— Но ведь эти «виды деятельности» можно было легко найти и без расширения на Восток. Неужели НАТО не могло заниматься тем же миротворчеством в прежнем составе?

— Это противоречило бы американской доктрине о глобальном господстве. Ты посмотри только, как они себя в Югославии ведут, эти «миротворцы»… Уже и за Караджичем охоту устроили. Хотят вытащить его на международный трибунал в Гаагу… Уже и лейбл ему соответствующий прицепили — «преступник перед человечностью».

— Кстати, — говорю я Чебану, — во время чеченской войны кто-то предлагал судить в Гааге Ельцина с Грачевым по той же статье. Только не помню, чтобы натовцы за ними по Москве гонялись.

Полковник хитро улыбается и ничего не говорит в ответ…

Через некоторое время я узнал, что Чебан своими колючими докладами о НАТО все-таки «достал» кого-то из наших высоких генштабовских начальников. Был скандал. Потом у полковника снова были неприятности после его громких статей по той же проблематике в одной из крупных газет и выступлений на радио «Свобода». Чебану инкриминировали «свободомыслие», которое заключалось в том, что его мысли не совпадали с официальной точкой зрения.

Чебана ушли.

Через несколько дней он уже служил в аналитическом Центре штаба Погранвойск.

Директор Федеральной Пограничной службы генерал Николаев ценил светлые головы. Чебан вскоре стал генералом.

КОФЕ

Программа «Партнерства» явно не пошла, хотя и в Кремле, и в МИДе открыто об этом не говорили. А натовцы настойчиво призывали нас искать новые пути сотрудничества. Мы, хотя и со скрипом, но шли им навстречу. Однажды Грачев объявил, что будет разработана еще одна Программа — «Россия — НАТО». И дал поручение Генштабу в сжатые сроки разработать ее.

Было это на майские праздники.

Москва отдыхала, веселилась, загорала, жарила шашлыки и поднимала тосты. А во многих кабинетах Генштаба почти две недели днем и ночью не останавливалась работа.

Я был на дежурстве, когда под утро услышал за дверью звуки чьих-то шагов. Дверь моей дежурки открылась, и на пороге появился заместитель начальника Центра военностратегических исследований Генштаба генерал-майор Валерий Чирвин. У него был изможденный вид — красные глаза, впалые небритые щеки.

— Старик, у тебя кофе есть? — сказал он, устало садясь на стул. — Мои ребята уже с ног валятся.

Он рассказал мне, что несколько специалистов Центра безвылазно «куют» Программу «Россия — НАТО». Жены и дети термосы с едой на Арбат возят.

Я отдал генералу остатки кофе.

Вскоре звуки шагов послышались вновь. Я вышел в коридор. Полковник из Главного оперативного управления Генштаба тоже работал над Программой и тоже искал кофе:

— Уже писаем «Классиком» и «Пеле». А глаза все равно будто клеем намазаны, — зло и устало сказал он.

Я посоветовал ему разжиться кофе у Чирвина.

Полковник, безбожно костеря каких-то «козлов со Смоленки», устало побрел дальше по коридору.

В те майские праздничные дни в ларьках на Арбате генштабовские полковники сильно «вымели» кофе. Ларечники подозрительно косились на красноглазых, заросших щетиной офицеров и подозревали их в новом виде наркомании.

Две недели Генштаб сушил мозги над Программой «Россия — НАТО». Еще столько же утрясал ее с МИДом. Потом столько же МИД утрясал ее с Кремлем. Повезти этот праздничный торт на пробу в Брюссель доверили Грачеву. Грачев полетел туда с понтом, а вернулся с фигой: натовские генералы «вырубали» из Программы все, что давало России хоть какие-то права на вето и возможность влиять на натовские решения.

Нас опять оставили в дураках.

Кто-то из генштабовских остряков прозвал Программу «Партнерство во имя мира» «Партнерством во имя МИДа».

