Их были десятки. Словно свора собралась со всего Чернопрудовского района.

И они молчали. Не было заливистого бреха, который всегда сопровождает собачьи своры. Никакого тебе скулежа или рычания.

Мертвая, звенящая тишина сырого утра, сквозь которую пробивался единственный звук: цок-цок-цок. Звук множества когтей по мокрому асфальту.

Болт понял, что собаки по факту закрыли им все пути отхода… словно действовали по плану. Да нет, бред, как они могут что-то делать осознанно?

— Э… э, хорош… — Болт начал пятиться, выставляя перед собой трясущиеся руки. Уличная магия испарилась. Это была реальность, и она смотрела на него сотней немигающих глаз. — Фу… место…

Стая впереди расступилась. Бесшумно, как по команде. В образовавшийся коридор вышел рыжий вислоухий пес.

Болт перестал дышать. Он узнал его сразу.

На шерсти пса, на передних лапах и морде всё еще болтались и топорщились комки прозрачного упаковочного скотча. Того самого скотча, которым Болт вчера вечером перематывал псу пасть и лапы под издевательский смех Шмыги. Того самого пса, которого они продали тому жуткому мужику с черными глазами за тысячу рублей.

Только вот из тех рук живым не возвращаются. Болт это знал точно.

Глаза рыжего пса смотрели прямо в душу Болта. Собакен явно его узнал. И более того, глядел странно осознанно… прямо как человек!

— Я… я деньги верну… — прохрипел Болт. Он сам не понимал, почему так сказал, словно обращался к кредитору.

Голос сломался, из глаз брызнули слезы. Он споткнулся о брошенного Дрона и чуть не рухнул спиной в грязь.

Шмыга, прижавшись к ледяной стене зеленого гаража, уже не мог стоять. Он медленно сполз по ребристому металлу, оставляя на нем мокрый след от куртки, обхватил голову руками и тихо, тоненько завыл, утыкаясь лицом в колени.

А Дрон просто лежал посреди лужи. Вода заливала ему штаны, но он равнодушно смотрел серыми глазами в низкое московское небо.

— Прикладывайте карту… — монотонно, механически бормотал он. — Оплата по QR-коду…

Рыжий пес сделал первый шаг. Хребет его щелкнул с неестественным, хрустящим звуком. Скотч на шерсти тихо зашуршал. Вся стая, сотня собак разных мастей и размеров, как единый многоголовый организм, шагнула следом.

— Средства списаны… — прошептал Дрон. — Возврату… не подлежит…

И Болт закричал. Так, как не кричал никогда в жизни, пытаясь позвать на помощь…

Но бетонный лабиринт промзоны пожрал звуки без остатка. Для огромного спящего города это был просто очередной уличный шум, на который давно никто не обращает внимания.

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ ДЛЯ ЧИТАТЕЛЯ]

Если вы сейчас почувствовали легкий сквозняк по лодыжкам или вам кажется, что на вас кто-то смотрит из неосвещенной части помещения — не поднимайте глаз от текста.

Вам не показалось. За вами прямо сейчас наблюдает Гость.

Не отводите взгляд от экрана. Не вглядывайтесь в темноту. Не пытайтесь обернуться или посмотреть на Гостя через отражение в экране.

Зрительный контакт будет расценен как приглашение.

Медленно, не делая резких движений, переведите курсор (или палец) и нажмите любую из кнопок «Добавить книгу в библиотеку/Лайк/Подписаться на страницу Автора». Для лучшего эффекта можно сделать всё сразу.

Спокойно возвращайтесь к чтению, словно ничего не произошло. Ведите себя как обычно и ничем не показывайте, что читали это сообщение или что-то заподозрили.

Гость через некоторое время уйдет.

Денис

Я вытер руки от складской пыли, бросил пустую картонку в мусорный бак и вернулся в торговый зал. Поддон с утренней молочкой был успешно раскидан по холодильникам. Спина, несмотря на недавнее знакомство со шваброй, вела себя прилично. Видимо, адреналин еще не до конца выветрился.

Я поднял глаза на входную дверь и замер.

Поморгал. Протер глаза тыльной стороной ладони. Снова посмотрел.

