То же самое произошло с убийцей из Орегон-Сити, освобожденным в конце семидесятых. Он устроился работать уборщиком в школу и очень скоро был арестован и осужден за убийство учительницы, с которой встречался до тех пор, пока она не узнала о его криминальном прошлом. Когда она пригрозила рассказать обо всем школьному начальству, он ее убил.

Орегон в этом смысле ничем не отличается от других штатов. Проблема гораздо глубже; просто в этой книге мы говорим об убийце, действовавшем в штате Орегон. Заключенные, осужденные за тяжкие преступления, ежедневно выходят на свободу во всех штатах за годы до того, как оканчивается их срок. Некоторые – благодаря образцовому поведению. Но у некоторых записи о нарушениях волшебным образом исчезают из личных дел, не достигая совета по УДО.

Причин, объясняющих это, гораздо больше, чем предполагают обыватели. Тюрьмы переполнены, а стоимость содержания одного заключенного составляет от шести до пятнадцати тысяч долларов в год. «Старые» преступления забывают, поскольку пресса гонится за новыми, количество которых растет с каждым годом. Мужчина, чье имя гремело всего пару лет назад, становится всего лишь номером, отсидев в тюрьме пару десятков лет. В криминальном мире он теперь «никто».

И иногда он выходит на свободу. Часто выходит на свободу. Множеству убийц удалось просочиться сквозь трещины в юридической системе; лишь возмущение различных общественных групп, защищающих интересы жертв, напоминает советам по УДО, администрации тюрем и юристам о преступлениях, за которые они получили пожизненный срок.

Джером Брудос. Возможно ли, что и ему однажды удастся убедить совет по УДО штата Орегон, что его можно освободить?

Вполне.

Именно поэтому и была написана эта книга. Чудовище может дремать, но оно лишь ждет – ждет шанса вырваться на свободу. Такие люди не меняются. В настоящее время нет психиатрического лечения, исцеляющего садистических психопатов. Некоторое изменение поведения – единственное, на что можно рассчитывать, по данным многочисленных исследований, но и оно проходит, как только лечение прекращается.

Джерри Брудос находится в тюрьме штата Орегон почти двадцать лет. Внешне он мало изменился за это время. Он давно набрал вес, который потерял в тюрьме в первые месяцы, и теперь он снова массивный, тяжеловесный гигант. Никуда не делись и его веснушки; волосы немного поредели, и в них появилась седина. Сейчас ему сорок девять.

Среди заключенных ходит поговорка: на сколько бы тебя ни посадили, трудно только в первый год. Это означает, что человек ко всему приспосабливается. Тюрьма становится его миром.

Джерри Брудос приспособился. Поскольку корреспонденция в тюрьмах Орегона не цензурируется, он может удовлетворять свой главный интерес. Он выписывает все доступные каталоги – легко угадать чего – женской обуви. Складывает их в стопку в углу камеры, чтобы с наслаждением пролистывать и изучать.

Деньги он зарабатывает, изготавливая брелоки для ключей из кожи. Ему всегда нравилось работать с кожей. За прошедшие годы он изготовил, наверное, сотни таких брелоков с эмблемами профессий, хобби, колледжей и тому подобного. Посетители тюрьмы с радостью платят по доллару или два за такие жутковатые сувениры. Там есть целая витрина с брелоками, изготовленными Джерри Брудосом.

На них написано: «Джерри Брудос, камера 33284».

Сейчас благодаря эволюции электроники, о которой Брудос в свое время и мечтать не мог, он полностью погружен в компьютеры. Человек, который пишет с ошибками, в отношении электроники проявляет способности гения. В тюрьме штата Орегон действует компьютерная сеть, и, конечно, отвечает за нее Джерри Брудос. Некоторые информаторы утверждают, что он «управляет всей компьютерной сетью тюрьмы», но есть и те, кто говорит, что он лишь техник, помогающий специалистам.

Если бы не его фетиши и фантазии, не навязчивое увлечение смертью, Джерри Брудос мог бы – на воле – сколотить себе на компьютерах состояние.

