— Что вы знаете об Империи Асдор? — задали мне неожиданный вопрос.

— Это игра такая? Или из истории? — растерялась я.

— Отвечайте! — приказным тоном бросил мне собеседник и я тут же взвилась. У меня как будто красной тряпкой перед лицом махнули. Ненавижу хамов, считающих себя выше других и что им все обязаны угождать.

— Тон умерьте! А то сейчас пойдёте дальше под ёлкой спасения ждать. — Когда надо, я тоже могу быть жёсткой и высокомерной.

Моя отповедь подействовала, и мужчина пошёл на попятную.

— Приношу извинения, если оскорбил. Моё беспокойство связано с тем, что я никак не пойму, куда попал.

— Паспорт у вас есть? Документы, удостоверяющие личность? — пришла мне в голову светлая мысль. Может, так хоть выясним, откуда он. Попал же как-то в страну.

— К сожалению, все бумаги остались с багажом, во время нападения.

— На вас напали? — что-то стало проясняться. Мало ли подстав на дороге. — Куда вы ехали?

— В Игенборг.

Опять двадцать пять! Для наших мест слишком непривычное название и города в России такого точно нет.

— Как вы в страну попали? Самолётом? — никакой реакции. — Поездом? Машиной?

— Я же говорил — порталом выбросило, — свысока напомнили мне, намекая на девичью память.

— Ещё скажите, что вы — эльф.

— Я эльф, — с достоинством произнёс Альриен.

Приехали! Захотелось стукнуть чем-то тяжёленьким этого отмороженного, чтобы мозги вправить. Они у него явно набекрень.

Не знаю, чем бы закончился наш разговор, зашедший в тупик, но гость резко повернул голову к двери и подобрался. Спустя пару мгновений я услышала приближающиеся шаги, хлопнула дверь предбанника, и зашёл Борис Иванович, принеся с собой запах коров.

— Попарились? — окинул нас взглядом. — Ирина, я у тебя был, угля в печку подкинул и пару вёдер ещё оставил. На одних дровах долго не просидишь.

— Спасибо!

— Что с потерпевшим? Удалось что-то узнать? Он не прост. Я тут посмотрел, камни в кольцах все не маленькие и настоящие, одежда дорогая и пуговицы с брюликами. Не знаю, каким ветром к нам этого ряженого занесло. За таким гусём должны машины сопровождения ездить, и в нашей глуши ему точно нечего делать.

— Что он говорит? — спросил у меня Альриен.

— А вы не понимаете? — удивилась я.

— Как? Кольцо у вас. Если вы мне его отдадите, то я вас понимать смогу, но вы меня нет.

— Борис Иванович, а вы понимаете, что он говорит? — косясь на эльфа, спросила я.

— Откуда? Я только английский знаю и немецкий.

И вот тут меня накрыло. Кольцо на пальце стало неожиданно тяжёлым.

— Давайте проведём эксперимент, — решительно произнесла я и приказала Альриену: — Говорите! — одновременно с этим снимая кольцо.

Полилась мелодичная речь, из которой я ни слова не поняла. Надела обратно кольцо.

— В чём вы хотели убедиться? — спросил у меня эльф.

— Вы и сейчас его не понимаете? — вместо ответа, спросила у Бориса Ивановича.

— А что изменилось? Как лопотал, так и лопочет, — ответил сосед, уже и на меня поглядывая настороженно.

— Я понимаю его немного, — объяснила ему.

— Почему немного? — теперь уже въелся Альриен. — Артефакт рабочий.

Почувствовала себя между молотом и наковальней. Если бы не полная уверенность, что они между собой сговориться не могли, точно бы решила, что меня разыгрывают.

«А может, тут нас скрытые камеры снимают?» — бросила быстрые взгляды по углам. Мало ли, телевизионщики решили автора фентэзи разыграть. В последнее верилось больше чем в то, что передо мной настоящий эльф.

Но как же уши? Они у него точно не приклеены. На ощупь тёплые, настоящие. Да и кто мог знать, что я в лес пойду? Могла же и носа за день из двора не высунуть.

Что-то мне срочно захотелось на воздух. Что происходит? Язык неизвестный, несет какую-то чушь с уверенным видом, ведет себя, точно аристократ из глубины лет. Но так себя и те, кто в психиатрию попадают. могут вести.

