В секции «Дамские наряды» представлялись не только платья, но и парфюмерия, меха, аксессуары, шляпы, перчатки, сумки. Основным организатором секции, отвечавшим за ее подготовку и функционирование, была семидесятилетняя Жанна Ланвен — еще одна знаменитая француженка-модельер. Интересно, что еще в 1907 году эмблему ее Дома рисовал не кто иной, как Поль Ириб. Дом моды Ланвен, располагающийся неподалеку от Дома Шанель, является самым старым Домом мод, работающим по сей день. Итак, мадам Ланвен взялась за дело. Ее стиль чувствовался повсюду: она сразу поставила условием то, что все секции павильона будут сведены в единое целое, в частности не будет разделения на «мужскую» и «женскую» половины. Официальный гид по выставке описывал этот раздел следующим образом: «От самого входа создается впечатление свежести и легкости: стены выкрашены в небесно-голубой цвет. Вся концепция — изысканная, под стать Парижу, городу непревзойденной элегантности. Гость чувствует, что попал в город мечты. Чтобы нарушить монополию обычных выставок, на этой выбор сделан в пользу привлекательной и артистичной презентации нарядов и мехов. Манекены терракотовых оттенков воспроизводят жизнь женщины, ее реальный силуэт». Голубой был любимым цветом Жанны Ланвен, чтобы добиться нужных оттенков голубого, она начала красить ткани, для чего даже открыла специальную фабрику.
Шанель не получила на выставке наград, но произвела впечатление. Она всюду появлялась под руку с Кристианом Бераром. Ее платье было таким воздушным, что все спрашивали, что это за бледная пена, что за цветочное облако, обернувшее бедра Габриэль. Легкость была одним из ее секретов. Габриэль выставляла ее напоказ, словно вызов, словно колдовство, секрет которого был ведом ей одной. Нет, она не позволит свалить себя — и она прогуливалась по улицам Выставки в дымке органди, с диадемой из цветов, как Диана с полумесяцем, охваченная желанием победить. Если бы не контраст между веселым взглядом и подобием улыбки, которая выдавала такую горечь, что хотелось плакать, можно было бы подумать, что Габриэль излечилась. Но до этого было далеко: она просто скрывала свои чувства. Летом 1937 и 1938 годов она ездила в «Ла Паузу», где принимала гостей: Мисю, Реверди, Сальвадора Дали. Последний не раз бывал в «Ла Паузе» и даже имел там студию — в розовом домике в глубине сада. В Монте-Карло пытались возродить «Русские балеты». Отдавая дань своему долгому «славянскому» периоду, Габриэль приехала и туда, повидать старых друзей, снова встретиться с великим князем Дмитрием.
Летом 1939 года Шанель в последний раз выпустила новую коллекцию — длинные платья в цыганском стиле. Самое любопытное было в том, что платье, вызвавшее наибольшее восхищение, отличалось совсем иной, нежели у цыганок, цветовой гаммой. Вне всякого сомнения, эти платья были трехцветными. Всего несколько мазков, чуточку синего в юбке, красного в корсаже. Все восприняли это как патриотический призыв — использование цветов французского флага трактовали только так, а не иначе. Габриэль хранила молчание. Она напоследок показала свое мастерство, а в сентябре просто закрыла ателье и Дом моды, оставив лишь бутик, где продавались духи и аксессуары. Все однозначно восприняли это как месть за забастовку трехлетней давности. В обстановке смятения и изумления, в то время как миллионы французов подчинялись приказу о всеобщей мобилизации, решение, принятое Габриэль, вызвало осуждение со стороны ее коллег, порицание ей вынесли без обиняков. Шанель объявила о закрытии Дома моделей. Она уволила без предупреждения всех работниц. Вторая мировая началась 1 сентября, и Габриэль не единственная закрыла свой Дом моды, но не простили этого только ей. Пожалуй, с этого момента и началось ее противостояние с собственной Родиной, история предательства, на которое долго не захотят закрывать глаза…
Братья Габриэль уже в октябре получили от нее письмо, в котором она сообщала, что более не сможет оказывать им финансовую помощь. «Я на грани нищеты», — написала она, хотя дело обстояло не так уж плохо. Люсьен написал, что охотно предоставит сестре в распоряжение свои сбережения. Габриэль не ответила, а в 1941 году Люсьен умер. Альфонс умер после войны, однако она больше не виделась ни с ними, ни с их родней (в отличие от Адриенны, всегда с удовольствием принимавшей у себя родственников).
