Он напоминал мне соседского дедушку из моего далекого детства, который убеждал меня в том, что поезда по железной дороге ходят исключительно по его личному желанию. Дед лет сорок проработал на железной дороге и наизусть знал расписание поездов. «Вот сейчас захочу, — говорил он, незаметно для меня взглянув на часы, — и побежит поезд на Донбасс».

Вскоре на Донбасс бежала электричка.

Я лопался от восторга при этих фокусах.

До тех пор, пока не повзрослел…

* * *

Уже вскоре после смещения генерала армии Родионова с поста министра обороны в мае 1997 года руководство НАТО возвратилось к вопросу о том, чтобы в российском Генштабе расположились его представители. Клаус-Петер Клайбер, заместитель генерального секретаря НАТО по политическим вопросам, в связи с этим говорил:

— Так как взгляды НАТО и России становятся все ближе, мы должны информировать общественность о наших новых отношениях, чтобы заручиться ее поддержкой. Именно поэтому Основополагающий акт содержит также положение о создании Центра документации НАТО в Москве. Этот центр поможет удовлетворить потребность в информации о новом облике НАТО. Мы надеемся, что этот Центр будет создан и начнет работать уже в январе 1998 года.

И я вспомнил слова полковника Диля о компьютерах, которые он предлагал установить у нас в Генштабе и подключить их к Интернету…

Диалог Москвы и НАТО все еще был похож на разговор слепого с глухим, умного с глупцом. Тем более что ставить нас в глупое положение натовцы начинали все более откровенно.

В июне 1998 года министр обороны РФ маршал Игорь Сергеев прилетел в Брюссель, где его тепло приняли. Натовские генералы традиционно (до ушей) улыбались, говорили маршалу комплименты, в тысячный раз подчеркивали важность сотрудничества, партнерства и открытости…

А в это же время в обстановке строжайшей секретности готовился натовский план «силового устрашения» сербов.

Не успел Сергеев возвратиться в Москву, как авиационная армада блока зароилась в районе конфликта. То была унизительная неожиданность для высшего государственного и военного руководства России.

Москва устами Примакова недовольно заворчала. Один из натовских генералов, плутовато поблескивая глазами, на полном серьезе перед всем миром заявил в телекамеру, что «авиационные маневры Североатлантического альянса проводятся для помощи Ельцину на переговорах с югославским президентом».

Наверное, таким же образом можно было и перенацелить парочку наших межконтинентальных стратегических ракет на Зимбабве — в помощь Клинтону, когда он проводил переговоры с африканскими товарищами.

Маршал Сергеев, плохо скрывая недовольство нечистоплотным приемом, примененным против России, твердил:

— Я солдат и привык к ясности.

Разобиженная Москва пыталась «отомстить» НАТО за коварство тем, что грозила отозвать из штаб-квартиры блока своего военного представителя генерала Виктора Заварзина (он оказался в неведении об акции, хотя натовцы обязались своевременно и точно информировать российского представителя о своих планах).

Генерал Леонид Ивашов по этому поводу заметил, что «информация о масштабах маневров, привлекаемых силах и средствах российским представителям давалась неполная и несвоевременная, даже искаженная… Данные, передаваемые российской стороне накануне учений, скорее походили на дезинформацию…»

Многие на Арбате были согласны с выводами генерала Ивашова о том, что НАТО начинает играть роль «европейского полицейского», который все больше делает ставку на военную силу, что противоречит нашему конструктивному подходу к сотрудничеству с Североатлантическим альянсом…

Ивашов говорил:

— Если НАТО предпримет какие-либо силовые акции без решения Совета безопасности ООН, то это станет преддверием новой «холодной войны»… Москва при всех сложностях найдет соответствующие оперативно-стратегические противовесы…

Казалось, нет в России политика или военачальника, который бы в унисон со всеми не говорил, что расширение НАТО на Восток и его безоглядные силовые решения в Европе несут в себе опасность.

