Ответ: Разве они говорят что-то иное, кроме того, что боятся России? НАТО должно трансформироваться в политический союз и не оставаться военным объединением. Если уважаемые и умные руководители НАТО не будут прислушиваться к новой России, в которой изменения претерпели и Вооруженные силы, а будут и дальше игнорировать ее, то это не приведет ни к чему хорошему…»

Громов сказал то, о чем думал почти весь Генштаб.

Но здравые голоса звучали не только в России. Звучали они и в США.

Лорд Скибельский, профессор политэкономии Нью-Йоркского университета: «…Сейчас говорить, что мы намерены расширять НАТО в восточном направлении, равносильно заявлению в адрес Москвы, что мы по-прежнему считаем ее нашим врагом.

Надо учитывать исторические тенденции. Россия страдает от унижения. Она понимает, что потерпела поражение в «холодной войне», ее экономика повержена, демократия страшно слаба. В этих обстоятельствах говорить о расширении НАТО — вещь чрезвычайно неумная и опасная».

Когда звучат здравые вещи, невозможно не согласиться даже с вероятным противником.

* * *

…А в нашем Генштабе светлые головушки продолжали мучительно просчитывать, к каким последствиям может привести расширение НАТО на Восток.

Логика ситуации подсказывала нашим стратегам, что наряду с поиском более эффективных дипломатических контрмер надо переходить к демонстрации «силовых козырей», вплоть до пересмотра ядерной доктрины. Это могло остудить нахальный натовский напор, заставить руководство альянса считаться с серьезностью наших намерений.

Но политики думали иначе. Козырев мотался в Брюссель и настаивал на том, чтобы натовские генералы признали Россию великой державой и создали для нее в «Партнерстве» особые условия. Натовцы соглашались с Козыревым, но в ответ на требования «особых условий» просили встать в общую очередь.

В конце концов Программу, в неведомой абсолютному большинству наших генералов и офицеров форме, Россия все-таки подписала рукой шефа МИДа. Для нас это «историческое событие» значило ничуть не больше, чем вступление страны в международную акробатическую лигу сексуальных меньшинств…

ПРОГНОЗЫ И ИЛЛЮЗИИ

Некоторые аналитики ГШ были убеждены, что разрастание НАТО приведет к его «самоубийству», и потому не видели повода для паники. Они считали, что расширение НАТО неминуемо вызовет обострение противоречий как внутри организации, так и за ее пределами. Каждое государство, вступающее в НАТО, несет с собой и нерешенные проблемы с другими государствами, которые лягут тяжелым грузом на плечи блока.

Конкретный пример. Эстония вступает в НАТО. Автоматически претензии на часть российской территории становятся головной болью Североатлантического союза. Зная, что за спиной мощная в военном отношении организация, экстремистские и националистические круги Эстонии могут пойти на вооруженные провокации на границе Пыталовского района, на который давно претендует Таллинн…

Таких спорных проблем немало и между другими странами. Например, между Венгрией и Румынией, между Болгарией и Грецией. Кстати, членство в НАТО не спасло от войны из-за Кипра двух ее членов — Грецию и Турцию. Это еще одно подтверждение тому, что членство в НАТО не страхует его участников от возможных конфликтов.

Одновременно высказывались предположения, что расширение военно-политического союза, после того как сузилась область его применения из-за исчезновения Организации Варшавского Договора, неизбежно обострит его противоречия со странами, не входящими в этот блок. Предполагалось, что чем стремительнее будет расширение, тем интенсивнее пойдет процесс поиска и создания соответствующего противовеса. В условиях, когда военно-силовой способ решения спорных проблем еще, к сожалению, действует, расширение НАТО вызовет к жизни новые военно-политические союзы. Но тогда традиции «холодной войны» могут возродиться.

И хотя все это лишь прогнозы, все равно нельзя было исключать, что Германия может предъявить претензии России из-за Калининградской области, Румыния потребует возвращения Молдовы в родное лоно, а Молдова — Приднестровья.

К аналогичным выводам приходили и многие западные военные эксперты и политики. Некоторые утверждали, что расширение НАТО объективно будет способствовать сплочению разнополюсных политических сил России, вызовет всплеск национализма.

Острая дискуссия шла и среди российских политиков. Как всегда, резок и категоричен был генерал Александр Лебедь:

— Расширение НАТО на Восток представляет огромную угрозу для России. Этот факт, безусловно, приведет к началу третьей мировой войны…

Александр Иванович обожал шумные переборы.

Отвечая на вопрос одной из польских газет о том, что случится, если в Североатлантический альянс войдут Польша и Чехия, он подчеркнул: «Начнется мировая война. Погибнут как цивилизованные, так и нецивилизованные государства. Пропадут все формы жизни на Земле».

Лебедь считал также, что главная цель НАТО в возможной войне с Россией — завоевание огромного пространства от польской границы до Тихого океана. Поэтому основным гарантом безопасности страны является армия. Вооруженные силы должны защищать российские интересы, ее военнослужащие должны твердо стоять на российских позициях и поддерживать древние армейские традиции России. Запад, утверждал командарм, «стремится завладеть гигантскими богатствами русского государства, поработить его народы. Но это у них не получится. А как мы этого добьемся — военная тайна»…

Александр Иванович — смесь здравомыслия, страшилок и неосмотрительно категоричных прогнозов. Но иногда ошибается не только один генерал, но и весь Генштаб. Многие у нас считали, что если НАТО начнет усиленно разбухать, то атмосфера недоверия и подозрительности неизбежно сформирует заказ на противодействие ему. Встанет вопрос о создании аналогичного военно-политического союза. Многие бывшие республики СССР, вкусив горькие плоды суверенизации и уткнувшись в тупики военного строительства, обусловленные непосильными затратами на содержание оборонного комплекса своей страны, подойдут к необходимости объединения усилий и создания соответствующей системы коллективной безопасности. В результате военно-блоковая политика получит новый мощный импульс…

Как только Ельцин, а за ним и Грачев сделали свои первые заявления, содержащие эту идею, целый ряд руководителей республик СНГ (Казахстан, Узбекистан, Туркменистан) в один голос заявили, что категорически отметают такие соображения российского руководства.

ТРЕВОГА

По мере того как в российском Генштабе приходили к выводу, что все усилия руководства страны по блокированию расширения НАТО на Восток безрезультатны, на Арбате стали думать об усилении наших группировок, находящихся на наиболее опасных направлениях. Прежде всего — Запад и Юг. Но тут Россия в силу ряда причин, связанных с крушением СССР, оказалась опутанной сетями договорных обязательств, доставшихся ей в наследство от Союза. Представление об этой проблеме дает следующий документ:

Генеральный штаб Вооруженных сил РФ

О проблеме фланговых ограничений

17 ноября 1995 года страны — участницы Договора об обычных Вооруженных силах в Европе (Договора об ОВСЕ), подписанного 19 ноября 1990 года в Париже, должны завершить сокращение вооружений и техники, предусмотренное Договором, и выйти на согласованный уровень.

К этому времени в соответствии со статьей V Договора об ОВСЕ уровни вооружений в Ленинградском и Северо-Кавказском военных округах должны соответствовать установленным Договором ограничениям. Эти ограничения, как неоднократно заявляло Министерство обороны РФ, наносят ущерб безопасности России и являются для нас неприемлемыми.

Оставаясь приверженной основополагающим принципам, заложенным в Договоре об ОВСЕ, российская сторона обращает внимание на то, что отдельные его положения устарели, вошли в явное противоречие с сегодняшними геополитическими и военными реалиями.