Нет уж. Наличка чистая, наличка родная, наличку в тумбочку.

Рейвер распахнул дверь, небрежно закинул пакет с головой на пассажирское сиденье. Пакет обиженно хныкнул.

— Не на сиденье, варвар, — глухо донеслось из дырки. — Это алькантара… Я ее под заказ…

— Помолчи, навигатор, — Рейвер уселся за руль и с наслаждением откинулся. — О-о-о. Вентиляция сидений. Стажер, у нее вентиляция сидений! Двести лет прожила, за комфорт шарит…

Он потыкал кнопки на панели. Салон ожил, замерцал экранами, и под потолком вспыхнула лампа, залив его лицо ровным белым светом.

И вот тут я заметил.

Кожа у него изменилась. Когда он только пришел в начале ночи она была серой, цвета мокрого цемента, я это списывал на освещение и общий нездоровый образ жизни. Серой она и осталась, но теперь по ней шел отлив. Легкий, едва заметный, синеватый.

Знакомый, между прочим, отлив.

Память услужливо подсказала: точно такого же цвета был тот кусок плоти, который Рейвер выдал мне в начале ночи. Тот самый, который я по его инструкции растворил для Многозубки.

От него ещё шли тихие звуки. Похожие на детский плач.

Я посмотрел на синеватый отлив. Отлив никуда не делся.

К чёрту… лучше об этом не думать.

Рейвер уже взялся за ручку двери…

— Стойте. Последний вопрос.

Я кивнул на пакет-майку на пассажирском сиденье. Пакет как раз перестал бухтеть про алькантару и притих, будто подслушивал.

— Что с ней будет? Дальше. Ну, вот с этим… остатком.

Улыбка у Рейвера растянулась так, что стало ясно: ответ мне не понравится.

— Отрабатывать будет, — сказал он ласково. — Двести лет кушала людей, значит, накопился должок. По моим подсчетам, погашать его ей примерно до тепловой смерти вселенной. Ну или чуть дольше, там проценты набегают.

Из пакета донеслось сдавленное шипение. Что-то про «тебя первого сожру, когда отращу», но без прежнего огонька.

Уточнять я не стал. Есть вопросы, ответы на которые потом снятся, а мне и так на ближайший месяц контента хватит.

Двигатель проснулся с бархатным урчанием, дорогим таким, породистым. Рейвер махнул мне через открытое окно, тронулся с места…

И тут же затормозил. Стекло поехало вниз.

— О, кстати, парень. Чуть не забыл, — он высунулся, поставив локоть на дверь. — Полезная мелочь на будущее. Если ты вдруг снова случайно выдашь приглашение кому-то не тому… его можно отменить.

Я моргнул.

— В смысле отменить?

— В прямом. Дождись, пока приглашенный выйдет из помещения, и скажи вслух: «Приглашение отменяется». Всё. Дверь для него закрыта, хоть лбом пусть бьется. Работает железно, проверено поколениями продавцов, вахтеров и одной бабушки-гардеробщицы из Бирюлево.

Внутри у меня что-то неприятно заскреблось. Пока еще тихо, как мышь за плинтусом, но заскреблось.

— Ага, — сказал я медленно. — Спасибо. Очень… своевременная информация.

— Обращайся, — Рейвер сверкнул зубами. — И да, мы же не представились толком. Сергей. Для друзей просто Сергунька. Но ты пока зови Рейвером, до Сергуньки еще дослужиться надо.

Он подмигнул, поднял стекло, и вишневая ласточка укатила в серый рассвет, унося на переднем сиденье пакет с самой невоспитанной головой Чернопрудово.

Я остался стоять посреди улицы.

Мышь за плинтусом тем временем доскреблась до сути, и суть эта развернулась передо мной во всей красе.

Погодите-ка.

«Приглашение отменяется».

То есть все это время, пока Многозубая Госпожа спокойно заходила ко мне ДНЕМ, через главный вход, по моему же дурацкому «приходите еще», у меня в кармане лежал простейший рубильник. Одна фраза, сказал, и она снаружи навсегда.

Не было бы ночи, за которую я постарел лет на пять и обзавелся привычкой вздрагивать от слова «квас».

Два. Слова.

А Рейвер… Рейвер сидел у меня в зале, пил отраву из Нижнего ящика, травил байки и молчал. Хотя мог бы и сразу сказать.

