Почти год шли шумные и скандальные разговоры о продаже за границу тяжелых авианесущих крейсеров (ТАКР) ТОФа «Минск» и «Новороссийск». Хотя, казалось бы, что тут сложного: если есть разрешение правительства, комиссии по экспортному военно-техническому контролю, если найден покупатель — командование флота заключает с ним контракт, оговаривает методы разделки кораблей, сроки расчетов и бьет по рукам.
Ан нет. Вокруг авианосцев, словно черные вороны, почуявшие вкусную добычу, закружили сомнительные фирмы. Одна из них именовалась «Янг дистрибьюшн» и была вскоре после августовских событий 1991 года учреждена некоторыми бывшими советскими отставными военачальниками. По этой причине «Янг дистрибьюшн» сравнительно легко добилась в нашем Минобороны права играть роль посреднической фирмы при продаже авианосцев за рубеж.
Но, уже после того как была заключена сделка по «Минску» и «Новороссийску», ее неожиданно остановили и… назначили уголовное расследование. Эксперты пришли к выводу, что продавать корабли на утиль в другую страну опасно хотя бы потому, что они могут быть перепроданы третьей стороне и восстановлены.
Встал вопрос о том, что корабли должны быть разделаны по месту стоянки. Таким образом, получалось, что посредничество «Янг» вроде бы уже было ненужным. А дальше события развивались так.
На пресс-конференции во Владивостоке заместитель командующего Тихоокеанским флотом Николай Лысенко сказал, что подготовленные для продажи за рубеж «списанные на металлолом» авианосцы «Минск» и «Новороссийск» будут разделываться в России. Заявление это было сенсацией: ведь еще недавно некоторые флотские руководители вообще высказывали сомнение в правомерности сделки. Они же настаивали на том, что российская сторона должна контролировать процесс переработки кораблей в Южной Корее, для того чтобы авианосцы не были перепроданы третьей стране.
А тут все резко поменялось: у Сеула, дескать, отсутствовали соответствующие технологии «для демонтажа каркасов такого объема» (и это почему-то выяснилось лишь год спустя после начала переговоров о сделке). Данное утверждение выглядело весьма странно. Хотя для несведущих все выглядело логично: России действительно было бы гораздо выгоднее продавать уже разделанные корабли — это давало колоссальный дополнительный доход. Но все дело в том, что посредническая фирма «Янг» имела свой особый козырный интерес при продаже именно кораблей, а не металлолома. Суть его вскоре обнажилась…
Взорвалась новая сенсационная бомба: при проверке состояния приготовленных для продажи за рубеж авианосцев выяснилось, что с них так и не были сняты многие узлы, агрегаты, блоки, механизмы, подпадающие под гриф «Совершенно секретно».
Вот выписка из акта, составленного инженерами и сотрудниками военной контрразведки ТОФа:
«…Было установлено, что ТАКР “Новороссийск” и “Минск” не демонтированы и остаются на штатных местах вооружение и техническое оснащение кораблей с комплектующими узлами и запасными частями. При них находится документация с описанием, порядком эксплуатации и схемами устройств. В том числе:
1. МР-700 (РЛС “Фрегат”), радиолокационная станция освещения воздушной, надводной обстановки, обнаружения целей — совершенно секретно.
2. “Аллея-2”, автоматизированная система сбора и обработки информации целеуказания и выработки рекомендаций для использования средств противолодочной и противовоздушной обороны — совершенно секретно.
3. “Сапгир-1143”, навигационный комплекс — совершенно секретно.
4. СЦУ “Корвет-1143”, система целеуказания — совершенно секретно.
5. МР-105 РЛС, станция управления стрельбой корабельной зенитной артустановки — секретно.
6. МР-123, станция управления стрельбой АК-630 — секретно.
7. МИРА, привод СВ — автоматизированная радиотехническая система ближней навигации и посадки самолетов (вертолетов) — секретно.
8. МС-33, заряжающее устройство, техническое описание РПК-1 “Вихрь” (ракетный противолодочный комплекс) — секретно.
