История современного оружейного бизнеса в России — это бесконечная череда скандальных разоблачений и фактов обворовывания государства. Иногда даже крупнейшие банковские аферы в России с участием государственных чиновников меркнут перед тем, что происходит в области оружейного бизнеса.

Во многих странах генерал или гражданский специалист, уличенный в воровстве, навсегда лишается права заниматься продажей оружия. В России существует «отряд бессмертников», которые лишь совершенствуют методику воровства, по мере того как их выгоняют с одного места и принимают на другое.

Наверное, сегодня надо свалиться с Луны, чтобы всерьез рассуждать о нравственности отечественного оружейного бизнеса или о его строгой политической стратегии. И нравственность, и политическая стратегия чаще всего лишь демагогическая ширма, скроенная из выцветших лоскутьев в виде высокопарных слов о престиже России.

За этой ширмой очень часто — элементарный чистоган проворных дельцов, которые с многозначительным видом государственных мужей ненасытно куют свои «бабки». Государственный оружейный бизнес нередко становится для таких людей собственным доходным делом, а жажда получить навар умерщвляет элементарные моральные принципы.

Многое, часто с совершенно неожиданной стороны, виделось мне во время службы в «Арбатском военном округе»…

«ВОЕНТЕХ»

В начале 90-х годов большим счастливчиком считался генштабист, которому удавалось устроиться на работу в минобороновскую структуру с загадочным названием «Во-ентех». Желающие стремились туда, словно пчелы на мед. Считалось, что там, в отличие от нашего «дурдома», работа намного спокойнее и интереснее, да и материальное положение можно серьезно поправить.

Я заметил, что наши люди, уходившие в «Воентех», на вопросы о характере работы и размерах денежных окладов отвечали крайне неохотно и расплывчато. Зато их благосостояние по части движимого и недвижимого имущества росло как на дрожжах. И было ясно, что не только за счет скудноватых заграничных командировочных. У меня было немало оснований для такого вывода.

20 июля 1995 года наш «специсточник» в Шри-Ланке передал в Москву, казалось, совершенно банальную информацию:

«…Военно-воздушные силы Шри-Ланки получили 3 военнотранспортных самолета Ан-72 для ведения борьбы с ТОТИ (организация «Тигры освобождения Тамил Илама», добивающаяся образования в северной части острова отдельного государства. — В.Б.). Самолеты будут выполнять задачи по доставке топлива, оружия, боеприпасов, взрывчатки на военные базы на северо-востоке страны. Из источников в министерстве обороны Шри-Ланки стало известно, что данные самолеты заменят два Ан-72, сбитых боевиками ТОТИ в апреле 1995 года на севере… Циркулируют сведения, что военно-транспортные самолеты получены из России…»

Показавший мне это сообщение сослуживец из Главного управления международного военного сотрудничества Генштаба (в 96-м году оно будет переподчинено МО. — В.Б.) высказал сожаление по поводу сбитых партизанами наших самолетов, но вместе с тем многозначительно заметил, что «мы начинаем исправляться…»

Его последняя фраза заинтриговала меня. Что она значила? Оказалось, что в трех загадочных словах скрыта детективная история, которая проливает яркий свет на то, как оружейный чистоган может напрочь вытеснить из сознания людей моральные соображения.

Было это в 1992 году. Представители «Воентеха» успешно осуществили сделку, связанную с продажей в Шри-Ланку устаревших видов вооружений, скопившихся на российских военных складах в Удмуртии. Сотрудники «Воентеха» при содействии украинских посредников поставили покупателям бронетранспортеры и стрелковое оружие. Но все это было предназначено не для нужд правительственных войск Шри-Ланки, а для… экстремистов ТОТИ.

В состав большой партии вооружений входили переносные зенитно-ракетные комплексы, которые и были в апреле 1995 года использованы «тиграми» для атаки на военно-транспортные самолеты ланкийских ВВС в районе военной базы в Палали (среди которых были и наши Ан-72, ранее поставленные из России на остров).

