Глава третья. Проблема развития в 1920-х гг
Власть перешла к большевистской партии в ходе событий 7 ноября 1917 г. Однако старт промышленной революции был дан лишь с началом реализации первой пятилетки в 1928 г. В течение первых трех лет новой истории страны — 1918–1920 гг., охвативших период окончания Первой мировой войны и эпоху революции, которая привела к захвату власти большевиками, политика Ленина была основана на принципах «военного коммунизма». К моменту окончательной победы Красной армии российская экономика пришла в полный упадок, что побудило Ленина принять новую экономическую политику — нэп 1921–1928 гг., призванную способствовать восстановлению хозяйства и привлечь крестьянское население.
Конечно, период реализации политики «военного коммунизма» отличался крайней нестабильностью и вряд ли может рассматриваться как источник позитивных прецедентов. Тем не менее принятие нэпа позволило говорить о том, что возможно существование альтернативных моделей социалистического развития. В ходе реализации этой политики была проведена социализация промышленного производства, хотя следует отметить, что сельскохозяйственная отрасль и основная доля сектора торговли по-прежнему были сосредоточены в частных руках. В этот период рынок играл значительно более важную роль, чем это было характерно для более поздней советской истории. Хотя фактическое управление государством осуществлялось диктатурой Коммунистической партии, общее политическое устройство еще не было столь авторитарным, как при Сталине, а политический дискурс отличался достаточной степенью открытости. Этот тип социальной организации продемонстрировал свою эффективность, позволил достичь заявленную цель — возрождение экономики страны, в связи с чем возникает закономерный вопрос: мог ли курс на новую экономическую политику, которая являлась значительно более привлекательным для общества вариантом по сравнению с методами сталинизма, создать прочный фундамент для стремительной индустриализации? Этот вопрос, не теряющий актуальности и сегодня, в 1920-х гг. был ключевой темой, вызывающей чрезвычайно напряженные дискуссии. В целом одной из наиболее примечательных характеристик данного периода стала масштабная полемика между Преображенским, Троцким, Бухариным и прочими сторонниками большевистской партии о том, каким потенциалом развития обладает нэп, а также какие политики в аграрном и промышленном секторах могут способствовать быстрому достижению экономического преимущества. Все эти идеи стали определяющим фактором политического курса Сталина. И сегодня их вклад в теорию экономического роста остается крайне противоречивым (Сах и Стиглиц. 1984; 1986; Блумквист. 1986, Картер. 1986).
Военный коммунизм и новая экономическая политика
Захват власти большевиками происходил под лозунгом «Мир, земля, хлеб!», который отражал ключевые требования революционеров. Новое правительство стремилось оперативно перейти к выполнению этих требований, однако достигало при этом весьма неоднозначных результатов.
Вопрос с распределением земли решился достаточно быстро: весной 1917 г. начался захват крестьянами собственности горожан, представителей дворянского сословия и церкви. И одним из первых шагов Ленина стал декрет, по которому вся земля подлежала национализации и передаче в собственность крестьянам, что представляло собой акт законодательного закрепления стихийных действий крестьянства. Государство вновь обратилось к общинной системе, которую стремился ликвидировать Столыпин. Произошло возрождение системы «открытого поля», поскольку значительная часть сельскохозяйственных территорий, отошедших после 1905 г. в частное владение, оказалась в собственности общины и была заново перераспределена между ее членами. Результатом этих процессов стало радикальное уравнивание владений — крупные хозяйства были разбиты на более мелкие участки, а небольшие, напротив, объединены и увеличены. На протяжении определенного периода казалось, что заветная мечта крестьян, наконец, сбылась — они избавились от знати и цолучили равный доступ к земле (Ясный. 1949; Мэйл. 1971).
Установление мира оказалось более сложной задачей. Первая мировая война для России завершилась подписанием Брестского мирного соглашения 3 марта 1918 г., однако период затишья был недолгим. Уже летом война разразилась между большевиками и их внутренними и внешними оппонентами, среди которых были многие либералы и сторонники радикальных теорий (Кенез. 1971; 1977; Файджес. 1989; 1996; Процык. 1995). Только в 1920 г. это противостояние завершилось окончательной победой Красной армии под командованием Троцкого.
Самой труднодостижимой целью оказался «хлеб», который в более широком смысле символизировал благополучие и процветание общества. Гражданская война привела к обострению экономических проблем государства. В 1919 г. под контролем большевистского правительства находилась лишь небольшая территория вокруг Москвы. В таких условиях сбор налогов для финансирования деятельности правительства не представлялся возможным, и большевики изыскивали средства путем выпуска денежных ассигнаций, что (вполне закономерно) привело к гиперинфляции. В имперской России правительство контролировало сферу торговли зерном, распределяло поставки хлеба в города, а также требовало, чтобы излишки производства крестьяне выставляли на продажу. Политика партии включала все эти меры, но кроме этого предполагала ряд дальнейших шагов, прежде всего установление государственной монополии на торговлю. В этих крайне непростых для населения условиях количество зерна, которое крестьяне выставляли на продажу, заметно сократилось, и для сбора излишков правительство было вынуждено прибегнуть к помощи вооруженных отрядов. Все эти обстоятельства — изъятие зерна и разрушение довоенных коммерческих моделей — способствовали снижению мотивации к сельскохозяйственной деятельности среди населения, и, когда разразилась засуха, за ней последовал массовый голод 1921 г., унесший жизни миллионов людей.
В эпоху военного коммунизма экономика города была практически полностью уничтожена. В 1917–1920 гг. производство сигарет упало на 78 %, хлопковой нити — на 93 %, чугуна — на 96 %, а гужевых молотилок — на 99 % (Нуттер. 1962, 420, 438, 454–455). Количество рабочих, занятых в промышленном секторе, за этот период сократилось с 2,6 млн до 1,2 млн человек (Ноув. 1990, 57). И если в 1913 г. крестьянское сословие составляло около 72 % населения, то к 1926 г. этот показатель достиг 82 % (Дэвис. 1990, 251).
Несмотря на проблемы в промышленном секторе экономики, правительство большевиков стремилось к полному контролю и в этой сфере. Декрет от 27 ноября 1917 г. дал профсоюзам право контроля над предпринимательством. Вплоть до марта 1918 г., когда сфера железнодорожных перевозок перешла под контроль правительства, союзы железнодорожников осуществляли эффективное управление транспортной отраслью. На протяжении всего этого времени Ленин выступал против «передачи железных дорог железнодорожникам, а кожевен — кожевникам» (Ноув. 1990, 32), аргументируя это тем, что истинный социализм предполагает формирование системы национального планирования, а это, по его мнению, совершенно невозможно в ситуации, когда предприятиями управляют рабочие. Таким образом, новой задачей внутриполитического курса стала национализация промышленности. В ноябре и декабре 1917 г. эти меры привели к объединению банковской сферы страны и возникновению единого учреждения — Народного банка. Для управления государственными предприятиями 15 декабря 1917 г. был создан Высший совет народного хозяйства (ВСНХ). Но, несмотря на все эти меры, к июню 1918 г. правительству удалось национализировать лишь 487 компаний, причем значительная доля этого успеха стала возможной из-за усилий местных (Ноув. 1990, 45). Для выполнения поставленной задачи ВЦИК издает декрет о национализации, благодаря которому к сентябрю 1919 г. порядка 4 тыс. крупных предприятий перешли в собственность государства, а к ноябрю 1920 г. такая же участь постигла небольшие заводы и мастерские, хотя следует отметить, что с учетом принципов организации малого бизнеса в СССР практически не существовало возможности для централизации управления на предприятиях данной категории.
