— Ой-ой-ой… Видимо, времени свободного дофига. Как поживает ваш «пернатый» ресторан? Ах да… Госпожа Филин так и не смогла получить ни одной Мишленовской звезды. Вот и срывает злость на других порядочных заведениях!

— Вау! Ты научилась подкалывать? Молодец, пигалица! Горжусь. Только вот… Я совершенно случайно подслушала ваш разговор. И попрошу убрать руки от МОЕГО ассистента!

— В смысле⁈ — возмутилась Пшеничка, а затем вопросительно посмотрела на меня: — Дерек, как это понимать⁈

— Вообще-то, мы с Алей уже договорились. Я буду работать у неё на новогодних каникулах и некоторое время на летних после этого учебного года. К тому же, мы договорились, что практику после учёбы я также прохожу у неё.

— Несправедливо!!! Да когда она успела⁇!

— Мы встретились с Дереком в «Тётеньке-Котеньке» на Красной поляне. Вообще-то, про это куча статей в сети. — усмехнулась Аля и взяла меня за руку: — Пойдём, Дерек! Тебе не стоит тусоваться с этой неудачницей.

— Сказала та, что даже ленту звезды Мишлена ни разу в руках не держала!!! Отдай!!! Я отменяю все ваши договорённости!!! Дерек будет работать у меня!

— Нет! Уже всё решено. Он останется со мной!!!

— Нет, со мной!!!

— СО МНОЙ!!!

Девчонки начали дёргать меня в разные стороны, словно игрушку.

— Дорогие леди! — не выдержал я, резко остановив агрессивно-ревнивое «перетяни канат»: — Вы ведёте себя, как дети! Пшеничка, уважай чужие договорённости. А ты, Аля, не ведись на дешёвые провокации.

— Кхм… А почему Пшеничка? — усмехнувшись, поинтересовалась девушка-сова.

— По кочану!!! — воскликнула раскрасневшаяся Пшеничка: — Дерек! Мы же договорились… Так ты можешь меня называть только наедине!

— О как… Между вами уже такие отношения? — удивилась Аля.

— А тебя, вообще, волновать не должно, какие у меня с Дереком отношения! — Пшеничка уткнулась мне в живот: — Всё! Проваливай отсюда… Мне и так тяжело! Только нашла нормального кандидата, а его уже украла наглая птица!

— Ты сейчас договоришь… Я же могу и разозлиться. А ты прекрасно знаешь, что в гневе я страшна!

— Да и в целом страшна. Всё! — Пшеничка резко развернулась, и вытащив из кармана перчатку, швырнула под ноги девушки-совы: — Я вызываю тебя на дуэль! Через три дня. Выиграю я — вы с Дереком всё отменяете, и он останется со мной!

— Хех… А у тебя есть, что предложить мне взамен? — усмехнулась Аля.

— Ставлю свою кофейню в Москве.

— «Эрнест»⁈ — удивилась девушка-сова.

— Именно!

— Видимо… Ты слишком в себе уверена. — Аля поднял перчатку: — Хорошо. Я принимаю вызов. Где сразимся?

— На Арене Дуэлянтов в шестом корпусе. Я выбью разрешение у Симонова, Воскресенской и Волгина.

— Отлично. Можешь готовить документы о передаче кофейни. — улыбнулась Аля, алчно потирая ладони.

— Дерек! — к нам со всех ног несся Леон: — Дерек! Это очень-очень… Срочно!

— Дорогие леди! Проводить время с вами — услада для моих глаз и ушей. Но работа зовёт. Ещё увидимся. — попрощавшись с девчонками, которые с удивлением проводили меня взглядом, я направился навстречу к Тринадцатому номеру.

— Дерек… Это очень секретная информация! Нужно отойти, где нас никто не увидит. — запыхаясь, протараторил Леон.

— Да? Ну, хорошо. Идём.

* * *

— Ну, давай. Что там у тебя? — спросил я, когда мы с Леоном зашли в небольшой тёмный кабинет, где хранились старые газовые плиты.

— Я предатель. — тяжко вздохнув, ответил коротышка.

— Воу! И кого же ты предал?

— Список… довольно большой. Но в первую очередь — я предал тебя. И себя. И Госпожу Симонову. И всю Харитоновку целиком.

— Спалил все наши секреты «Ле Кордон Блю», маленький негодник?

— Дерек… Я серьёзно!

— Леон… Чёрт возьми! Хорош наматывать сопли на кулак и скажи уже прямо, что у тебя случилось?

