— Интересно… Думаю, этот метод подходит, куда больше первого. — кивнул я.
— Третий — гриль. Но это только для лучших отрубов и только после маринада. Открытый огонь, дым, короткая обжарка до «медиум рейр». Главное — не пересушивать! Постное мясо лося не прощает ошибки. В этом плане оно гораздо капризнее говядины.
— Чем можно замариновать для быстрого размягчения? — спросил Колян.
— Используйте киви или ананас. Но я бы предпочёл киви. Ананас больше к медвежатине подходит. Так сказать, раскрывает её сладость на новом уровне.
— Очень хорошо…
— Четвёртый способ — запекание целым куском. Задняя часть! Её нашпиговываете салом и чесноком, затем обмазываете горчицей и травами. Сало здесь обязательно! Проблема в том, что своего жира у лося практически нет. А без жира — мясо получается сухим.
— Сало чьё?
— Я бы посоветовал говяжье. Посмотреть у дорогих отрубов «Блэк Ангус». Но многие предпочитают со свиным. Тут уже на свой страх и риск.
— Понятно.
— И запомните главное правило, пацаны! Лосятину нельзя торопить и нельзя пересушивать. Низкая температура, время, лес в специях и капля кислой ягоды в финале. Уважите зверя — он ответит вкусом, какого не даст ни одна ферма!
— Хреново… — вздохнул я.
— А чего хренового?
— У нас одногруппница проиграла из-за пары секунд.
— По классическому регламенту, что ли судили?
— Угу…
— Ну, что поделать? Лось — он такой. Уверен, твой соперник тоже не будет спешить. Кстати, с кем тебя стравили на этот раз?
— Марк Пинский.
— У-у-у-у… — Дядя Рубен задумчиво пригладил усы: — Наследник из могущественного клана рестораторов? Я работал в парочке заведений старшего Пинского. Поваров там муштруют — будь здоров! Наверняка подключит связи и достанет лучшего лося.
— Я тоже успел обрасти хорошими связями. Так что, хороший лось — не проблема.
— Важный, какой. — усмехнулся здоровяк: — Ладно, пацаны! Вооружайтесь ножами. Теория кончилась!
Глава 13
— Сытые времена… — задумчиво произнёс Ратибор, глядя на портрет Господина Симонова, что висел прямо над его креслом: — Рождают слабых людей. Голодные времена — рождают завоевателей. Тех, кто невзирая ни на что — всегда добивается своего, Господин Кавинский. Сильный всегда пожирает слабого. Этого незыблемая аксиома не только Харитоновки, но и всей жизни в целом. И знаете, что больше всего меня раздражает в данной ситуации?
— Что? — тихо спросил Леон.
— То, что ты боишься… Но не меня.
— Я никого не боюсь.
— О… Думаешь, я не вижу, как ты смотришь на него? — усмехнулся Волгин, бросив холодный взгляд на Леона: — Думаешь, я не знаю, что ты узрел во время дуэли?
— Я узрел то, что закрыл своё сердце!
— Не только… — хмыкнул Ратибор и постучал по столешнице: — Слышишь этот звук? Это чёрный дуб… «Quercus nigra». У племени Чероки было поверие, что в день летнего солнцестояния из другого мира приходит Григо — демон, которого индейцы боялись больше всего на свете. Он не убивал людей… Нет. Он пожирал их душу, оставляя пустую оболочку доживать свои дни в полном отстранении, холоде и бесчувственности. И именно колья из чёрного дуба, что вырос на берегу болота — спасали от Григо. Каждый год… Перед днём летнего солнцестояния целая толпа индейцев шла в сторону топей и благодаря неимоверным усилиям — срубала чёрный дуб. Его древесина плотная… Можешь себе представить, каково это — рубить плотное дерево каменным топором? Конечно, никакого демона не существовало. Умные старейшины таким образом добывали чёрный дуб и торговали им с соседними племенами. Но когда это вскрылось — люди продолжали ходить и срубать дубы. Как думаешь, что ими двигало?
— Страх?
— Верно! Ты скрыл от всех… Даже от своей обожаемой помощницы, что увидел не просто огромную стену льда. За всеми этими… «видениями» спряталась суть. Рождение нового монстра.
— Я… Я не видел ничего подобного…
— Знаешь, чего я ненавижу больше всего в этой жизни? Враньё! Особенно, враньё себе. Знаешь, почему сильнейших студентов называют монстрами и чудовищами? Потому что в синтоизме, коим увлекался Господин Харитонов — чудовища и монстры могли со временем превращаться в богов. Ты узрел рождение чудовища. И оно, куда могущественнее, чем ты сам.
