От Мулена до Виши порядка шестидесяти километров. Дальше ехать Габриэль не могла себе позволить финансово, да и психологически впервые пуститься в самостоятельное дальнее путешествие было страшновато. Населяло город в то время около 15 тысяч человек (сейчас 25 тысяч), что даже чуть меньше, чем в Мулене. Но Виши имел большое преимущество: в XIX веке город стал популярным курортом, куда на воды стекались сливки французского и европейского общества. Местные термальные воды и раньше пользовались заслуженной славой, однако город имел плохую инфраструктуру, которую начали развивать лишь с первой половины столетия.
К 1852 году Виши добился большого успеха в своих попытках увеличить число курортников за счет улучшения условий для лечения и проживания: в тот момент в городе насчитывалось уже около семи тысяч гостей. Очень быстро в связи с этим открылись театры, рестораны и, конечно, кабаре. Визит Наполеона III в шестидесятых годах привел к настоящему буму строительства: возводились новые здания, на месте осушенных болот разбивались парки, открылось казино. В 1903 году построили здание оперы. К тому времени количество приезжающих на воды достигло сорока тысяч человек. «Если в те времена Франция ела слишком много, что же говорить о ее жажде завоеваний? Гастрономические излишества, равно как и всякого рода романтические экспедиции, обеспечивали Виши постоянно обновлявшуюся клиентуру. Жара, жизнь в палатках, встречи в мавританских кафе и экзотическая любовь губительно сказывались на юношах из хороших семей. Они возвращались в метрополию совершенно изможденными. Им прописывали лечение водами. Они приезжали в Виши, где сезон затягивался на полгода, и лечились вместе с женами или любовницами. Самое главное было не только выздороветь, но и как следует развлечься»[9]. В опере города Виши считали за честь выступить мировые звезды. Город превратился в летнюю столицу музыки Франции.
Габриэль справедливо считала, что путь в Париж начинается с малого — с завоевания Виши, ведь он нередко становился для выступавших здесь артистов этапом на пути к покорению столицы. «Король городов на водах», как его называют и теперь, привлекал к себе богатую космополитическую публику. «Кажется, что вы на берегах Нила, а не на берегах Алье[10]», — заметил один из хроникеров «Фигаро». После принятия лечебных процедур и ожидания у киосков с водой, которую им разливали в стаканы-мензурки мадмуазели в фартучках и белых чепчиках, страдальцы печеночными коликами жаждали развлечений. Хворь не мешала им с энтузиазмом аплодировать комедиям, операм, опереттам, представлениям мюзик-холлов и ревю. Одних только театров варьете в городе никогда не бывало менее четырех — таких как, например, «Альказар» или «Элизе-Палас», экстравагантный фасад которого, выдержанный в чистейшем стиле nouille[11], игриво контрастировал с классической строгостью окружавших его буржуазных особняков.
Ближе к лету 1905 года Габриэль и верная Адриенна двинулись в путь. Они рассчитывали подписать контракты как раз к началу сезона, планомерно обходя все увеселительные заведения города. Их небольших сбережений на долгий срок не хватило бы, но в путь они отправились с дополнительной суммой, которой снабдил Габриэль ее новый друг — Этьен Бальзан. Этот молодой офицер сыграл в жизни Коко Шанель огромную роль, помогая своей подруге в ее начинаниях. Впрочем, поездка в Виши не нашла в его душе большого отклика. Он не считал Габриэль способной певицей: если ты отлично поешь в церковном хоре, это вовсе не значит, что ты можешь выступать в кабаре или кафешантане. В Мулене у Габриэль было много поклонников — они помогали ей, как могли, создавая популярность фактически на пустом месте. Виши — совсем другое дело. Бальзан прекрасно понимал, что без поддержки офицеров муленского гарнизона, без способностей к танцам, без подходящего репертуара и нужного для кабаре голоса Габриэль вряд ли ожидает успех на этом поприще.