В ответ на это в сотый, в тысячный раз звучало иное. Министр обороны США Уильям Коэн:

— В расширенном виде НАТО не представляет для России военной угрозы…

И пока мы вели многолетние, многочисленные и бесплодные диспуты и переговоры по этой проблеме, натовские генералы наносили на свои карты перспективные пункты дислокации оперативно-тактического ядерного оружия на территории Польши и с любопытством рассматривали в бинокли русские луга и перелески…

АМЕРИКА

Летом 1998 года командование одного из самых крупных и знаменитых военно-учебных заведений США — академии ВВС, располагающейся в Колорадо (Air Force Academy — AFA), пригласило меня прочитать несколько лекций о состоянии Российской армии и ходе ее реформирования.

29 августа я вылетел в Америку.

…Стюардесса «Боинга», узнав, что я лечу в Колорадо, с гордостью сообщила, что командир корабля когда-то окончил тамошнюю военную академию и что бывших военных лётчиков, выходцев из стен AFA, «Дельта» переманила много. «Наша компания ценит асов».

В салоне дружно орали годовалые карапузы. Подтянутый и седой командир взял одного из них на руки и по-отцовски покачал. Узнав, что молодая американка купила кроху в Екатеринбурге, пошутил:

— Очень похож на Бориса Ельцина!

Когда наш самолет покидал русское небо, «Боря Ельцин» ревел сильнее всех. Таких купленных русских карапузов я насчитал в «Боинге» полторы дюжины. Молодые и пожилые мамы-американки счастливо признавались нам, что иметь «рашин бойз» в Америке сейчас очень престижно. Только в 1998 году американцы выкупили в России свыше 350 годовалых детей по цене от 2 до 5 тысяч долларов. После кризиса 17 августа «товар» значительно подорожал — московские сучки, например, еще до родов заламывали за своих детей по 25–30 тысяч баксов — но это уже из сугубо конфиденциальных источников…

Американский летный офицер встретил меня в ночном аэропорту Колорадо-спрингс с такой счастливой улыбкой, словно всю жизнь ждал этого момента. После 14-часового (с двумя посадками в Нью-Йорке и Цинциннати) полета состояние мое было как «после вчерашнего», но не сделать в ответ рот до ушей было неприлично. Я немало бывал за бугром и уже знаю, что улыбка в Америке, как чарка в России: нехорошо не чокаться, если вам предлагают.

Затем последовала череда других элементов американского гостеприимства с психологическим подтекстом. Офицер многозначительно заметил, что мы выходим через зал для VIP-гостей без всякого досмотра. Сели в новехонький японский «джип» со спецномером и немыслимым количеством прибамбасов. Как только я сел в кресло, электронный кондиционер дунул на меня так, что чуть не оторвались уши.

Заехали за продуктами в гарнизонный магазин, где капитан предложил мне отовариться. О содержимом прилавков супермаркета, куда ежедневно заезжают американские летчики, их жены и дети, умышленно рассказывать не буду, потому что стыдно делать это — на моем рабочем столе лежала куча писем от наших полуголодных пилотов. В знак солидарности с ними я мужественно демонстрировал штатовскому капитану полное равнодушие к капиталистическому продовольственному разврату и не устоял лишь перед гигантской колорадской картофелиной, которой можно накормить взвод.

У въезда на территорию академии ждал меня еще один приятный сюрприз — огромное светящееся табло с мигающей написью «Welcome colonel Baranets!».

Перед тем как заснуть в летной гостинице, я основательно «побегал» по пяти десяткам телеканалов, чтобы узнать, какие информационные блюда подаются гражданским и военным американцам. Забегая вперед, скажу, что всю неделю моего пребывания в академии на TV не было важнее новостей, чем сексскандал Клинтона, очередной успех бейсболиста Маквайра и кризис в России.

Утром я увидел в окне поросшие сосняком серые Скалистые горы и кусок василькового колорадского неба, в котором весело жужжал одномоторный желтый самолетик, тянущий за собой на тросе такой же желтый планер. Планер сильно повиливал крыльями, было ясно, что управляет им неопытный пилот. Это не прекращающееся днем и ночью самолетное стрекотание в небе над Колорадо — звуковой символ академии ВВС. В то утро в штабе AFA я узнал, что по плану здесь проводится 35 тысяч полетов в год.