Фэрфакс выехал на встречную полосу Иллинойс-авеню. Мужчина развернулся и побежал обратно вниз по склону. Преследователи снова потеряли его из виду и увидели лишь тогда, когда он садился в маленькую серебристо-серую машину, припаркованную на боковой улице у Ап-Ривер-драйв. Когда они подъехали, маленькая машина выскочила на узкую улочку позади большого здания Вашингтонской гидроэлектростанции.

Фэрфакс свернул следом и резко затормозил. Эксгибиционист загнал себя в тупик. Две машины остановились в нескольких метрах друг от друга.

– Что теперь? – спросила Кэти Фэрфакс.

– Давай подождем, – сказал муж. – Он никуда не денется.

Кэти записала номер автомобиля – «SMX956» – на лицевой стороне своей чековой книжки. Молодой человек в белой футболке вылез из серой машины и пошел прочь.

– Доброе утро, – крикнул Билл Фэрфакс.

– Доброе утро, – ответил мужчина.

Он обошел край трехметровой каменной стены и побежал, пока не скрылся из виду. Фэрфакс задумался, что делать дальше. Где полиция? Он сделал все, что мог как добропорядочный гражданин; арест – дело специалистов.

Жена схватила его за руку и сказала:

– Смотри!

По Ап-Ривер-драйв проезжала патрульная машина. Фэрфакс посигналил и погнался за ней. Полицейская машина прибавила скорость, и внимание патрульного Фэрфакс смог привлечь только через три километра, когда проскочил мимо него по дороге.

Охранник Луи Леонетти заметил «Сайтейшн» и «Каприс», мчащиеся по короткой улице, которая вела только к погрузочной платформе. Он подумал, что, возможно, стал свидетелем первых минут воскресного ограбления, но к тому времени, как добрался до места, одна из машин уже уехала. Подойдя к серой «Сайтейшн», он увидел человека, лежащего ничком на траве позади здания. Мужчина встал и направился к машине.

– Минуточку, – окликнул его Леонетти. – Что вы здесь делаете?

Мужчина взволнованно спросил:

– Вы видели тот автомобиль, который выскочил отсюда, как летучая мышь из ада? Я пытаюсь его поймать. Вы заметили, в какую сторону он повернул?

– Нет.

Когда мужчина уезжал, охранник записал номер его машины. Его удивило, зачем кому-то тратиться на желтый номерной знак с самыми обычными буквами и цифрами. Он проверил, нет ли следов взлома, и, ничего не обнаружив, составил протокол о нарушении общественного порядка № 286.

К тому времени, когда Фэрфаксы вместе с патрульной машиной вернулись на тупиковую улицу, «Сайтейшн» уже исчез. Полицейский поблагодарил Билла за неравнодушие.

«Вот и все», – сказал себе Фэрфакс. Как городской служащий, он знал, что эксгибиционисты считались делом второстепенной важности. Семья поехала домой на воскресную службу.

На Ап-Ривер-драйв они заметили высокую молодую женщину, с которой все это началось. Она бежала трусцой по покрытой корой тропинке вдоль реки и, казалось, уже пришла в себя.

Вернувшись в тот вечер домой, Джини Перхэм была приятно удивлена. Кевин снова оказался дома. Она невольно подумала, как своевременно это с его стороны. Теперь, когда она готовилась расстаться с ним навсегда, он вдруг стал почти нормальным сожителем. Почти – если не считать отношения.

Когда она сказала: «Привет!» – он едва кивнул в ответ. Светские приличия, казалось, никогда его не волновали. Она вспомнила причудливую теорию Джея Уильямса о том, что Кевин – космический пришелец. Иногда она готова была в это поверить.

Опустив голову, Кевин прошел из кухни в гостиную и обратно, потом снова повторил тот же круг, как койот в клетке. Она видела, что он мучается, и сочувствовала ему. Сочувствия осталось не так уж много, но это было все, чем она еще располагала.

Она перехватила его на кухне и попыталась обнять. Он отстранился.

– Кевин, что случилось? – спросила она.

