Коу нахмурился.

– Почему?

– Кевин, в этом деле ты успеха не добьешься. Ты просто думаешь о другом. И, кроме того, мы не можем себе тебя позволить.

– Джим, послушай. Я смогу!

Кори вспомнил оптимистичные письма и записки, которые присылал ему Коу.

– Кевин, ты это повторяешь все это время. Но никаких сдвигов.

– Джим, я смогу! – умолял Коу.

– Может, и сможешь. Но не в компании «Джеймс С. Блэк».

Спустя пару дней Кори позвонил генеральный менеджер по продажам, получивший от Коу длинное письмо.

– Джим, он примерно в десяти тысячах слов объясняет, что ты придурок, – сказал начальник. – Говорит, что ты никогда не давал ему шанса. Позволь процитировать: «У меня есть неоспоримый потенциал стать величайшим продавцом в компании “Джеймс С. Блэк” и где угодно еще. Я мог бы стать лучшим продавцом в любом агентстве мира!» Эй, ты действительно потряс беднягу!

– Ну, я…

– Не надо объяснять, – перебил его шеф. – Я бы его уволил еще полгода назад.

Коу вернулся, чтобы собрать вещи. Кори спросил:

– Ты отнесешь универсальный ключ в службу единой базы данных недвижимости или это сделать мне?

– Тебе я этого не доверю, – сказал Коу.

– Хорошо, но сдай поскорее, ладно?

За потерю ключа полагался штраф в тысячу долларов. С таким ключом риелтор мог войти в любой пустующий дом в Спокане. Уже произошла серия краж со взломом, и полиция подозревала, что проникновения совершались именно с помощью подобных ключей.

Через неделю после разговора из службы единой базы данных позвонили и спросили про ключ Коу.

– Он сказал, что сдаст его, – объяснил Кори.

– Джим, он его не сдал. И отвечаешь за это ты.

Кори позвонил Коу домой. Как обычно, ответа не последовало. Он и его секретарша Шерил Фергюсон продолжали набирать номер. Иногда трубку снимали и сразу клали. Однажды голос произнес: «Метрополия!» – и… тишина. Часто слышалось только дыхание. Но Кевина не было.

Тогда Кори позвонил родителям Коу.

– При-у-у-вет! – пропел голос.

– Миссис Коу? Джим Кори из «Джеймс С. Блэк».

– Как вы смеете мне звонить?

Кори на секунду растерялся.

– Миссис Коу, я не могу найти Кевина, и меня беспокоит ключ, который он должен был вернуть. Я хотел узнать, не могли бы вы попросить его мне позвонить.

– Почему я должна просить его позвонить вам?

Женщина была в ярости, и Кори не понимал почему. Неужели она считала, что он был несправедлив к ее сыну?

– Ну… – все еще ровно сказал он, – если он не хочет звонить, пусть хотя бы вернет ключ.

– Почему?

– Миссис Коу, потому что он стоит тысячу долларов. Платить придется либо ему, либо мне.

– Этот ключ не ваше дело, – ответил ледяной голос. – Сын полностью заслуживает доверия. На сто процентов. Он договаривается с «Мэйн Риелторс».

– Все хорошо, миссис Коу, но ключ записан на нас.

Пауза. Затем:

– Почему вы так упорно придираетесь к Сыну?

– Придираюсь? – переспросил он. – Я к нему не придираюсь.

– Я склонна считать, что придираетесь.

Кори не мог поверить своим ушам. «Придиркой» к ее сыну был годовой испытательный срок?

– Кто к нему придирается? – уже чуть повысив голос, спросил он. – Он сказал, что отнесет ключ в службу, но не отнес. Если бы он сделал это, как обещал, этого разговора бы не было. Теперь, если вы просто…

Миссис Коу обрушилась на него с обвинениями – в адрес Кори, Джеймса С. Блэка и любого, кто сомневался в честности и способностях Сына.

Пытаясь найти предлог закончить разговор, Кори отметил странность ее речи. Она была пьяна? Вряд ли. Но говорила вещи, не соответствующие действительности. Та же проблема была у Кевина.

В конце концов она согласилась попытаться повлиять на сына, чтобы тот вернул ключ и оплатил 251 доллар долга за офисные расходы.