9. “Оса-М”, корабельный зенитно-ракетный комплекс СУ, 4К-33-ТУ — секретно.
10. КВН-98/64-111, главный котел — секретно…»
Затем выяснилось, что количество устройств, относящихся к разряду секретных, оказалось гораздо больше. Стало известно и другое: хитроумные спецы демонтировали и припрятали в корабельном хламе большое количество совершенно исправного оборудования, кабельных сетей, нашпигованных платиной, золотом, серебром…
Следователи, разматывающие это дело, пришли к выводу, что следы преступления ведут в высокие московские и владивостокские кабинеты. Наверное, поэтому об итогах расследования этого дела в Минобороны и Генштабе никто ничего конкретного сказать не может…
В 1997 году произошла еще одна подобная сделка, связанная с продажей в Индию списанного на металлолом корабля Северного флота «Москва». Когда его прибуксировали в индийские территориальные воды, он был неожиданно задержан, а экипаж буксира арестован.
Для сглаживания инцидента понадобилось вмешательство высоких московских инстанций. По некоторым данным, все это стало следствием яростной борьбы конкурирующих российских фирм, одна из которых, не допущенная к сделке, «заложила» соперницу индийским властям, посеяв у них большие сомнения в юридической состоятельности сделки. Индусы долго не могли понять, с кем же в реальности имеют дело — с мошенниками или с солидными государственными людьми…
ВЕТО
С начала 90-х годов и до недавнего времени в Минобороны и Генштабе часто можно было слышать утверждения высокопоставленных чиновников о том, что «военное ведомство оружием не торгует». Президентский указ действительно запрещал МО и ГШ заниматься этим делом. Такое вето было правильным во всех отношениях — армия никогда не должна быть торгашкой.
Но жизнь не втискивается в строгие рамки президентских указов. Однажды, отправляясь с визитом в одну из стран Ближнего Востока, министр захватил с собой новейший образец автомата в подарочном варианте.
В функциональных обязанностях министра не было и намека на необходимость выступать в роли продавца оружия. Не та должность. Все-таки — министр обороны, а не министр «военной торговли». Но Грачев несколько раз попытался испытать свои способности на этой ниве. Когда же «вверху» выразили недовольство, он с детской непосредственностью заявил:
— У нас не умеют торговать оружием, а мне сказали «Не суйся!». Тут каждый хочет себе в карман положить…
На Арбате долго разгуливала легенда о том, как Павел Сергеевич до того разжег аппетит одного шейха, что тот сказал:
— Присылай скорее танки, денег дам столько, что твоего самолета не хватит.
Грачев ответил:
— В следующий раз. Когда мой самолет побольше будет.
Я думал, то была очередная генштабовская байка. А вскоре удалось посмотреть видеозапись рассказа Грачева о том случае, который, насколько мне помнится, заканчивался такими словами министра:
— Да он (шейх. — В.Б.) за наши танки любые деньги даст… Он же, кроме денег, песка и лошадей, ничего не видел…
Многие шутки Павла Сергеевича были очень удачными…
Но шутки шутками, а министр обороны РФ так однажды разошелся, что наобещал генералам Объединенных Арабских Эмиратов продать партию танков по весьма сходной цене. Военное ведомство ОАЭ поставило в известность свое правительство, что готовится закупить большую партию боевых машин у России.
Эмиратчики, не веря привалившему счастью, потребовали от своего министра обороны провести глубинную разведку вопроса и выяснить, наделен ли глава военного ведомства РФ официальным правом торговать оружием и подписывать контракты.
Эмиратские спецслужбы, бросив на выполнение задачи все лучшие силы, через несколько месяцев доложили главному шейху, что в системе российского оружейного бизнеса так и не могут разобраться: создается впечатление, рапортовал в свою столицу один из сотрудников дипломатического корпуса, что в Москве каждый имеющий пропуск в Кремль и правительство, является специалистом «в этом секторе бизнеса».