КУЛИКОВ

Есть у нас в группе советников министра обороны Маршал Советского Союза Виктор Георгиевич Куликов, бывший Главнокомандующий Вооруженными силами стран Варшавского Договора. Болгарская газета «Дума» однажды сумела уговорить его на интервью. Главный вопрос — отношения России и НАТО.

Куликов слыл прозорливым человеком. Интересно было узнать, что он думает обо всей этой катавасии, о перспективах наших отношений с натовцами. «Я думаю, — говорил он, — что в обозримом будущем Россия не войдет в НАТО, так как такой шаг не смягчил бы международную обстановку. Россия выступает за создание политического союза. И этот политический союз мог бы возникнуть вместо НАТО».

Маршал нашел именно то «золотое сечение», которое позволило бы России, как говорят шахматисты, хорошо поставить свою партию прежде всего в Европе.

В таком политическом союзе Россия объективно могла занять подобающее ей место без надрывных козыревских заклинаний «Россия — великая держава». Маршал клонил к тому, что старушка Европа как-нибудь и без американцев могла бы навести порядок в собственном доме. Болгарский журналист понял это и тут же задал провокационный вопрос:

— Возможно ли участие США в подобном союзе?

— Это дело США. Мы в данном случае думаем о Европе. Я лично считаю, что им нечего делать в таком союзе, который позволил бы самим европейцам решать проблемы своего дома.

Куликов ясно указывал нашим политикам направление «главного удара». Но Кремль давно утратил стратегическую инициативу и покорно плелся в натовском обозе.

ГРОМОВ

С некоторых пор я стал замечать, что в нашем военном ведомстве существует две команды генералов и офицеров, занимающих противоположные позиции по вопросу вступления России в НАТО. Условно я назвал их «куртизанки» и «патриоты». К «куртизанкам» принадлежали все те, кто на Арбате издавал воинственные кличи против унижения России, но тем не менее смотрел в рот Кремлю и МИДу, боясь сказать и слово против.

«Патриоты» типа маршала Куликова, генералов Громова, Ивашова придерживались иных позиций. В их выступлениях четко просматривался один и тот же вывод: мы не против сотрудничества с армиями НАТО, но предельно честного (хотя были и такие, которые считали, что в самом союзе России делать нечего). Они же ставили под вопрос и саму необходимость существования НАТО после роспуска Варшавского Договора и предлагали альянсу превратиться в сугубо политическую организацию.

Негласный спор «куртизанок» с «патриотами» был столкновением двух мировоззрений. А поскольку дискуссия о НАТО, уже длительное время не затухающая в армии, раскалывала ее, она была вредна. Она лишала армию единства. Я все чаще начинал подумывать, что эта дискуссия очень даже похожа на хорошо просчитанную психологическую диверсионную акцию.

Западная пресса усиленно прощупывала умонастроения нашего высшего генералитета. Заместитель министра обороны РФ генерал-полковник Борис Громов дал интервью немецкой газете «Вельт», которое по многим позициям было созвучно интервью маршала В.Куликова болгарской «Думе».

Интервью Громова вызвало недовольство Кремля и МИДа. Борису Всеволодовичу «инкриминировали» якобы слишком фривольное вторжение в сферу большой политики, недопустимое для генерала. Вот выдержка из того интервью, которое наделало немало шума у нас в Генштабе. Его размножали на ксероксах и передавали из рук в руки.

«Вопрос: Пока планы расширения НАТО на Восток встречают решительное сопротивление России. Будет ли так всегда?

Ответ: Государства — члены НАТО должны исходить из того, под чем они когда-то поставили свои подписи. Раньше они исходили из нецелесообразности расширять свой блок. И теперь они должны держать свое слово. Расширение НАТО не принесет России ничего позитивного.

Вопрос: Чего опасается Россия в связи с расширением НАТО?

Ответ: Россия ничего не боится. Россия — это не та страна, которая должна бояться. И так было всегда. Россия говорит лишь, что расширение НАТО ведет к ликвидации существующих договоров. Если НАТО не опасается этого, тогда я ничего не могу сказать.

Вопрос: К что можно сказать по поводу поляков или чехов, которые связывают свою защиту с членством в НАТО?