– Ничего, – сказал он и удалился в свою берлогу, захлопнув дверь у нее перед носом – словно дал пощечину.

Позже той ночью она предприняла еще одну попытку его утешить.

– Кевин, я знаю, что что-то не так. Я могу помочь?

– Это всего лишь пара мелких проблем, вот и все.

– Например?

– Ничего!

Для большей выразительности он даже приподнялся в постели.

– Я думаю и не могу сосредоточиться, когда ты суешь нос в чужие дела.

– Ладно, – сказала она. – Я не буду совать нос в чужие дела.

Они сухо обменялись «спасибо» и «пожалуйста», как ссорящаяся супружеская пара, и повернулись друг к другу спинами. Она долго не могла уснуть. Ее не покидало ощущение, что его тяготит что-то ужасное – что-то гораздо хуже магазинной кражи. Она лежала и спрашивала себя, что это может быть.

Когда в понедельник утром Рой Аллен вбежал в здание управления, Джин Макгуган уже держал в руках поступивший накануне протокол о нарушении общественного порядка. Куцый, но с важной деталью: автомобильный номер «SMX956» и указание на то, что водитель обнажился перед молодой женщиной.

– Господи Иисусе, – сказал Аллен. – У него едет крыша, даже днем. Думаю, пора его брать.

Пока полиция строила планы, в тот же день вышел номер «Кроникл» с инспирированной статьей, призванной усыпить бдительность Коу. Под заголовком «Полиция хочет допросить мужчину об изнасилованиях» сообщалось, что «в связи с несколькими изнасилованиями в Саут-Хилл разыскивается… некий 24-летний Дэвид Монсон».

В материале было несколько тщательно расставленных акцентов, призванных убедить Коу, что в районе Двадцать девятой и Ребекки никакой особой активности нет. Поиски якобы велись в «юго-западных районах Спокана», в нескольких милях от его дома. Приводились слова неназванного сотрудника полиции: «Многие люди искали днем и ночью, пытаясь найти и задержать Дэвида Монсона. Было потрачено много часов на терпеливое наблюдение за домами всех его знакомых, последними известными адресами, старыми подружками».

Ближе к полудню лейтенант Макгуган пригласил репортера Тима Хэнсона на чашку кофе.

– Спасибо, что опубликовали эту статью, – сказал он, когда они сели в зале суда. – Ты был честен с нами, и мы будем честны с вами. Не для протокола: насильник из Саут-Хилла – сын…

Он что-то быстро нацарапал на салфетке и подтолкнул ее к репортеру. Прочитав фамилию, молодой журналист на мгновение зажмурился.

В полдень Джини Перхэм и Кевин Коу вместе с двумя коллегами отправились обедать в мексиканский ресторан неподалеку от офиса.

Сидя перед своей, как обычно, пустой тарелкой, Коу сказал:

– Лайл, как тебе удалось заполучить такую прекрасную жену?

Эта тема всплывала не впервые, и Лайл Хэтчер уже перешел от смущенного удовольствия к недоумению – зачем Коу снова об этом заговорил.

– Просто везение, – ответил он.

– Это не просто везение, – настаивал Коу, потягивая «Перье» и морщась с какой-то показной озабоченностью. – Женщины влюбляются в вас, невысоких парней. Этого я не понимаю.

Он заговорил о своем друге Джее Уильямсе, примерно такого же роста, как Хэтчер:

– Меня чертовски раздражало, как Джей в старшей школе цеплял девушек. Они выстраивались к нему в очередь! А я даже привлечь их внимание не мог.

Он вздохнул:

– До сих пор не могу.

Другая риелтор, Энн Эллисон, подумала: «Какие странные вещи он говорит в присутствии Джини. Что он имеет в виду, когда говорит, что не может получить женщин? У него же она есть».

Коу говорил все громче.

– Эй, не выходи из себя из-за этого, – сказал Хэтчер, похлопав его по руке.

– Да меня это действительно выводит из себя! – Коу отдернул руку.

Он продолжал еще несколько минут, затем внезапно замолчал.