Вот найду то, что понравится, притащу в дом и начну украшать. До сих пор запах елки и мандаринов мог прогнать любое плохое настроение. А уж в сочетании с морозом и красивой природой…

Я остановилась и прищурилась: что-то яркое мелькнуло впереди. Что-то, чего в лесу быть не могло.

Зелень и золото.

Я прищурилась еще сильнее. Яркое пятно не двигалось. И стало как-то не по себе. Люди в деревне все пожилые, но крепкие. Тем не менее, они не терминаторы. Мог кто-то пойти в лес и почувствовать себя плохо? Теоретически — да. Но такую яркую одежду… здесь в ходу тулупы, шубы, ну пуховики еще. Но точно не таких расцветок.

— Эй… — нерешительно проговорила я, вытягивая шею.

Пятно не шевелилось. Может, кто палатку бросил? Но туристы сюда особо не забредали, тем более зимой.

Я развернулась в ту сторону. Палатка это или человек, но проверить надо. Тем более если что, пневматика есть в кармане. А за спиной рюкзак, где небольшая аптечка. В лес надо брать многое, даже если вышла ненадолго. Даже если недалеко от дома. По крайней мере, так меня научили бабушка с дедушкой.

Зеленое и золотое постепенно становилось все ближе.

— Вот блин! — вырвалось у меня, когда я поняла, что это. А точнее — кто.

Все сразу встало на свои места. Ну да, кто еще зимой мог оказаться среди леса в такой одежде?

Я резво добралась до лежавшего около ели незнакомца, присела на корточки, воткнула палки в снег.

Так, «находка» дышала, так что с полицией объясняться не придется.

— Мужчина! — потрясла я незнакомца за плечо. — Эй, мужчина, где там ваше племя, лагерь, стойло… или что там у ролевиков?

То, что я нашла ролевика, сомневаться не приходилось. Кто еще очутиться в лесу в таком виде, точно сбежал или со страниц моих книг, или со съемочной площадки. Ярко-зеленый теплый плащ, высокие светлые сапоги, в которые заправлены штаны из темной ткани. Под плащом виднелось что-то кружевное и бархатное, а волосы цветом буквально сливались со снегом. Что за краской он пользуется?

Мужчина, несмотря на все мои усилия растормошить его, приходить в сознание не собирался. Вот же, наградило небо Снегурочкой! Бежать за помощью не вариант. Пока туда, пока обратно, при таком морозе окочурится.

Выругавшись, полезла в рюкзак за мотком верёвки. Сняла лыжи и связала их вместе. Перекатила на них тело и потащила на манер санок. Не буду говорить сколько раз я падала от усталости, таща на себе этого кабана, но с горем пополам мне удалось выбраться с ним из леса. Увидев вдалеке соседа, я запрыгала, махая руками и подавая отчаянные знаки.

Сосед, Борис Иванович, ещё при жизни бабушки здесь поселился и был местной знаменитостью. Бывший бизнесмен, разочаровался в городе, продал свою фирму и вернулся в село, к своим корням. Ведёт натуральное хозяйство, мясо в город сбывает и доволен жизнью отшельника.

— Ирина, ты? Я думал, Марина с Василием приехали.

— Борис Иванович, помогите!

— Кто там у тебя? — заметил он припорошенную снегом поклажу.

— В лесу нашла. Надо бы его в больницу.

— Ещё чего! Скорую быстро не дождёшься, а у меня баня ещё тёплая, сейчас его отогреем.

Забрав у меня верёвку, легко потащил незнакомца. Сразу видно, привычный к физическому труду человек. Это я в последнее время ничего тяжелее пакета с продуктами не держала. После расставания с бывшим обещала себе пойти в спортзал, но так и не выкроила время, увлёкшись написанием нового романа.

— Странно, откуда это он, — между тем гадал сосед. — В прошлом году взяли моду в нашем лесу эти ряженые сборища устраивать, но у меня утки стали пропадать, куры. Пришлось пальнуть пару раз и пообещать пострелять как куропаток, так бежали их короли и рыцари, только пятки сверкали.

Вместе мы затащили его в баню и уложили на диван в комнате отдыха.

— Раздевай его, а я растоплю.