— Царь мне не ровня…
— И опять ложь. Только не себе, а уже мне. Если бы ты боялся меня, всё было бы совсем иначе. Страх — одна из форм уважения. К тому же, я бы отнёсся к этому с пониманием… Но ты боишься жалкого первогодку. — вздохнул Волгин: — Очень жаль, что я не могу выжить тебя отсюда лично, ибо Господин Симонов сейчас крайне внимателен к Совету Элит… Но ты исключаешься из моего плана по уничтожению Царя.
— Я вас понял…
— Разберусь с ним сам. Но будь осторожен, друг мой… Рано или поздно всевидящее око Господина Симонова отвернётся от Совета. И тогда… Тогда я займусь тобой. Ты меня понял?
— Я вас понял.
— Молодец. И чтобы ноги твоей больше не было в этом кабинете! Свободен. — холодно произнёс Волгин.
Кивнув, Леон быстрым шагом вышел в коридор.
Да… Там за толщами льда, которыми парнишка успел обрасти после смерти Бабули, он действительно узрел нечто страшное во время дуэли. А именно — огромный потенциал Дерека, который был намного сильнее, чем у всех представителей Совета Элит.
Нельзя позволить Волгину гробить такой талант! Дерек не просто студент. Он будущее всей кулинарии! И как страстный повар — Леон просто не мог оставить всё, как есть. Невзирая на страх за личное будущее — пришло время исправлять свои старые ошибки.
* * *
— Ну, пожалуйста! Ну, соглашайся! — Пшеничка висела у меня на руке, пытаясь утянуть в сторону выхода с территории Харитоновки: — Я сделаю тебе самую большую зарплату!
— Погоди… А не ты ли говорила, что я ведущий шоу, где калеки пытаются приготовить, что-то похожее на свиной корм? — поинтересовался я, продолжая спокойной идти в своём направлении.
— Мне так сказал компетентный человек! По крайней мере… Я так думала… Ну, что она — компетентный человек… Я же не знала, что у Сирафины траблы с Акуловой… Правда! Я не знала! — ныла Пшеничка, продолжая дергать меня за плечо: — Я посмотрела вечером все выпуски! Это великолепно! Правда-правда!
— «Не смотрел, но осуждаю» — самый главный грех любого зрителя.
— Ну, пожалуйста! Я же не буду мешать тебе учиться… Просто в воскресенье поработаешь у меня! Я буду очень хорошо тебе платить! А для тебя… Для тебя это будет качественная практика!
— Мне тоже нужны выходные.
— Бли-и-и-ин! Ну, давай… Давай, хотя бы, через одно воскресенье? А? — Пшеничка жалобно посмотрела на меня: — Я всем расскажу, какой ты хороший! К нам будут приходить твои фанаты! Я заработаю много-много денег. А ты станешь легендарным шефом! После учёбы сразу же придёшь в мой ресторан… Если захочешь, то уедем в Париж. А не захочешь, то останемся здесь! Круто же! Соглашайся! Все мои рестораны в твоём полном распоряжении!
— Нет.
— Давай поработаем с сомнениями и возражениями? К примеру, почему ты не хочешь идти ко мне в «Бланш»?
— Потому что, мне некогда. А ещё… Ну, ты очень нескромно выражалась о моих близких. И я молчу о том, что ты относишься к своим сотрудникам, как к рабам.
— Но тебя-то я буду любить по-настоящему! Буду холить и лелеять! Ну, пожалуйста!
— Вообще-то, это не честно по отношению к другим сотрудникам кух… — я почувствовал на себе жуткий взгляд. Аж холодок по спине пробежал.
— Хм-м-м… Кого я вижу! — из тени заснеженной елки медленно вышла Аля. Выглядела она прекрасно и… страшно одновременно: — Госпожа Пшеничкина и Цареградцев. Интересная из вас парочка.
— Фе… Жар-птица, которая разоряет рестораны чисто по приколу… — Пшеничка агрессивной кошкой зыркнула на Алю: — Чего ты тут забыла?
— Вообще-то, я один из ведущих… — девушка-сова ревниво посмотрела на меня, а затем перевела взгляд на Валерию: — … арбитров. В отличии от тебя, маленькая заноза, меня зовут судить блюда юных дарований практически каждый сезон.