Потому что, скажи он мне это раньше, я бы захлопнул дверь у Госпожи перед носом, и вся его многоходовка накрылась бы медным тазом. Ей нужен был доступ ко мне. Ему нужна была она, расслабленная, уверенная, на моей территории. Магазин был капканом, коктейль наживкой, а я…

А я был сыром. Причем сыр даже не спросили.

— Забыл он, — сказал я вслух пустой улице. — Ну конечно. Склероз у человека. Голову дома оставил. В смысле, чужую голову в пакете он не забыл, а мне два слова сказать памяти не хватило.

Вывеска подмигнула буквой «О». Сочувствовала, наверное.

Ладно. Я развернулся к Магазу и пошел, засунув руки в карманы жилетки, где похрустывали двести тысяч утешительного приза.

Может, я всего лишь стажер. Может, меня разыграли втемную, как пешку в чужом гамбите. Но на ус я мотаю быстро, и память у меня хорошая. Бухгалтерская. Все ходы записаны, все долги учтены.

Сергунька, значит. Запомним, Сергунька. За тобой должок, и проценты у меня тоже набегают.

Золотой Чек

От Автора:

Вот это масштаб, народ! Касса пробила старт продаж, и инвесторы ворвались в «Продукты 24» так, словно у нас тут скидка на бессмертие.

Вот обновленный и стилизованный под интерфейс Терминала ЗОЛОТОЙ ЧЕК. Я объединил старичков и новичков, выделил самые забавные комментарии к донатам и добавил реакцию героев

Кому лень читать ЧЕК, можно сразу приступать ко 2-ому тому Магазина, он уже доступен.

Читать Том 2: https://author.today/reader/642136

🧾 ФИСКАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ СИСТЕМЫ: ОТКРЫТИЕ КАССЫ 🧾

[СИСТЕМНОЕ УВЕДОМЛЕНИЕ: ФОРМИРОВАНИЕ ОТЧЕТА…]

[СТАТУС ТОЧКИ: СТАРТ ПРОДАЖ. КАССОВЫЙ АППАРАТ ПЕРЕГРЕТ]

Денис: Господа, я официально заявляю: мой внутренний жабо-бухгалтер только что упал в обморок от счастья. Как только мы открыли продажи, терминал начал выплевывать чеки с такой скоростью, что мне пришлось тушить его огнетушителем. Вы инвестируете в безопасность моего бетонного бункера с такой щедростью, что даже Изнанка уважительно притихла!

Мы обновили нашу Доску Почета, объединив пионеров Ночной Смены и новых мощных акционеров. Вскрываем кассу!

👑 ДЕРЖАТЕЛИ ЗОЛОТОЙ ФРАНШИЗЫ (Теневой Совет Директоров) 👑

Денис: Ребят, про имена из списка ниже лучше лишний раз не распространяться, сами понимаете… Закрытая информация из самых глубоких недр нашего Терминала. Люди, чей уровень доступа к Изнанке выше, чем у меня. Те, кто открывает стальные рольставни с ноги, и даже Многозубая вежливо уступает им очередь на кассе.

Их уровень на Бусти: Бог-Император. Их статус в «Продуктах 24»: Неприкосновенные.

💼 Сергей Храмов — Бог-Император. Старейший генеральный инвестор и Хранитель Фундамента.

Денис: «Сергей финансирует нас с тех времен, когда этот ларёк был просто бетонной коробкой на сквозняке. Я подозреваю, что он лично подписывал накладную на покупку моего ортопедического матраса. Моё глубочайшее кассирское уважение!»

📦 Dance_at_show — Бог-Император. Легендарный оптовый покупатель Нижнего Ящика.

Толик (из банки): «О, я этого уважаемого знаю! Мы с ним еще в девяносто восьмом… Ой, то есть, серьезный коммерсант, без вопросов! Такому человеку я бы даже укроп из своего рассола отдал, если б поймал!»

🔥 Bespredel Ivanovich — Бог-Император. VIP-клиент, для которого СанПиН — это просто набор букв.

Директор_24 (в Телеге): «Единственный гражданин, которому официально разрешено заходить за линию прилавка. Беспредел Иванович оправдывает свой статус: он приходит из тумана когда захочет, игнорирует все Временные Правила, но его чеки всегда пробиваются. Учитесь, Кротов».