Я занялась одеждой, поражаясь качеству тканей и количеству украшений, навешанных на мужчине. Застёжка плаща дизайнерская под старину, булавка с крупным голубым камнем в шейном платке и россыпью мелких белых. Типа бриллианты? Каждая пуговица на рубашке произведение искусства. Даже на сапогах ручной работы пряжки с камнями. В одном из них оказался спрятан кинжал в ножнах. Всё находки я складывала рядом на деревянный стол.

— Побрякушки с рук тоже снимай, — бросил Борис Иванович. Колдуя над огнём, который уже весело потрескивал.

Я стащила несколько колец, но одно не снималось, как и чеканный браслет интересный на руке. Не нашла защёлки. На белоснежное тело незнакомца старалась сильно не смотреть. Не ожидала такие рельефные мускулы у него под одеждой обнаружить. Вид совершенного мужского тела не портили даже кальсоны старинного образца из батиста.

— Давай одежду сюда, повешу сушиться.

Я взяла снятые вещи в охапку и отнесла к нему.

— Теперь раздевайся, ляжешь к нему.

— Как раздевайся?

— Иринка, лучший обогрев — это тепло другого человеческого тела. Мы сейчас его в баню перенесём и ляжешь на него. Если настоящий мужик — очнётся от близости женского тела. Когда у мужики от желания кровь быстрее бежит, никакого обморожения не будет.

— Борис Иванович!

— Что ты как девочка. Об этом в медицинских журналах не пишут, это дедовский проверенный способ. Я же не прошу тебя с ним непотребством заниматься, знаю, что замужем, просто погладь мужика.

— Я развелась, — буркнула соседу, но молнию на тёплой куртке потянула вниз. Хорошо, что под низ спортивное бельё надела. На мне шорты и топ, закрытее многих купальников будут.

Сосед задержал на мне взгляд, и выдал:

— Ну и правильно! С гнильцой мужик был.

Даже возразить чем не нашлась. Жаль, что я это так поздно увидела. Желая скрыть боль, которая ещё периодически грызла внутри, опустила лицо и принялась раздеваться.

— Я не понимаю, а как бы вы его отогревали, если бы меня не было? — не могла не спросить я, снимая брюки.

— Заворачивал бы во влажную горячую простыню. Но телом лучше, — тут же добавил он.

«Ладно, что я как маленькая», — сказала себе и стала снимать колготки. Свитер сняла в последнюю очередь, оставшись в одном белье.

Мы перетащили найденного в нагревшуюся баню и положили на широкую лавку. Борис Иванович оставил веники, воду и стопочку из простыней и полотенец, которые положил на верхнюю лавку.

— А вы куда?

— Травяной сбор принесу, чтобы хворь никакая не прилипла. Мне знахарка дала, лучше любых таблеток помогает. Как придёт в себя, выпьете оба. И зайду к тебе, печку растоплю и угля подкину, а то остыло уже всё поди.

— А может, вы его у себя оставите? — напряглась я, переминаясь и косясь на замёрзшего красавца.

— Ещё чего! Твой найдёныш, мне некогда с ним возиться, хозяйство. Чем надо — помогу. Ты не мнись, иди, приводи его в чувство. Обморожения у него я не увидел, даже странно, что в себя не приходит.

Он ушёл, а я пошла к незнакомцу.

— В лечебных целях, — сказала сама себе. Хорошо, что Борис Иванович ушёл, а то я бы всё же сгорела от смущения.

Холодный. Брр… Легла, рассматривая лицо, оказавшееся так близко. Красивый зараза. И кожа на лице чистая и нежная, без следа растительности, хотя давно не мальчик. Я даже дотронулась, обводя мужественные черты лица. Провела по чётко очерченным губам. Кожа на них, как лепестки розы, не обветрена, что странно. Ресницы густые, чёрные и брови тоже, что удивительно, при белых волосах.

На какой-то миг показалось, что они затрепетали и я замерла в своих исследованиях, но нет. Я посмотрела корни волос на линии роста на лбу, но не было видно отросших тёмных. Красился недавно, или действительно имеет такую экзотическую внешность?

Но когда я отвела волосы и увидела ухо, едва не потеряла собственную челюсть. Вытянутое и остроконечное, оно было как у настоящего эльфа. Ничего себе! Вот некоторые заморачиваются, даже пластику себе делают! Я наклонилась, ощупывая и рассматривая данную часть тела. Удивительно, ни следа хирургического вмешательства не обнаружила. Хрящи как будто всегда имели такую форму, и никаких шрамов на коже.