— В общем… На самом деле — меня на тебя натравил Волгин. Он у нас… человек с максимально радикальными взглядами и устоями. Прямо, как у Господина Симонова раньше. Волгин считает вас с Колей бельмом на студенческом сообществе и всеми силами хочет избавиться.

— Скажем так — Америку ты для меня не открыл. Ну, хочет и хочет? У меня пока есть, чем крыть. А как вступлю в Список Элит — наберу группу поддержки.

— Не выйдет… Волгин уже давно ведёт подпольную игру. Он разочаровался в Симонове и хочет максимально его подставить. Волгин уже месяц готовит петицию для Совета Директоров. Доказательная база — нереально большая! Симонова сместят, как самодура и предателя Харитоновки.

— Ну-у… И опять же — ты почти не открыл Америку. Почти. Я не думал, что всё настолько далеко зашло, хотя подозревал. Госпожа Симонова была уверена, что Волгин тут не причём.

— Ага… Хочешь сказать, что Совет Элит пойдёт на такое без своего лидера? Волгин хотел, чтобы я выдавил тебя… Чтобы я нашёл ещё одну причину напасть.

— Так отчего не нашёл? Мы же, вроде, друзья. Ты всякое со мной повидал.

— Оттого и не смог. Понимаешь… Ты открыл мне глаза. Разбудил от очень долгого сна! Твоя еда… она волшебная. И если я приложу руку, чтобы столь легендарный повар покинул Харитоновку и навсегда завязал с готовкой… Да я… Я себе этого просто не прощу!

— М-м-м… Ты очень осторожен, Леон. Даже слишком, для того чтобы внезапно бежать и вываливать мне правду. Скажи честно, Волгин тебя выкинул?

— Он сказал, что я тебя боюсь больше, чем его.

— Любишь ты Алёшку больше, чем меня… Об Алёшке ты мечтаешь зря…

— Дерек! У нас намечается внутренний кризис! Я не хочу этого так оставлять. Волгин сказал, что избавится от меня в ближайшее время. И если мне суждено навсегда завязать с профессиональной готовкой… Я хочу, чтобы это было не зря.

— Да никто тебя не выкинет. — я похлопал Леона по плечу: — Конечно, немного обидно, что ты крысил так долго. Но с другой стороны… Мне, как будто, всё это было понятно с самого начала. Ты не шпионил. Ты просто весело проводил с нами время.

— Врал себе.

— Ну… Я так и знал. Ладно, мы обсудим этот вопрос с Госпожой Симоновой. И если ты хочешь помочь — естественно в стороне не оставим.

— Правда? — в глазах Леона загорелась надежда.

— Правда. — кивнул я: — Обговорю все нюансы с Амелией и свяжусь с тобой.

— Знаешь, Дерек… Я же реально думал, что наши с Волгиным взгляды совпадают. Но… увидев тебя, я понял, что мир кулинарии должен быть открыт для всех без исключения. Любой талант достоин вспыхнуть звездой! Спасибо… что открыл мне глаза.

— Всегда рад. — я вытащил коммуникатор: — Жди сообщение! И помни… У тебя очень мало времени, чтобы всё обдумать.

— Что ты имеешь в виду?

— Совсем скоро отступать будет некуда.

* * *

— Я не могу в это поверить… — Амелия с ужасом смотрела на меня: — Ратибор… Он же был любимчиком отца!

— Бонапартизм, как он есть. — пожав плечами, ответил я: — Сперва ты верный полководец своего Государя. Но… поднявшись до определённого уровня, и заручившись поддержкой народных масс и управляющего аппарата — решаешь сам стать Государем. Прям, как по учебнику. Возможно, Волгин размышлял на эту тему ещё с прошлого года. Но мы с Коляном стали, чем-то вроде триггера.

— А Леон… — Мила отложила толстую кипу документов в сторону: — Точно не двойной агент?

— Смысла в этом нет. — уверенно ответил я: — Волгин выкинул его на мороз, потому что тот не смог вызвать меня на вторую дуэль. И… буду откровенен — наша тусовка сблизилась с коротышкой за последнее время. Хоть он и вёл себя странно, мы всё равно его принимали. Правда… теперь всё встало на свои места. Он просто боялся, что его благополучно спалит Волгин.

— Ладно. В таком случае, нам стоит его допросить. — Амелия вытащила перьевую ручку: — Что ещё он знает о планах Волгина? И самое главное — готов ли он к сотрудничеству? Любой представитель Совета Элит лишним точно не будет.

— В таком случае, я могу позвать его. И мы вместе с этим разберёмся.