Она не слушала мудрых слов Этьена, тем более что сначала он был лишь одним из многих кавалеров, с которыми ей довелось познакомиться в Мулене. Все прощались с Габриэль с печалью в глазах; никто не хотел, чтобы они с Адриенной уезжали. Офицеры даже обещали приезжать на их концерты в Виши: ведь громкие выкрики и аплодисменты на новом месте наверняка им понадобятся. Однако помог в авантюре Габриэль только один человек: Этьен Бальзан, выступавший против. Зачем ему это было нужно? Наверное, он влюбился и хотел помочь, несмотря на нежелание отпускать Габриэль из Мулена. Но мог и захотеть, чтобы она сама поняла свою ошибку, окунувшись в реальность, которую он знал так хорошо, благодаря происхождению, и о которой она не подозревала. Кроме денег на проживание Бальзан постарался приодеть своих подопечных. Ехать в Виши в том, в чем они выступали в Мулене, было совершенно бесполезно — другой уровень, в нарядах в том числе. Недостаточно было уметь кроить и шить, надо было еще купить все необходимое. Габриэль и Адриенна в магазине на Часовой улице выбрали несколько отрезов новой ткани, от которой все женщины сходили с ума. После чего последовали советам журнала «Иллюстрасьон», который постоянно читали военные, поэтому иного наставника у девушек не было. Вокруг шляп возникли споры. Следуя примеру тети Луизы, Габриэль и Адриенна сочли своим долгом переделать уже готовое. Но кто мог их вдохновить? Решение приняла Габриэль: она смастерила шляпы по своему вкусу, а Адриенна, как обычно, подчинилась. Так они прибыли в Виши в платьях и шляпах, сделанных собственными руками.
Поселиться в Виши девушки решили в дешевом районе, где жили простые работяги и женщины легкого поведения. Габриэль прекрасно понимала, что попала туда, откуда бежала — в те самые места, где всю жизнь жили ее родители. Знакомые Габриэль по тому периоду жизни — девушки и женщины ее круга, не желавшие становиться простыми работницами, пытавшиеся вырваться из той среды, в которой родились и воспитывались, — говорили, что первые месяцы, которые Габриэль провела в Виши, были трудными и не давали особой надежды. Но, как и ранее в Мулене, здесь молодые тетя и племянница проводили время в тех местах, где любили гулять приехавшие на лечение состоятельные люди. Они любовались необычной архитектурой зданий, приглядывались к театрам и кабаре. Впрочем, расчет на начало сезона не оправдался сразу. Не только Габриэль и Адриенна прослышали про Виши и пытались попытать там удачу: были и другие, более талантливые, харизматичные и лучше подготовленные. К тому же большинство позаботились о месте на сцене заранее — всё было расписано, и единственное, на что могли надеяться юные барышни, — вдруг срочно понадобится заменить кого-то из артисток. Но куда бы они ни обращались с предложениями, везде импресарио, режиссеры и директора грубо отмахивались от них. А статисток, сидевших по кругу сцены в ожидании краткой паузы для выступления со шляпой в руках, в Виши уже не держали. Но если у Габриэль оставались на прослушивании хоть какие-то шансы, то у красотки Адриенны — никаких. В жизни она представляла собой тот как раз тот тип молодых женщин, которые привлекают мужчин, но для сцены ее образ не годился. Адриенна с удовольствием засобиралась обратно в Мулен — карьера певички ее совсем не привлекала.
Несмотря на весьма пессимистические прогнозы по поводу развития ее способностей, Габриэль осталась и начала брать уроки пения и танца. Она была не одинока в стремлении научиться невеликим премудростям работы в кабаре («невеликие» не значит, что им легко обучиться тем, кто не годится для этой профессии). Учителя разного толка с готовностью брали учениц, тративших последние гроши на обучение. У Габриэль еще оставались деньги Бальзана, и она без сожаления тратила их на уроки. Перво-наперво ей советовали определиться с амплуа. Определившись, она смогла бы более четко планировать программу и шить платья ей под стать. К тому же разные амплуа требовали разных способностей, которые и надо было развивать. Пианист из кабаре, дававший Габриэль уроки, посчитал, что танцует она лучше, чем поет, поэтому надо делать акцент на движениях. Более того, Габриэль была ужасно худа — точно так же, как знаменитая Полер, чей размер талии позже занесли в книгу Гиннесса — 41 сантиметр, не больше!