А вот Борис Иванович явно себя сомнениями не терзал. Более того, убедившись, что наш размороженный гость цел и невредим, да еще пытается возмущаться, сосед скомандовал:

— Иринка, бери найденыша и дуй к себе домой. А то хозяйка из города вернется. Она ж полуголых баб терпеть не может!

— А мужиков? — не удержалась я от вопроса, намекая, что этот Альриен тоже малость не одет.

— Мужиков любит. — помрачнел Борис Иванович. — Особенно когда по телевизору вольную борьбу показывают. Срамота то! Так что идите. А я скоро загляну к тебе, занесу кой-чего.

Я посмотрела на Альриена и едва не фыркнула. Насчет вольной борьбы не знаю, но у представительниц моего пола слюни точно могут потечь. Такая фигура, да почти неприкрытая. А к этому еще и лицо как надо, и волосы такие, что руки сами собой тянутся.

— Спасибо, Борис Иванович! — поблагодарила соседа от всей души. — Спасибо огромное!

— Благодарю вас, человек с таким дивным именем. — присоединился ко мне Альриен и чуть склонил голову. Сосед его речей не понял, но по интонации догадался, что благодарят и улыбнулся. А я едва не треснула найденыша по голове: совсем заигрался. Кто бы про имя говорил!

В итоге, мне пришлось еще минут пять уговаривать Альриона надеть вещи Бориса Ивановича. Тот сопротивлялся, пока я не психанула и не рявкнула:

— Сейчас минус двадцать пять, вьюга. Вы с своих шмотках в лед превратитесь. Одевайтесь!

— Мы в Северных землях? — мигом насторожился Альриен. — Ничего не понимаю, Ийрина.

— Ирина! — поправила я, ненавидя когда коверкают мое имя. — Даю вам три минуты на одевание. А ваши вещи сложу в пакет, никуда они не денутся.

Борис Иванович поделился одним из пакетов, в который я и сгребла все добро найденыша, оставив лишь плащ. Его через руку перекину, в пакет всё не влезет. Надо было видеть с каким ужасом он наблюдал за моими действиями. Потом не удержался и протянул руку, потрогал край пакета.

— Что это?

— Пакетик. — ласково проговорила я, точно объясняла все малому ребенку. — Придумали, чтобы переносить вещи. Вот я ваши шмоточки туда сложила и теперь к себе в дом отнесу. Там их в шкаф положим.

В итоге мы с Альриеном перебежками добрались до дома. На улице и правда разыгралась неплохая вьюга, но зато с градусами я ошиблась. Немного потеплело. Тем не менее внезапный гость, когда вбежал в теплый дом, выглядел окончательно сбитым с толку. Я же тоже ощущала некоторое смятение, так как найденыш пока не вписывался ни в какие теории. И кстати даже в ватнике и штанах с валенками ухитрялся выглядеть этаким принцем в изгнании.

— Раздевайтесь. — проговорила я, сама скидывая куртку. — Только не до конца, пожалуйста.

«У меня нервы не железные», — добавила мысленно, вспомнив мышцы под гладкой кожей. И сглотнула невольно.

Альриен чересчур аккуратно повесил ватник на железную вешалку у входа, оставшись в штанах и клетчатой рубашке. И медленно принялся обходить дом, оглядывая и ощупывая все вокруг. Особое внимание уделил стенам, обитым деревянными дощечками. При этом я заметила, что его губы чуть шевельнулись, потом чуть раздвинулись в едва уловимой улыбке. Дав ему время осмотреться, но при этом держа гостя в поле зрения, я поставила на плитку бабушкин чайник, открыла холодильник. Не знаю как найденыш, а мне после бани дико хотелось есть. С утра оставалась гречка, остатки купленной еще вчера пиццы. Но покосившись на найденыша я поняла, что предлагать ему лучше всего что-нибудь посерьезнее. Хм, из мяса только ветчина и тушенка, да мороженая курица, которую я хотела приготовить на Новый Год.

— Эй! — окликнула Альриена, который уже потянул руки к радио, оставшемуся от бабушки. А там провода старые, я его каждый раз включала и надеялась, что не коротнет.

— Что это? — перевел гость взгляд на меня. Я опять сглотнула и подумала, что у него крайне качественные линзы. Ну не может быть в природе таких зеленых глаз.

— Радио. Может, хватит дурить? Вы есть будете? Хотя о чем я, конечно, будете.

Альриен кивнул и тут же устремился к холодильнику. Я с нарастающей тревогой наблюдала как он ощупывал его, заглядывал во все щели, а потом спросил: