Полер (она же Эмили-Мари Бушар) начала выступать еще в Алжире, где родилась во французской семье в 1874 году. Затем началась ее триумфальная карьера в Париже. Такими худенькими в то время были единицы: несмотря на то что женщины пытались сделать свою талию потоньше путем всяческих ухищрений, подобная худоба считалась не совсем нормальным явлением: то ли болеет девушка чем-то, то ли прозябает в нищете, то ли еще какая-то неприличная причина у ее осиной талии и отсутствия груди. Но Полер удалось обратить недостаток в достоинство. Ее амплуа было «gommeuse épileptique», странное словосочетание, образованное из двух понятий. «Gommeuse» обозначало для мужского пола «франт», «пижон», «щеголь», соответственно для женского пола — «пижонка», «модница». На сцене певица кривлялась, виляла бедрами, прыгала, вертелась. Многое зависело от туалета, от умения задорно дрыгать ногами и делать пируэты. «Epileptique» и подразумевало активные движения телом, жестикулирование и гримасы. Раз великой Полер это принесло славу, то почему бы не попробовать Габриэль? Интересно, что Полер уже в конце XIX века носила короткую стрижку и короткие юбки — мода, которую повсеместно введет Коко Шанель десятилетия спустя.
Новое амплуа потребовало новых нарядов: «вертлявые пижонки» обычно выступали в платьях, богато расшитых блестками. С репертуаром было проще: по сути, песни, сделавшие Полер знаменитой, мало чем отличались от того, что пела Габриэль в «Ротонде». Одна из самых известных песен в репертуаре Полер была «Tha-ra-ra-boum-di-hé» (весьма задорная, надо сказать, особенно припев, и по содержанию довольно-таки фривольная). Тем не менее, несмотря на внешнее сходство, Габриэль постоянно ставили в укор неумение петь: Полет, мол, не только кривляется и выделывает кульбиты на сцене, но и поет. Уроки и наряды требовали затрат, а деньги таяли на глазах. Заработать на начинающих певичках старались все, кому не лень. Учителя дружно подбирали им амплуа, хотя это ничего в дальнейших переговорах с импресарио не решало. Девушки, стекавшиеся в Виши, не имея лишних денег, чаще всего покупали подержанные платья, которые после просмотров следовало возвращать обратно. Торговки пытались всячески обманывать дебютанток: находили дырки, пятна, скрупулезно считали нашитые блестки. Габриэль только и делала, что подновляла свои платья. Знакомая работа: шить, чинить одежду, стирать, гладить. Она проводила вечера, а то и ночи с иголкой в руке. «Франтиха» чаще всего носила платье с блестками, что выглядело весьма эффектно в огнях рампы, но при малейшей зацепке блестки начинали осыпаться. Девушки после представления ползали по полу, собирая их, чтобы потом пришить обратно. Да, умения Габриэль пригодились, но не в той области, в которой ей в тот момент хотелось преуспеть. Зато она научилась наносить грим, более профессионально вести себя на сцене. Научилась и подбирать себе платья, которые бы выделяли ее из толпы статисток. Способность заставлять высший свет ходить в том, что она им «прописала», придет куда позже, но первые опыты по созданию собственного стиля Коко начала делать именно в Виши.
У Габриэль был год, чтобы преуспеть. Когда она приехала, сезон уже начался. Ее не взяли, и Коко пошла учиться. В то время, еще на поприще певицы кафешантана, она не опускала руки и много работала, ведь трудолюбия ей было не занимать. Коко занималась пением и танцами, шила и перешивала наряды для выступлений, ходила на прослушивания — всё тщетно. В тот период финансовая помощь продолжала приходить от Этьена Бальзана, который время от времени навещал свою подопечную. Некоторые биографы предполагают, что именно тогда он стал ее любовником, а не просто другом, поэтому и продолжал давать ей деньги. Сказать тут что-то определенное сложно, да и на данном этапе жизни Габриэль этот факт не имел большого значения, ведь она всегда старалась заработать сама. В Виши ей вовсе не хотелось снова возвращаться к шитью для богатых клиенток, поэтому летом 1906 года она нашла себе другую работу — весьма распространенную на курорте. Она стала подавать курортникам воду. Этим в Виши занимались миловидные, приветливые девушки, отмерявшие прописанное врачом количество минеральной воды в специальные стаканчики. Габриэль вставала на дно глубокой ямы, одетая во всё белое, тепло обутая в прелестные короткие сапожки. Она брала один из стаканчиков, оплетенных в солому, висевших на стене. В центре, под колпаком из хрусталя, бил искрящийся теплый источник. Габриэль подходила к нему, с важным видом наполняла стакан, затем критическим взором проверяла дозу. Курорт-никам она нравилась. Они наклонялись к ней, протягивали руки за стаканчиками, говорили комплименты. Однако такая карьера Габриэль не привлекала. Но что делать, если тебя не берут в кабаре, несмотря на платья в блестках и новые разученные песни? Очередной сезон в Виши подходил к концу, гости города разъезжались по домам. Вторую зиму учиться на деньги Бальзана ей не хотелось. Большинство магазинов и кабаре закрылись до следующего лета — а Габриэль пришлось покинуть Виши несолоно хлебавши.