Дверь стояла на месте, идеально ровная. Никаких вырванных с мясом петель, никаких кусков выкрошенного бетона. Стальное полотно было гладким, без единой вмятины, а сквозь стекло виднелись опущенные рольставни, которые выглядели так идеально, словно их только что привезли с завода.

Я подошел ближе и потрогал дверной косяк. Холодный металл. Краска даже не облупилась.

Сердце екнуло, и я на одних рефлексах метнулся к терминалу. Если Магазин сам заказал экстренный ремонт, пока я таскал кефир, то сейчас на моем балансе должна красоваться финансовая воронка размером с Марианскую впадину.

Я впился взглядом в зеленый экран.

[БАЛАНС ТОЧКИ: 160 150 ₽]

[ШТРАФ ЗА ПОРЧУ ФАСАДА: 0 ₽. СТАТУС: СПИСАНО ЗА СЧЕТ ЗАВЕДЕНИЯ]

Я шумно выдохнул, чувствуя, как внутренний жабо-бухгалтер, уже приготовившийся к инфаркту, медленно опускается обратно в свое кресло и начинает обмахиваться накладной.

— Зам, ты это видишь? — я повернулся к Коте, который вылизывал лапу, сидя на чипсах. — Реген фасада на клеточном уровне. Нанотехнологии в Веретейском тупике! Жилищник бы за такие фокусы душу дьяволу продал, а у нас это входит в базовое обслуживание.

Котя оторвался от лапы, посмотрел на дверь, зевнул и вернулся к умыванию.

— И заметь, ни копейки не списали! — я благоговейно погладил пузатый бок монитора. — «Списано за счет заведения». Значит, Система все-таки умеет отличать вандализм от героической обороны. Я теперь не просто расходник, Котя, а лейкоцит с кассовым аппаратом, на хрен!

— БЗЗЗ. ЛЕЙКОЦИТУ. НУЖНО. НЕФИЛЬТРОВАННОЕ. БЗЗЗ, — тут же подала голос банка со стеллажа. Толик зачем-то решил вернуться к роли аниматроника.

— Аниматроникам пиво не положено, — отрезал я. — Окислишься.

— У-у-у, клятый капиталист.

— Я вообще-то работяга.

— Да кому ты рассказываешь, давно уже за зарплату продался Мировой Системе.

Из коридора послышались шаги, и в зал вышла Марина.

Она успела умыться в раковине подсобки, пригладила волосы и теперь выглядела почти нормально, если не считать легкой бледности. В одной руке она держала стаканчик с дымящимся капучино, в другой — пакетик с влажными салфетками и шоколадным батончиком, которые я пробил ей еще до того, как ушел на склад.

Марина сделала глоток, подняла глаза на выход… и застыла. Стаканчик в ее руке опасно накренился.

— Денис… — она перевела растерянный взгляд с двери на меня и обратно. — А… где?

— Что именно? — невинно поинтересовался я, опираясь на прилавок.

— Дыра! Ну, там же двери не было! Петли были вырваны! Эта… штука с бигуди… она же всё смяла! Я сама видела!

Я сочувственно покачал головой и понизил голос до доверительного шепота:

— Марина, это всё стресс. Обычный стресс. У страха глаза велики. Тебе показалось, что дверь выломали, а на самом деле это был просто очень сильный сквозняк. У нас в промзоне такие сквозняки, закачаешься.

Она посмотрела на меня долгим, немигающим взглядом. Потом подошла к двери, потрогала ровный металл, поскребла ногтем свежую краску.

— Сквозняк, значит, — медленно произнесла она. — То есть говорящая голова в банке из-под помидоров — это китайский аниматроник. Тени, которые мы жгли дезодорантом — оптическая иллюзия. А самовосстанавливающийся бетон…

— Сквозняк, ага.

— Я правильно усвоила корпоративную политику вашего заведения?

— Идеально, — я широко улыбнулся. Так вот как чувствует себя Директор, объясняя мне очередную дичь физикой за восьмой класс! — Схватываешь на лету. С таким подходом тебя хоть завтра можно брать в региональные менеджеры.

Марина не выдержала и фыркнула, прикрыв рот ладошкой, чтобы не рассмеяться в голос. Напряжение, висевшее на ее плечах, наконец-то отпустило.