Узнавшая об этом президент Шри-Ланки Чандрика Ку-маратунге, едва вступив на свой пост, сразу же заморозила все военно-торговые отношения своей страны с Россией и назначила расследование.

Забавненько получилось: одна и та же государственная фирма, можно сказать, из одних и тех же складов поставляла оружие двум противоборствующим сторонам одного и того же государства. Русские военно-транспортные самолеты сбивались русскими же зенитно-ракетными комплексами…

Участие украинцев в качестве посредников объяснялось просто: это была отличная «крыша», которая давала возможность хорошо подзаработать нашим министерским оружейным бизнесменам, не выдавая себя. А ведь мы по демпинговым ценам продавали оружие враждующим братьям… Поставки «Воентеха» ТОТИ, по сути, были направлены против законного политического режима Шри-Ланки.

«Воентех» находился под патронажем Министерства обороны России. Это была государственная организация, имевшая тогда право самостоятельного выхода на международный рынок оружия и несшая всю полноту ответственности за политические последствия своих сделок. После проколов, подобных шри-ланкийскому, правительство приняло решение, в соответствии с которым «Военте-ху» разрешалось торговать лишь запчастями.

СЧАСТЛИВЧИК

…Мой давний знакомый Николай был полковником, служил на неприметной должности в Генштабе, а в «Воен-тех» попал еще в ту золотую пору, когда фирма процветала.

Долгое время что-либо рассказывать о своей работе Николай категорически отказывался. Я несколько лет пытался расколоть его — безуспешно. И лишь не так давно, когда в его кармане появилось пенсионное удостоверение, он начал потихоньку откровенничать. Меня интересовал вполне совковый вопрос: как можно было рядовому сотруднику компании так быстро разбогатеть?

Новый «Мерседес», евроремонт в квартире, заставленной дорогой импортной мебелью, огромная двухэтажная дача со всеми мыслимыми и немыслимыми прибамбасами — все это указывало на то, что полковник на свои законные полтора офицерских «лимона» при неработающей жене и двух детях приобрести не мог. Тем более что сам некогда жаловался на отсутствие папы-министра и бабушки-миллионерши в Америке или Израиле.

Было время, когда мы с ним довольствовались тем, что брали в ларьке у кинотеатра «Художественный» по паре бутылок «Жигулевского», шли в ближайший сквер, где шныряли огромные крысы, и там под бдительным оком вечно караулящего пустые бутылки бомжа беседовали о насущном, чередуя глотание пива с раскуриванием сигарет «ЬМ», очень популярных среди москвичей со средними заработками.

Потом настало время, когда «Жигулевское» для моего кореша стало «ослиной мочой», сигареты «ЬМ» он считал уже «куревом люмпенов» и по этой причине, наверное, присвоил мне кличку «Мидл». А однажды в ответ на мое предложение по старой схеме поторчать в сквере у «Художественного» скорчил брезгливую мину и каким-то надменно-барским тоном сказал:

— «Мидл», а не отобедать ли нам в «Панде»?

Идея посещения китайского ресторанчика на Суворовском бульваре не вдохновляла меня по той причине, что была равна смертному приговору моему месячному бюджету. Николай — человек догадливый и потому объявил, что все финансовые расходы берет на себя. По большому счету это было унижение одного полковника другим. Но бывают случаи, когда ради интересного общения можно разжаловать гордыню в рядовые и побыть в роли сына полка.

Когда пропустили рюмки по три рисовой водки и съели по салату из капусты, которая выжигала рот похлеще серной кислоты, молодой китаец принес пылающий примус со сковородкой, на которой шкворчали огромные куски мяса.

— Вгрызайся, «Мидл», — сказал процветающий коммерсант. — Вот когда я был в Китае…

— Ты мне зубы не заговаривай, а колись, — ответил я ему.

Мне было интересно узнать о секретах фокусов, которые мой собеседник пуще зеницы ока оберегал в последние годы нашего знакомства.