизм какой-то получается. Или, может, Богу всё равно? И он даже рад, когда его не отвлекают по пустякам — своих дел хватает. Но это вряд ли — ведь он всемогущ и вездесущ. По крайней мере, так говорят. И ещё говорят, что Господь милосерден…

Парень тряхнул головой, отгоняя от себя эти мысли. Куда-то его не туда понесло… А, может, наоборот, — именно туда…

— Надо будет с Юрием Андреевичем это обсудить — там веры хватает, — пришёл он к очевидному выводу и тут же поймал себя на мысли: старый уголовник настолько плотно вошёл в жизнь Егора, что теперь даже странно, как это он ухитрялся раньше обходиться без мудрых советов Клочкова.

Егор улыбнулся своим рассуждениям и в который уже раз попытался что-нибудь увидеть. Он шёл замыкающим и старался прилежно контролировать свой сектор, насколько это было возможно в такой темноте.

Их маленькая группа шла уже не менее часа. По обе стороны от дороги, на расстоянии метров в десять, ещё можно было что-то разглядеть, но дальше всё терялось в плотном чёрном мраке ночи.

Когда все очутились в темноте посреди поля, Арацина уверенно указала направление, и вскоре они вышли на эту дорогу. Откуда и куда она ведёт, было непонятно, но девушка снова указала путь. Пришлось довериться её способностям, о которых Егор, кстати говоря, имел самое смутное представление.

С транспортом ничего не вышло. Стоило Клочкову завести об этом речь, как троица дружно рассмеялась, словно Юрий Андреевич и вправду сказал что-то забавное. Выяснять причину веселья не стали и тему с транспортом закрыли. Похоже, перенос сюда был делом нелёгким, так как после этого принц и Арацина около получаса лежали на траве отдыхая. Наверное, перенести сюда транспорт и впрямь было задачей непосильной.

Постепенно наступило утро. Первые лучи восходящего солнца застали группу на опушке густого тёмного леса. Свет ещё не пробивался сквозь могучие раскидистые кроны деревьев и, не доходя до земли, терялся где-то высоко в ветвях, а грунтовая дорога практически сразу же исчезала в чёрных лесных зарослях. Они немного постояли на месте и, посовещавшись, решили устроить привал — лезть в мрачную чащу никому не хотелось. Оставалось только ждать, когда темнота ночи окончательно уступит свои права яркому дневному свету.

Костёр разводить не стали — подкрепились не особо вкусным, но весьма питательным сухпаем. Откуда взялись эти небольшие пакетики с непонятной маркировкой на неизвестном языке, можно было лишь гадать, но Арацина заверила, что всё вполне съедобно и абсолютно безопасно, жаль только, совсем невкусно.