Ситуация в Южной Америке значительно отличалась от событий, происходивших в Северной Америке. Причиной тому была изначально низкая численность коренного населения. Если в 1500 г. на восточном побережье проживало примерно 250000 индейцев, то к 1890 г. их численность упала до 14697 человек (когда они были впервые учтены в переписи населения США)18. Наиболее значительное сокращение численности коренного населения произошло в XVII в., и, конечно, во многих случаях до появления в местах его проживания колонистов из Европы. Прибытию отцов-пилигримов в Массачусетс в 1620 г. предшествовали эпидемии 1617–1619 гг. Поселенцы восприняли это как благодать: «В том видим мы руку Господа Бога, благословившего наши начинания… В том, что Он смел с лица земли множество туземцев… немного раньше, чем мы отправились туда, чтобы расчистить место для нас»19. Пятьдесят лет непрерывных военных действий привели к гибели остальных. Высокая смертность среди индейцев и низкая смертность среди колонистов означали, что американские колонии очень быстро стали основным местом переселения англичан. Очевидным исключением из общего правила были южные колонии на территории США. Европейцы активно завозили в них африканских рабов, выполнявших самые тяжелые работы. Но в отличие от того, что происходило к югу от Рио-Гранде, выживание индейцев никак не повлияло на развитие Северной Америки.
КОЛОНИАЛЬНАЯ ЭКОНОМИКА СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ
Европейские поселения — тема колониальной истории США. Некоторые переселенцы, особенно в Новой Англии, не желая признавать гегемонию других вероучений, стремились к созданию своих собственных религиозных автократий. Но большинство новых американцев были движимы экономической выгодой. Даже пуритане рассчитывали, что в Массачусетсе им удастся добиться уровня жизни, недостижимого в Англии. Особенностью Британской Северной Америки была тесная связь поселений колонистов и экспорта. Канадский экономист Гарольд Иннис выдвигает на первый план «тезис о важнейших сырьевых товарах», в соответствии с которым рост таких регионов, как Канада, определялся динамикой экспортных поставок в Европу трески, мехов и лесоматериалов. Деньги, полученные от вывоза этих продуктов, позволяли колонистам закупать необходимые им промышленные товары (ткани, инструменты, посуду и т. д.). Они импортировались из Англии, а не производились в колониях, так как островная промышленность в силу своих размеров имела возможность использовать эффект масштаба, то есть могла выпускать их с меньшими издержками, чем небольшие колониальные фирмы. «Фермеры полагают более выгодным отказаться от скота и кукурузы [т. е. обменять их], чем браться за изготовление тканей»20. Английские Навигационные акты запрещали поставки в колонии голландских и французских товаров.
Производимые в колониях важнейшие сырьевые товары характеризовались следующими особенностями. Во-первых, цена на них в самих колониях была ниже, чем в Европе, на величину равную транспортным издержкам. Цены на двух рынках повышались и понижались одновременно, так как они были связаны друг с другом посредством торговли. Во-вторых, экспорт товаров составлял основную часть колониального дохода (остаток приходился на сопутствующие услуги). В-третьих, доходы поселенцев и их капитал превосходили европейские доходы на величину расходов и рисков переезда в колонию.
Эти принципы могут быть проиллюстрированы на примере Пенсильвании. Колония была основана в 1681 г. Ее природные условия позволяли поселенцам специализироваться на культивировании пшеницы, которая и стала важнейшим сырьевым товаром. Пенсильванский экспорт конкурировал с пшеницей, которая выращивалась англичанами и ирландцами в Вест-Индии, на Пиренейском полуострове и на Британских островах. В результате цены в Филадельфии и Лондоне изменялись практически одновременно. Эта синхронизация прекрасно видна на рис. 14. Семилетняя война (1756–1763 гг.) и Американская революция (1776–1783 гг.) стали исключениями, лишь подтверждающими правило. Имевшиеся в это время перебои в торговле приводили к нарушениям в ценовых корреляциях. Кроме пшеницы и муки, Пенсильвания экспортировала строевой лес и лесоматериалы, корабли, железо и поташ. Иностранную валюту приносили ей морские торговые перевозки. Экспорт имел большое значение для экономики колонии. В 1770 г. его доля в совокупном производстве достигала 30 %. Валютная выручка от экспорта товаров использовалась для закупок английских потребительских товаров21.
