Он все равно улыбался. Даже когда упрекал ее.

- Душа моя. Я придумал кое-что. Хочу показать тебе некоторые твои будущие реинкарнации. Тебе интересно? Ты не против?

Казалось, она испугалась. Так необычно звучало его предложение! И как же страшно узнать, в чьём следующем теле её душе придётся прожить очередную жизнь!

- Ты знаешь, чьи жизни я проживу в будущем?

- Конечно!

- Ой! И кто я там? Я очень страшная?

Он расхохотался.

- Так вот, оказывается, что тебя больше всего пугает и заботит? Красивая ты будешь, или нет? Какая же ты всё-таки глупышка!

- Ну конечно! Я же не хочу быть деревом, камнем или облезлой кошкой! Надеюсь, что я буду человеком?

- Да, не переживай! Ну как? Готова? Полетели?

Она только секунду помедлила, прежде чем утвердительно кивнуть головой.

- А они нас увидят?

- Нет. Мы только посмотрим со стороны и исчезнем. Нас никто не увидит и не услышит. Не бойся, я с тобой.

***

Путешествие первое.

Москва. 2000 год.

Нейл крепко сжал в ладони руку Этейн, дрожащую, холодную, безвольную, и почувствовал, как она дрожит.

Волнение девушки было совершенно оправданным. Для неё все было удивительным и непостижимым. Она смотрела во все глаза, но не могла понять, что это такое вокруг, как называется, для чего нужно и кому.

Это было похоже на огромный город, каких она ещё никогда не видела. И люди вокруг были одеты в странные одежды, ей незнакомые. Оглядела себя с головы до ног в огромной, гладкой и прозрачной стене, которую Нейл назвал

«стеклом», и увидела, что на ней тоже надета странная одежда: короткие штанишки из тёмно-синей материи, лёгкая туника в виде сорочки на бретельках, еле закрывающая животик, а на ногах белая странная обувка с верёвочками, продетыми в дырочки. И Нейл был одет почти так же, как и Этейн - в короткие штанишки и лёгкую белоснежную тунику с пуговичками спереди. Он назвал эту одежду «шортами с футболкой».

Сначала Этейн подумала, что в домах живут люди, но Нейл сказал, что все постройки в этом городе ненастоящие.

- А тогда для чего они?

- Для того, чтобы снимать кино. Хотя... ты же не знаешь, что это такое. Ничего, я тебе потом покажу. Мы с тобой обязательно сходим на тот фильм, где ты играешь главную роль. А сейчас посмотри на будущую себя.

Он показал на девушку, что стояла неподалёку.

Та была очень красива, но отчего-то раз за разом повторяла одни и те же действия и говорила одни и те же слова. Все начиналось сначала, когда на свободное пространство выбегала забавная тётка с деревянной чёрной штукой в руке, кричала: «Этейн. Реинкарнация, дубль 41», громко хлопала деревяшкой, а мужик, вальяжно развалившийся в кресле, горланил в железную трубу: «Тишина! Мотор! Начали!»

Наблюдать за этими странными людьми было забавно. И интересно.

- Что она делает, Нейл?

- Она снимается в фильме, играет роль. Ну, как ты, например. В жизни ты милая, прекрасная и ранимая, а на людях притворяешься той, кем не являешься на самом деле - жестокой, беспринципной женщиной с холодным сердцем. Вот и она притворяется. Но только для того, чтобы сыграть роль. Иначе фильм не получится. Ну как? Понравилась тебе ты в будущем?

- Очень! Интересно, есть ли у неё семья?

- Есть. Ее удочерила и воспитала женщина, у которой погибли дочь и зять прямо в день свадьбы. Посмотри, вон та, что сидит на стульчике рядом с павильоном. Она никогда не пропускает съёмок своей дочери, очень любит свою малышку и гордится её успехами.

В душе Этейн стало очень тепло и предательски защипало глаза от непонятно откуда появившихся солёных слезинок. Она готова была разреветься, будто маленькая девочка, от жалости к девушке, её матери, погибшим жениху и невесте, так и не познавшим счастья. Ну и к себе конечно. Как же ей стало жаль себя!

Потому, что живёт она в мире, куда не хочется возвращаться.

Потому, что в той жизни ей приходиться играть роль жестокой и страшной Императрицы.

Оттого, что каждый раз сердце её щемит и умывается кровью от осознания тех деяний, что она творит с людьми.

Оттого, что при виде Ангела-Нейла у нее неистово бьется сердечко.

А он будто и не замечает ничего...

Он прочёл её мысли, но ничем не смог помочь. Испытывать чувства к подопечным душам строго запрещено. Так что...

- Душа моя, Этейн. Пойдём в кино?

- Пойдем, хотя я даже не знаю, что это такое.

***

Они сидели на заднем ряду, рядом, рука об руку.

Девушка склонила головку на плечо мужчины, а он обнял ее за плечи. Так и просидели они весь фильм просто так. Даже ни разу не поцеловались, хотя считается, что в кино места на задних рядах предназначены для целующихся и неистово обжимающихся парочек.

Этейн услышала, как Нейл прошелестел ей в ушко, нежно касаясь губами жаркой щёчки:

- Душа моя, никогда не забывай этот миг. Помни себя настоящей.

Она потянулась было к его губам, желая получить поцелуй Ангела, нежный, сладостный и пылкий. Но тот отвернулся. Ангелам целоваться запрещено.

***

Не скрывая досады, Этейн воскликнула:

- Какой же ты всё-таки, Нейл!

Ошарашенный, с огромными от страха глазами, Сяо-Фюсон затрясся, бросился Императрице в ноги:

- Госпожа! Не понимаю, из-за чего Вы осерчали. Простите, если я Вас невольно огорчил. Приказывайте! Я выполню все, чего бы Вы ни пожелали.

Вместо заднего ряда в кинотеатре она снова очутилась на троне в Древнем Китае.

«Каков же ты шутник, обожаемый мной Ангел-Нейл!»

ч.2 Китай гл. 15