Глава вторая. «Пакт молчания»
В то, что началась война, никому не хотелось верить. Пакты о ненападении, заключавшиеся разными странами с Германией, на время притупляли чувство опасности. Но Черчилль был прав, заявив в палате общин: «Вам был предложен выбор между войной и бесчестьем. Вы выбрали бесчестье и получите войну». В марте 1939 года Германия в обход всех договоренностей оккупирует Чехию. В апреле Италия, член нацистского блока, захватывает Албанию. 1 сентября, когда Германия пересекла границу с Польшей, Великобритания и Франция более не могли оставаться в стороне и объявили Германии войну. Но несмотря на это армии обеих стран не выступили против немцев, что могло бы изменить ход событий. «Странная война» продолжалась до мая 1940 года. Весь этот период Габриэль, как и многие ее соотечественники, надеялась на краткосрочный характер войны, на то, что она каким-то образом минует Францию. Она встречалась с Кокто и его другом Жаном Маре, но вскоре их мобилизовали, как и ее племянника Андре Паласса.
10 мая ситуация начала резко меняться в худшую сторону. Немцы вошли в Голландию и Бельгию. Французские войска, в свою очередь, пересекли границу Бельгии и вступили в бой с немецкими, но не смогли их остановить. 13 мая немцы вошли во Францию, а уже двадцать пятого главнокомандующий французской армией генерал Вейган предложил правительству капитулировать. У Франции было еще достаточно сил, но ее войскам и прежде всего командованию не хватало зажигающего воодушевления и решительности. Этот фактор, а также многие другие моменты позволили немцам быстро заставить Францию признать поражение, несмотря на помощь Великобритании. С 27 мая по 4 июня английская армия вынуждена была эвакуироваться из Дюнкерка. События развивались стремительно и не в пользу французов, которым пришлось отступать по всему фронту. В начале июня немцы оказались в пригороде Парижа. Десятого числа французское правительство бежало в Орлеан, а затем в Бордо. 14 июня Париж был сдан без боя. В курортном Виши, где Шанель пыталась в свое время делать карьеру певицы, было создано коллаборационистское правительство под руководством маршала Петена. К 24 июня еще 150 тысяч солдат союзнических армий эвакуировались морем через различные порты.
Франция оказалась разделена на три части: оккупированная немцами северная территория, «свободная» зона с правительством в Виши и небольшая пограничная территория, занятая итальянцами. Официально капитуляция была подписана 24 июня. В начале октября во Франции руками правительства Петена начали проводить антиеврейскую кампанию; кроме того, преследованиям подвергались масоны, коммунисты, социалисты. В то же время союзниками было признано движение бежавшего в Великобританию генерала де Голля, призвавшего Францию к сопротивлению. Из Парижа к 10 июня бежало около двух миллионов человек. Многие деятели искусства уехали в Великобританию и США.
В конце весны, когда ситуация стала ухудшаться на глазах, Габриэль уехала из Парижа в замок, который она подарила в качестве свадебного подарка Андре Палассу, где в тот момент проживала его семья. Замок располагался в Корбере, местечке неподалеку от границы с Испанией, примерно в девятистах километрах от Парижа. Туда Шанель бежала на машине, найдя водителя, который согласился везти ее через всю Францию, объятую войной. Но пребывала в Корбере Габриэль недолго — ровно до того момента, как был сдан Париж и подписаны бумаги о перемирии. Надо отметить, что немцы весьма приветствовали порыв французов вернуться в столицу, ведь это говорило о их лояльности к новому режиму, поэтому они щедро распределяли бензин между машинами, направлявшимися в Париж. Обратный путь лежал через Виши. В своих воспоминаниях Шанель так описывает царившее там настроение: «Вся публика смеялась и пила шампанское. На дамах были преогромные шляпы. Вот это да, сезон в самом разгаре… здесь так весело и приятно».