Глава третья. Возвращение в Мулен
Всегда тяжело возвращаться с пустыми руками туда, откуда ты бежал в надежде обрести славу и деньги. Вместо этого Габриэль получила полный провал и никакого удовлетворения. Конечно, офицеры гарнизона были ей рады — их Коко вернулась и снова будет вносить разнообразие в повседневную рутину службы. Только ей это теперь нравилось еще меньше. Коко опять пришлось взять в руки иголку с ниткой. Иным способом она зарабатывать не умела, а певческая карьера была похоронена. За время ее отсутствия Коко не забыли. Теперь рядом не было Адриенны, скрашивавшей прежде дни, проводимые над шитьем, что еще более разочаровывало. Из Виши тетя направилась к Мод, чтобы осуществить свою мечту и выйти замуж.
Эта самая Мод представляла собой воистину великолепное зрелище. Нет, она не опустилась до того, чтобы держать бордель. Будучи особой весьма невысокого происхождения (дочь каменщика), она организовала в своем доме место для встреч мужчин и женщин, желавших познакомиться друг с другом. Цели при этом у них бывали разные: кто-то из девиц, как Адриенна, искал свою вторую половину, кто-то солидного друга, который смог бы ее содержать. Мод тоже имела друга, надежного, проверенного временем. С его помощью она приобрела виллу в окрестностях Совиньи, где и устраивала свои «полдники». Сосватав пару, Мод прямо намекала им на то, что они должны ее отблагодарить: эти средства да помощь друга держали ее на плаву. В сравнении с гарнизоном Мулена Мод предоставляла для женщин куда больший выбор для знакомств. К тому же в роли компаньонки она сопровождала пары во время первых свиданий, что давало юным девам защиту от пересудов, а мужчинам, пожелавшим завести интрижку, защиту репутации и оправдания для жены. Мод обладала двумя основными способностями: сводницы и дуэньи. Она умела быть и тем и другим. К ней в дом приходили провинциалки, жившие неподалеку, подружки офицеров из Муленского гарнизона, но не законные жены.
Стол Мод организовывала на славу, нравы у нее царили простые. Дамы и кавалеры встречались в саду, под сенью деревьев расставлялись шезлонги. Пирожные, чашки с шоколадом, сливки передавались из рук в руки, в корзинках лежал хлеб. Самая большая забава состояла в том, чтобы в солнечные дни, невзирая на туалеты, надеть черные соломенные канотье, которых у Мод было в избытке. Тогда венгерки[12] несколько теряли свой официальный вид, а воротнички расстегивались. Офицеры обсуждали продвижение по службе, помещики толковали о сельском хозяйстве. Параллельно все выпивали, закусывали и флиртовали с дамами. Дамы делали вид, что отдыхали, на деле зорко отслеживая перемещения и взгляды мужчин.
Адриенна после провала в Виши вырвалась из-под влияния своей энергичной племянницы и поехала к Мод в надежде найти себе мужа. В отличие от Мулена, где выбор у нее был невелик — либо офицеры, чьи семьи горой встанут против подобного брака, либо бедняки, что не входило в планы самой Адриенны, — у Мод можно было встретить порядочных, состоятельных мужчин в годах, которые не против были завести себе красивую жену с манерами, пусть и невысокого происхождения. Самой Мод Адриенна тоже была выгодна: она служила украшением салона, привлекая мужчин и составляя компанию Мод при выездах на скачки и другие светские развлечения. Сидеть на местах для знати они не имели права, однако их вполне могли разглядеть потенциальные кавалеры, будущие посетители виллы Мод. В Адриенне Мод видела не только внешнюю, утонченную красоту, но и воспитание, умение поддерживать разговор — она была способна украсить собой любые встречи. С другой стороны, Мод и сама представляла собой для Адриенны ценное знакомство: ей можно было рассказывать все, не стесняясь и находя понимание. Уж не говоря о том, что она теперь спокойно выходила в свет — ее сопровождала Мод, и постыдного в этом никто ничего не видел.
