— Мне тридцать, — ответила Дези.

— И как ты до этого возраста дожила? Чем занималась?

— Ну-у… — протянула она. — Я нанималась служанкой в купеческие караваны. Купцы более лояльно относятся к полукровкам, особенно если те готовы работать за небольшую плату.

— Значит, отработаешь долг в качестве служанки, — резюмировал Леонель. — Или ты имеешь что-нибудь против?

— Нет, — мотнула она головой из стороны в сторону. — Я не против. Мне всё равно некуда деваться. Только получается, что мне придётся работать на вас целый год…

— А предоставление одежды, питания и минимальной оплаты ты не учитываешь? — приподнял брови перерожденец. — Два года, законная лоли. Два года тебе придётся отрабатывать.

— Мне ещё и платить будут? — удивлённо и вместе с этим обрадованно воскликнула Дези. — И кормить? И одежду предоставят?

— Не шуми, — парень поковырялся мизинцем в правом ухе. — Конечно, всё будет. Ты же не рабыня. Просто будешь расплачиваться за свои косяки. Кстати, — обратился он, в том числе и к Акве, — вам не кажется, что находиться в окружении мертвецов неприятно? Предлагаю забраться в повозку и продолжить путь.

— А это у вас голем вместо лошади? — Дези заметила это сразу, но изначально не решалась спрашивать.

— Он самый, — Леонель загрузил в телегу добычу Аквы и забрался туда сам. Тюк был тяжёлым, мягким и объёмным. Что внутри, он не смотрел. Дождавшись, когда к нему присоединятся девушки, он скомандовал: — Поехали дальше по дороге, Спутник!

— Это вы поехали, а я пошёл, — недовольно пробурчал голем.

Телега тронулась в путь. Новоявленная служанка не удержалась от вопроса:

— А куда мы едем? И где мы находимся?

— Мы едем в дикие земли Раскалии, — ответил зельевар. — А находимся мы в половине дня пути от Рокуша.

— Что вы забыли в Раскалии? — удивлённо моргнула Дези.

— Дом будем строить и жить там, — продолжил Леонель. — Дези, расскажи о себе. Я хочу понять, как ты попала в лапы разбойников.

— Я бы тоже хотела это понять, — нахмурилась полукровка. Ей не хотелось думать о том, что с ней творили бандиты, если они действительно были и она попала в плен к ним, а не к кому-то другому. Она давно не девочка, отчего прекрасно понимала, что происходит с пленницами разбойников. Да и тело у неё всё болело, словно она подвергалась побоям. — Может, и лучше, что меня лишили памяти…

— Так кто ты, Дези? — продолжил Леонель, не получив ответа.

Аква растянулась на сене, положила голову на тюк с добычей из логова разбойников и задремала. Ей были неинтересны эти разговоры. Её интересовало только присутствие поблизости любимого человека.

— Я обычная девушка, если так можно сказать о полукровке, — прикрыла она глаза, погружаясь в воспоминания. — Моя мать была из Подгорного народа, а отец заезжий эльф. Меня воспитывали мама и её брат. Дядя учил меня кузнечному делу. Мама учила женским делам. Но когда мне было пятнадцать лет, на нашу деревню напали войска королевства Раскалии.

— Не любишь раскалийцев? — подпёр голову рукой Леонель.

— Мне не за что их любить, — нахмурилась Дези. — Они убили моих близких: маму, дядю и кузенов. В живых оставили лишь молодых девушек и детей. Я попала к людям в плен. Мне тогда повезло — меня хранили от «порчи имущества» в надежде продать подороже редкую полукровку, ценность которой возрастёт благодаря девственности. К счастью, мне удалось сбежать во время транспортировки в столицу.

— И чем ты занималась следующие пятнадцать лет? — продолжил маг.

— Сначала я вернулась на родину, — тяжело вздохнула Дези. — Но там меня не приняли. Тогда я осознала, что лишь в семье ко мне относились хорошо, а для остальных дворфов я презренная полукровка. Я пыталась найти работу, но меня всюду били, унижали и один раз чуть не убили. Поэтому мне пришлось уйти к людям.

— Не поверю, что люди к тебе относились лучше.

— Вы не правы, господин Леон, — возразила полукровка. — Люди ко мне относились немного добрее. У них я хотя бы могла найти работу и не голодать. И били меня намного реже.

