Его глаза увлажнились, когда он вспомнил о детях. Сказал, что сегодня они ужинают у пастора и ее друга Питера.

– Мне кажется, ее велосипед поставили туда после того, как я уехал с работы.

– Могла ли Шарлотта сама оставить там велосипед? – спросил Лиам.

– Зачем ей оставлять велосипед за контейнером и потом куда-то вообще исчезать? – Клаус нервно заерзал в своем кресле.

– Да для этого может быть множество причин. Может быть, она уже забрала его, пока ты тут у нас сидишь.

– Нет. Питер повесил на него замок, который лежал у него в машине.

Лиам поднял брови.

– Питер, это муж пастора?

– Да. Это он привез меня сюда к вам. И сразу же уехал, ведь дети сейчас у них.

– Ну тогда если она раньше не позвонит, то позвонит, когда найдет свой велосипед с новым замком, – сухо сказала Дея.

Лиам откашлялся.

– Моя коллега права, – сказал он. – Нам нужно немного больше фактов, указывающих на то, что Шарлотта пропала, прежде чем мы сможем официально объявить ее в розыск. Но, вне всякого сомнения, мы со всей серьезностью относимся к твоему заявлению. Поверь мне, мы откроем дело на основании этого заявления, как только сможем.

– Простите, Клаус, я прекрасно понимаю, что мои слова могут показаться довольно жестокими в вашей ситуации, но вот если бы речь шла о ребенке, мы бы сразу же подняли на ноги все службы, однако в данном случае речь идет о взрослой женщине… Вам следует вооружиться терпением, подождать, пока жена вернется домой, – вставила Дея.

Лиам кивнул, он нисколько не возражал и к тому же почувствовал облегчение, что именно Дея со свойственной ей прямолинейностью объяснила Клаусу все как есть.

– Она наверняка скоро вернется, – ободряюще произнес он и добавил: – Но если Шарлотта не вернется домой к утру и не позвонит, мы завтра объявим ее в розыск.

Клаус неохотно встал вслед за Лиамом и Деей.

– Но ведь обычно говорят, что если кого-то похищают, то надо действовать быстро, и что первые двадцать четыре часа – самые важные, если мы имеем дело с преступлением?

Глаза его снова заблестели, он в отчаянии сжал руки.

В воздухе повисло молчание, никто ему не ответил.

Клаус покорно покачал головой, сунул руку в карман и вытащил скомканный листок бумаги.

– Если вы узнаете что-то, так или иначе связанное с Шарлоттой, то, пожалуйста, позвоните мне. Если вам сообщат о несчастном случае, о человеке без сознания, о чем угодно. Пожалуйста, позвоните. Даже если это будет ночью.

Он развернул листок бумаги и, написав на нем номер своего телефона, протянул Дее, потом повернулся к Лиаму.

– У тебя есть мой мобильный, звони, когда что-то появится.

Дея уже собралась было сложить листок, но остановилась в замешательстве, заметив текст на обратной стороне:

Аллах не простит идолопоклонничества. Он прощает тем, кому пожелает, другие грехи, но тот, кто служит другим богам, кроме Аллаха, ушел далеко от истины.

– Что это такое? – спросила она с любопытством.

Клаусу, который уже направлялся к двери, обернулся и подошел к ней.

– Шарлотта преподает историю религий, этот листок лежал на ступеньках перед нашей дверью, наверное, он выпал из ее сумки, когда она уходила.

– У вас есть фотография Шарлотты? – спросила Дея. – Мы могли бы отправить ее в другие полицейские участки, если завтра придется объявлять ее в розыск.

Клаус кивнул и протянул ей свой мобильный.

– Я всегда говорил, что она похожа на Мию Люне[2].

– На Мию Люне? – повторила Дея, с удивлением глядя на фотографию в телефоне. – Ну да, точно!

Они некоторое время стояли в молчании. Лиам вдруг почувствовал, что ему трудно просто так взять и попрощаться с Клаусом. Они знакомы много лет, с тех пор как его сын начал играть в водное поло. Не то чтобы они были близки, но тем не менее достаточно близки, чтобы чувствовать такую связь, какая возникает у людей, которые оказываются в одной команде.

– Так где сейчас дети, все еще у пастора? – спросил он, украдкой бросив взгляд на часы.