По мере роста экономики колонии привлекали все больше рабочей силы из Европы. В XVIII столетии заработная плата в Филадельфии, в общем, следовала за английской динамикой оплаты труда, но на более высоком уровне, позволявшем компенсировать колонистам издержки переезда в отдаленные, дикие в то время места (рис. 15). Англия и ее североамериканские колонии были процветающими местами, в которых заработные платы в пять раз превышали прожиточный минимум, в то время в таком городе, как Флоренция, например, в конце XVIII в. заработки трудящихся снизились до абсолютного минимума, необходимого для существования человека.
Данные, приведенные на рис. 15, позволяют предположить, что результаты экономического развития Новой Англии были менее удовлетворительными. В начале XVIII столетия заработная плата в Массачусетсе соответствовала лондонской, но была ниже, чем в Пенсильвании. Несмотря на то что для специалистов по американской истории Массачусетс является знаковым местом, экономика колонии покоилась на довольно шатких основаниях, так как ей всегда не хватало важнейших сельскохозяйственных товаров. Основой экспорта были рыба, домашний скот, китовый жир и изделия из дерева, включая морские суда. Жители Новой Англии создали крупную судостроительную отрасль, обеспечивавшую получение крупных доходов и весьма раздражавшую английских меркантилистов, так как колония в данном случае конкурировала с метрополией. Расширение производства в этих видах деятельности требует времени; поэтому спрос на рабочую силу в Новой Англии повышался медленнее естественного прироста населения. В результате уровень заработной платы «просел» и колония непрерывно теряла население.
Несмотря на то что тезис о важнейших сырьевых товарах был предложен для объяснения экономического развития Канады, наилучшей его иллюстрацией являются «сахарные» колонии в Вест-Индии. Впервые европейцы познакомились с сахарным тростником в Палестине, во время крестовых походов. После того как они были вынуждены оставить Ближний Восток, производство переместилось на Кипр, а впоследствии сахарный тростник выращивался на островах в Атлантическом океане. Поворотным пунктом в производстве сахара стал 1485 г., когда португальцы захватили остров Сан-Томе, где сахарный тростник впервые стал выращиваться на крупных плантациях с использованием труда африканских рабов. Впоследствии эта система была внедрена в Бразилии и в Вест- Индии. Как оказалось, эти плантации способны были приносить огромные прибыли. В XVII–XVIII вв. Барбадос, Ямайка, Куба и Сан-Доминго (ныне Гаити) были одними из самых богатых мест в мире.
В Вест-Индских колониях выращивался сахарный тростник и другие культуры, такие как кофе. Произведенная продукция экспортировалась в Европу. Необходимый капитал предоставлялся европейскими инвесторами, а в качестве рабочей силы использовались африканские рабы, труд которых обходился гораздо дешевле, чем труд иммигрантов из Европы. Смертность на плантациях сахарного тростника была очень высокой, а новые рабы были настолько дешевы, что убыль заменялась новыми покупками, а не естественным приростом. Например, всего в Британскую Вест-Индию было ввезено 4 млн рабов, но в 1832 г. после отмены рабства свободу получили лишь 400000 человек. Размер колониальной экономики определялся объемом экспорта. Например, на Ямайке в 1832 г. экспорт сахара, кофе и других тропических продуктов добавлял к доходам острова примерно 41 %22. Остальной вклад приходился на виды деятельности, связанные с обеспечением плантационного хозяйства (производство продуктов питания для рабов, другие поставки, морские перевозки и другие транспортные услуги, поддержание закона и порядка, а также жилье для обслуживающего персонала), или потребительские расходы плантаторов на содержание домашних слуг и поместий. Расходы плантаторов в колониях составляли лишь малую часть их доходов. Большая часть прибыли обычно репатриировалась в Англию, а не инвестировалась на Ямайке.