Ни того ни другого он так и не сделал.

Иногда Дженнифер Коу ночевала в родительском доме на Саут-Хилл, иногда – в другом месте.

Одна она к Кевину больше не приходила. Она приводила с собой мускулистого бармена, объясняя ему ситуацию:

– Мне нужно забрать кое-какие вещи, но там мой бывший муж, и он всегда меня избивает.

Коу жаловался друзьям, что открывает дверь и сталкивается с Дженнифер и ее мускулистыми спутниками. Иногда он впускал мужчину, а иногда отводил в сторону и объяснял, что она сошла с ума. Если его не было дома, она, разыскивая его, обзванивала весь город.

Джей Уильямс был у себя в кабинете, когда позвонила Рут Коу. Она заговорила нараспев:

– Джей Ай, мы же оба христиане?

Уильямс не мог не признать ее правоту.

– Джей Ай, – продолжила она, – христиане держатся вместе. Если эта ужасная Дженни тебе когда-нибудь позвонит и будет искать Фреда, не помогай ей!

Джей сказал, что сделает все возможное.

Однажды ночью Дженнифер выпила несколько бокалов рислинга и, разыскивая бывшего мужа, отправилась прямо в квартиру Коу.

– Я знаю, что он здесь, – сказала она Гордону Коу у двери.

Рут Коу локтем оттолкнула Гордона в сторону и сказала:

– Сын не хочет тебя видеть. Отойди от двери, или я вызову полицию!

Дженнифер вышла на парковку, нашла кирпич и принялась бить по крылу и фарам «Кадиллака» Коу. Позже она услышала, что ущерб составил 860 долларов.

Что казалось ей справедливым.

Последние месяцы 1979 года были тяжелыми для некоторых женщин споканского района Саут-Хилл, где проживает половина населения города. Туристы не заметили бы ничего необычного, пробираясь по мокрым, обледенелым улицам или прогуливаясь по похожим на книжные иллюстрации паркам, усыпанным сосновыми шишками и кленовыми листьями. Две газеты Коулза и полицейское управление Спокана не подавали никаких признаков того, что происходит что-то необычное. Знали только жертвы – каждая в своем стыде и одиночестве.

В понедельник, 19 ноября, в раннем вечернем сумраке нападавший схватил женщину, когда она выходила из машины, и затащил в кусты. В полицейских протоколах он описан как «б/м, 22–24 года, рост 182, вес 82, каштановые волосы, серо-голубая спортивная куртка, серые спортивные штаны с карманами, кроссовки, аккуратный, чистый». В кратком отчете зафиксировано: «Обнажался, куннилингус, половые сношения анально и фронтально, ласкал грудь, мастурбировал, не мог кончить… спросил: “Что ты об этом думаешь?” (мастурб.), употреблял обсценную лексику, спрашивал, получает ли она удовольствие от орального секса…» Перед тем как убежать, он похлопал потерпевшую по ягодицам и сказал: «В следующий раз будь осторожнее. Я за тобой наблюдал».

В 5:45 утра в последний день ноября женщина вышла из своего дома на Саут-Хилл к машине. На тротуаре ее схватил мужчина, которого она описала как белого, ростом около 178 см, весом около 77 кг, в темной рубашке, серых спортивных штанах и вязаной шапке, натянутой на лицо. Она отбилась от него и заперлась в машине. Мужчина мастурбировал перед ней и скрылся.

Шесть дней спустя, сразу после наступления темноты, нападавший набросился на бегунью в юго-восточной части Саут-Хилл, несколько раз ударил ее по лицу и затащил во двор. В отчете говорилось: «Расстегнул куртку, рубашку и бюстгальтер, спустил брюки… задавал вопросы о сексуальном опыте, отдавал унизительные приказы, употреблял обсценную лексику… засунул палец в анус, трогал грудь, принуждал к действиям сексуального характера… попытки анального и вагинального проникновения не увенчались успехом; мастурбировал и эякулировал на ягодицы». Нападавший описан как «б/м, 25–30 лет, рост 175–177, вес 77–86, тонкие черты лица, квадратный подбородок, без растительности на лице; одет в стеганую светло-коричневую куртку, спортивные штаны, кроссовки». Оружия не замечено.