Однако главным для него стали убийства. Для обычного человека убийца – он и есть убийца. Для криминолога существует множество градаций насилия и убийств. Люди убивают ради финансовой выгоды. Из ревности. Из мести или из страха, или в стремлении получить свой кусок мрачной славы. Но убийца похоти, садистический убийца, серийный убийца – это отдельная порода.

Маленький Джерри Брудос, пятилетний мальчик, нашедший на свалке пару женских туфель, начавший с мелких правонарушений и совершивший через тридцать лет серийные убийства, вписывается в большинство критериев, определяющих убийцу похоти. Его это, кстати, очень возмущает. Он неоднократно грозил засудить одну орегонскую газету за то, что там его назвали «убийцей похоти». «Я убийца, да, – написал он. – Но я не убийца похоти». В чем тут дело – в его гордости? Или в семантике? (Брудос отозвал свою жалобу, когда ему напомнили о заключении психиатра.)

Поскольку количество таких убийств с начала 1960-х стало возрастать с весьма настораживающей скоростью, Отдел поведенческих исследований ФБР продолжает исследовать и изучать их.

В те черные годы, когда крупный мужчина с застенчивой дружелюбной улыбкой реализовывал свои тайные фантазии, термина, определяющего его психопатологию, еще не существовало. Определение «серийный убийца» появится позднее. В 1960-х пресса ставила таких преступников в один ряд с теми, кто убивал большое количество жертв – «массовыми убийцами». Однако веснушчатый гигант был не массовым убийцей – как и Альберт Ди Сальво, «Бостонский душитель», совершавший свои преступления за три тысячи миль от него и пятью годами позднее. Точно так же не был массовым убийцей Джек-потрошитель, охотившийся по ночам за проститутками на узких улочках лондонского квартала красных фонарей.

Все они были серийными убийцами – теми, кто убивает по одной жертве за раз и продолжает так долгое время, кто не остановится, пока не будет арестован или не состарится и умрет.

Как далеко в криминальной истории мы можем проследить серийных убийц? Возможно, до самого ее начала. Боб Ресслер из Отдела поведенческих исследований ФБР выдвинул предположение, что оборотни из старинных сказок на самом деле были не волками-мутантами, а серийными убийцами. Ведь люди порой бывают кровожаднее любого оборотня.

К 1988 году термин «серийный убийца» применялся повсюду, а сами «убийцы по номерам» стали излюбленной темой ток-шок и головной болью для правоохранительных органов по всей Америке. Люди, которые выслеживают и убивают, и ждут… а потом выслеживают, убивают и ждут снова.

Джерри Брудос был одним из них. Двадцать лет назад этот мужчина с круглым бледным лицом охотился на свободе, опасный и смертоносный. Тогда, в 1968-м, он опередил свое время. И никто долго не знал, что он бродит поблизости, высматривая новых жертв.

Даже когда его арестовали, для него трудно было подобрать классификацию. Сейчас дело Джерома Брудоса используется криминологами, детективами, профессорами, психологами и психиатрами как классический пример серийного убийцы. Множество специалистов стремится попасть к Брудосу и побеседовать с ним, чтобы попытаться разгадать его кровавые тайны. Он ведь не просто серийный убийца – он убийца похоти.

Худший из худших.

Специальные агенты Рой Хейзелвуд и Джон Дуглас составили общий профиль такого типа убийцы в своем исследовании «Убийца похоти».

Джером Генри Брудос точно подходит под него.

В целом так называемые убийства похоти совершают личности двух типов: организованного несоциального и дезорганизованного асоциального (порой свойства обоих типов могут сочетаться в одном человеке). Джерри Брудос вписывается в параметры первого типа. По Хейзелвуду и Дугласу, организованный несоциальный убийца – это человек, которого нисколько не волнует благополучие других, он заботится только о себе. Другие люди интересуют его только в том смысле, удовлетворяют они его потребности или нет. Хотя люди ему не нравятся, он не старается их избегать. Скорее, он демонстрирует окружающему миру свой дружелюбный фасад. Это позволяет ему манипулировать другими и добиваться своих целей. Он достаточно хитер и хорошо планирует.