Положение человека в обществе тоже совершенно четко фиксируется модой. Чем больше аксессуаров, различных приспособлений для увеличения или уменьшения форм использовалось, тем выше женщина стояла на социальной лестнице. Шанель постаралась изменить и этот момент. Будучи представителем низших прослоек общества, она хотела заставить богатых выглядеть так же просто, как и бедные (и начала со шляпок, лишив их множества излишних деталей). Золушка недаром после бала снова обретает свою привычную одежду и обувь: попробуй в бальном платье с кринолином уберись в большом доме, а в хрустальных туфельках на каблучке побегай за скотиной. Шанель решила сделать обратное: заставить ходить на бал в том, в чем обычно ходят бедные Золушки. Конечно, чтобы заставить высший свет надеть такой наряд, его следовало немного облагородить, сделать привлекательным, модным.
На внешнем виде человека практически всегда отражается его характер, что часто используют писатели в своих произведениях. Как носят костюм, какими деталями он дополнен, в каких сочетаниях составлен — все это черточки, выявляющие характер владельца. «Он был замечателен тем, что всегда, даже в очень хорошую погоду, выходил в калошах и с зонтиком и непременно в теплом пальто на вате», — рассказывает Чехов о Беликове («Человек в футляре»). Вот так и Кокто рассказывает о том, как одевались его товарищи в десятых. Так и Коко Шанель проявляет себя через одежду, более того, заставляет так же выглядеть других женщин — без ее прошлого, без ее комплексов, но они «надевают» их на себя вслед за ней. Если внимательно всмотреться в одежду, можно составить беглый набросок характера владельца. Рассеянность и аккуратность, педантизм и добродушие, широта натуры и мещанство — все сказывается на внешности человека. Остро подмеченная деталь одежды иной раз расскажет больше самой подробной биографии. Предметы, окружающие человека, всегда несут на себе отпечаток его личности, проявления его вкуса и склонностей. Точно так же мы подмечаем в нарядах, которые начала конструировать молодая Шанель, отголоски ее детства и юности: черный цвет, белые воротнички, кажущаяся простота кроя, строгость костюма без вычурности и помпезности.
Интересно, что модели Габриэль, приспособленные под ее фигуру, стали модными, вытеснив модели, подчеркивающие женские формы. В итоге полным женщинам стало сложнее купить одежду, а к семидесятым годам ХХ столетия появилась мода на анорексичных девушек, что вылилось в настоящую проблему, не решенную по сей день. То, что вначале делалось «во благо» женщины, повернулось против нее. Не говоря уже о недоступности марки «Шанель» для большинства обычных женщин среднего и малого достатка — а ведь создавались они женщиной из низших слоев общества, прилаживавшей моду под свои финансовые возможности. Во все периоды существования общества костюм был средством выражения классовой принадлежности, внушительной преградой, отделяющей одно сословие от другого. Именно это и случилось в итоге: дорогие модели Шанель стали символом богатства, одеждой человека из высших слоев общества. Золушку переодели, но она превратилась в принцессу (как и произошло в сказке), ей больше не нужны были старые платья, в которых удобно перебирать крупу, и деревянные башмаки. Прошлое решительно хотелось забыть со всеми «мачехами» и «сестрами» вместе взятыми.
Вплоть до XIX века история моды была заполнена законами, прямо указывавшими людям, что и как носить: «…ограничивающие не только количество одежды для того или иного сословия, но и длину подолов, длину и форму рукавов, глубину выреза платья (декольте). Стоимость тканей определяла своих потребителей. Платье из драгоценной венецианской парчи (XV–XVI вв.) в Италии разрешалось иметь дожам и их дочерям, тогда как знатным горожанкам полагались только парчовые рукава. Не только характер ткани, но и рисунки имели свое социальное лицо. Шали были специальных рисунков: купеческие, дворянские, деревенские. Даже носовые платки разделялись по чинам и званиям: кружевной или тонкого батиста — дворянский, фуляровый и клетчатый — для чиновников, бумажный цветной — для мещан»[21]. Если говорить о женском костюме, то чем больше появляется для женщины возможностей выходить из дома (получать образование, работать), тем больше приспосабливается ее платье к требованиям эпохи. Технический прогресс заметно ускорил бег моды, и каждый небольшой отрезок времени видится одетым в свой костюм. Если до XIX века мы отсчитываем периоды смены мод по векам, то потом такие периоды измеряются годами и даже месяцами. Таким образом, мы видим, что Коко Шанель ювелирно точно угодила в тот период времени, когда постепенно ускоряется все, включая изменения в моде — общество готово к переменам. Первая мировая война только подстегнет этот процесс, и Шанель прекрасно воспользуется данной возможностью, но об этом чуть позже.
Подводя промежуточный итог сказанному, мы можем, опираясь на мнение профессиональных историков моды, сформулировать основные моменты, которые повлияли на моду в начале ХХ века. В моде всё меньше становятся заметны социальные разграничения: все законы былых времен более не работают, человек волен одеваться так, как ему заблагорассудится. В связи с этими переменами мода становится более демократичной и доступной (это не касается «высокой» моды подиумов, которая остается по сей день скорее искусством, чем одеждой для повседневной носки). В женской моде исчезают помпезность, искусственность, нагромождение деталей, уменьшается длина юбки в связи с тем, что одежда теперь должна быть в первую очередь удобна. На этот процесс повлияло не только то, что все больше женщин начинает работать, но и современные виды транспорта, в которые неудобно «залезать» в юбках с кринолином и в шляпах с птицами и перьями. Женщины начинают путешествовать наравне с мужчинами, что тоже требует удобства. Часто уже отсутствует возможность постоянно одеваться при помощи служанки.
Массовое производство в ХХ веке приняло воистину огромный размах. Оно позволило не только продавать недорогую, но добротную одежду: вместе с этим приобрели популярность журналы мод, которые начали печатать большими тиражами и в которых женщины могли увидеть рекомендации по ведению домашнего хозяйства, проследить за изменениями в моде. В условиях массового производства индивидуальный пошив отходит на задний план, становясь привилегией небольшой прослойки богатых людей или известных певиц и актрис.
Принцип, который Шанель возвела в моде в абсолют, прекрасно описал Жан Кокто: «Я не следовал моде. Я ее создавал и бросал, едва пустив в свет, предоставив другим следовать за ней». Такой уж у нее был характер: она вписалась в свое время идеально. Интересно, что в основном в тот период кардинально менялась именно женская мода. Мужская на протяжении почти целого века «стандартизировалась и стабилизировалась… не выходила за рамки изменений ширины лацканов и брюк, длины пиджаков и пальто». Это лишний раз доказывает, что мода ничего не навязывает человеку, напротив, человек направляет моду на тот путь, который ему нужен в данный момент. Так как в обществе менялась именно роль женщины, то и мода пыталась соответствовать этому новому распределению ролей.
Первые журналы мод появились во второй половине XVIII столетия. Они были совсем не похожи на современные, и в основном за модой следили при помощи кукол, которые позже приняли вид манекенов. Только к концу XIX столетия журналы мод стали доступны самым широким слоям общества (у Этьена Бальзана женщины очень любили проводить время за разглядыванием таких журналов). Теперь за тенденциями моды могли следить не только богатые женщины, но и средний класс, а благодаря развитию массового производства они не просто листали журналы, а пытались следовать описываемым на их страницах тенденциям. Надо отметить, что в журналах мод публиковали не только иллюстрации. В них размещали статьи об искусстве, художественные произведения, схемы по рукоделию. Модельеры в тот период начали активно пользоваться публикациями в журналах мод для привлечения клиентуры.