Ему было жаль парня. Он подумал, а как бы сам повел себя, если бы внезапно исчезла его жена Хелене? И тревога, и мучительный страх Клауса были ему вполне понятны.

– Беата предложила оставить их у себя на ночь, если я задержусь. Но если вы все равно ничего не можете предпринять сегодня, я поеду за ними.

– Хочешь, я подвезу тебя? – предложил Лиам.

– Ты? – спросил Клаус с удивлением, но быстро ухватился за соломинку. – Спасибо, хорошо бы. Питер ведь уже уехал обратно в Томмеруп.

Лиам тут же почувствовал на себе взгляд Деи, но сделал вид, что не обратил на него внимания. Она явно считала, что не надо предпринимать какие-то действия, пока не пройдут сутки. Конечно, у Деи больше опыта в расследовании убийств, чем у него. Но, с другой стороны, у нее не было никаких тесных связей с местным сообществом. Он понимал, что предложение отвезти Клауса обратно в Томмеруп было для того слабым утешением, ведь на самом деле Клаус надеялся, что туда приедут криминалисты и собаки-ищейки, но Лиаму на самом деле очень хотелось услышать от пастора ее версию событий.

По пути на стоянку Лиам отстал от Клауса на несколько шагов. Тренер шел, наклонившись вперед, ссутулившись и засунув руки в карманы широких спортивных штанов. Если все-таки речь идет о преступлении, подумал Лиам, то Клаус вполне может быть причастен к исчезновению жены, и именно эту версию они в первую очередь будут разрабатывать. Клаусу придется нелегко. Лиама никогда особенно не привлекала эта часть его работы. Люди находятся в состоянии страха и неизвестности, и на самом деле все равно – развлекается ли Шарлотта с местным слесарем или уехала на Багамы. Самое страшное – неизвестность.

Он мысленно вернулся к тому моменту, когда Клаус появился у них в офисе. Вспомнил беспокойство и отчаяние в голосе тренера. А может, это стремление поскорее привлечь полицию, чтобы никто впоследствии не смог обвинить его в том, что он недостаточно быстро стал разыскивать жену. Но возможно также, что страхи Клауса небезосновательны, подумал он, когда они сели в машину. С Шарлоттой действительно могло что-то случиться, она могла стать жертвой преступления, и они с Деей вскоре могут пожалеть, что не сразу взялись за дело.

Беата наливала воду в большой стеклянный чайник, когда заметила подъезжающую к дому машину. Прищурившись, она разглядела через стекло Клауса, отца Сесилии и Оливера. И сразу бросилась к двери, чтобы они не успели постучать. Если новости плохие, она хотела бы первой услышать их – до того, как выбегут дети.

– Привет, Клаус, – озабоченно сказала Беата, открыв входную дверь. – У нас все в порядке, но что с Шарлоттой, есть какие-нибудь новости?

– Знакомься, это Лиам из полиции, – сказал Клаус, кивнув в сторону стоящего рядом Лиама. – Они там пока не особенно стараются.

– Лиам Старк, – представился Лиам и протянул ей руку. – Заместитель начальника полиции.

– Меня зовут Беата, – произнесла она, пожимая Лиаму руку. – Я местный пастор, а наши с Клаусом девочки ходят в один детский сад.

– А мы с Клаусом знакомы по водному поло, – ответил Лиам с улыбкой. – Клаус – тренер моего сына.

Беата кивнула, и в эту минуту дверь в гостиную открылась, Сесилия подбежала к отцу и обняла его.

– Папа, пошли с нами, у нас на ужин котлеты!

– Да, мы как раз собираемся ужинать, – сказала Беата извиняющимся тоном. – Дети проголодались, и… может быть, вы поужинаете с нами?

– Да, пойдем, папа, – попросила Сесилия, потянув отца в гостиную.

– Они не знают, что мать исчезла, – шепнула Беата Лиаму. – Мы с Питером сказали им, что Шарлотта просто задержалась в школе, хотя Клаус говорит, что она вообще не пришла на работу. Но мы же не могли взять на себя такую ответственность – сказать им все как есть, ведь так?

– Конечно, конечно, – поспешно проговорил Лиам. – Хорошо, что дети не напуганы.