— Звучит жутко, — на пару секунд зажмурился зельевар. — Свой среди чужих, чужой среди своих… А ведь ты симпатичная законная лоли.

— Вы уже не первый раз упоминаете это название, но оно мне незнакомо, господин Леон. Это какое-то обозначение полукровок эльфов и дворфов?

— Вроде того, — ухмыльнулся он, но не стал раскрывать истинного значения термина. — Так ты говорила, что работала в караванах?

— Последние три года я нанималась служанкой в караваны, — кивнула она.

— В таком случае становится понятно, как ты попала в лапы разбойников, — констатировал маг. — Бандиты устроили засаду на караван, в котором ты работала. Тебя попросту пленили. А до этого ты кем работала?

— В основном я нанималась служанкой в таверны. Но нигде не продержалась дольше года. Рано или поздно хозяин заведения начинал до меня домогаться. Обычно я говорила при найме, что мне тринадцать лет и я полукровка эльфа с человеком. И мне верили. Из-за этого некоторое время до меня старались не домогаться.

— Насколько я знаю, в этой стране практикуют браки с четырнадцати… — задумчиво протянул Леонель. — Хитрый ход, но не со всеми сработает. Те, кто видел дворфов, в такую ложь могут не поверить.

— И такое случалось, — тяжело вздохнула Дези. Она некоторое время сидела в молчании с глубоко задумчивым видом. Потом мотнула головой из стороны в сторону и улыбнулась. — Это даже хорошо, что я вам должна, господин Леон. По крайней мере, пару лет я не буду голодать.

— Завидный энтузиазм, — хмыкнул он. — Надеюсь, он у тебя не угаснет.

— Простите… — в Дези проснулось женское любопытство. — А что в том тюке? — её взгляд был устремлён на добычу с разбойников.

— Без понятия. Это трофеи. Сейчас посмотрим.

Молодой человек аккуратно развязал узлы, чтобы не потревожить сон Аквы. Он подозревал, что она снова притворяется спящей и подслушивает, но на всякий случай действовал так, будто она действительно спит.

Внутри тюка обнаружилась ткань — паучий эльфийский шёлк. Её цену сложно назвать точно, но примерно тут её было золотых на двадцать — целое состояние.

Становилось понятно, почему она лежала в схроне преступников. Такой редкий и дорогой товар легко опознать. Из-за этого сложно найти на него покупателя.

Помимо ткани там лежала горсть бытовых артефактов. Стоят они в пределах одного-двух золотых. Казалось бы, при такой цене их легко реализовать. Но с ними такая же проблема — их легко опознать и через них выйти на бандитов.

Помимо этого между рулонов с тканью лежали пять мечей и три кинжала. Всё индивидуальной ковки и с зачарованием. В общем, с ними такая же беда — легко опознаются.

— М-да… — помял подбородок маг. — Весь ширпотреб разбойники сбагрили. Они оставили в тайнике лишь то, что нельзя продавать без опасения попасться страже. Такое разве что в другой стране продавать. Эй, Аква, а денег там не было?

— Не, — тихо пробурчал она и перевернулась на бок головой к борту телеги и кормой к собеседнику. — Ни медяка.

— И это объяснимо, — покивал своим мыслям Леонель. — Скорее всего, эти бандиты в обычной жизни были крестьянами из деревни, которая расположена отсюда неподалёку. Какой смысл им хранить деньги в схроне, если это можно делать дома?

Путешествие продолжалось без происшествий. Вот только заезжать в город с такой добычей было нельзя. Телеги обычно досматривают на въезде. Стоит страже обнаружить столь палевный груз, и отвертеться от смертной казни будет очень сложно. Придётся доказывать, что ты не пособник разбойников. На это уйдёт много денег. Груз конфискуют. В итоге если не казнят, то останешься с голой задницей.

По-хорошему, стоило избавиться от добычи Аквы. Но вся она тянула примерно на сто пятьдесят золотых. Даже если отдать скупщику за полцены, то это большие деньги. При мыслях о том, что придётся всё это выкинуть, к Леонелю подступала земноводная асфиксия.

Если же оставлять товар, то в города заезжать категорически запрещено. По крайней мере, в этой стране. Вот в соседнем государстве можно всё распродать, но лучше всё же делать это из-под полы.