Он усмехнулся.

– А хорош собой он был, черт его дери.

Сотрудники агентства недвижимости «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс» не знали, что и думать о Кевине Коу. Несмотря на застенчивость, новый агент казался человеком с энергией и идеями, но дальше разговоров дело никогда не шло. Терпение офис-менеджера Джорджа Корба было уже на исходе. Коу мог часами сидеть, уставившись в стену, разрывать листы бумаги на мелкие клочки или складывать газеты с почти оригамной тщательностью. Иногда он вдруг начинал отрывисто стучать по клавишам пишущей машинки. Однажды прямо в офисе заорал в телефон:

– Почему бы тебе не пойти на хер, сука!

Он постоянно дергал одну из секретарш, поручая ей какие-то странные задания: обзванивать клиентов и спрашивать, будут ли они вечером дома, или звонить, просто чтобы проверить, ответят ли, а потом сразу вешать трубку. Больше никто в конторе так не работал.

Корб решил, что рынок недвижимости и без того вялый, чтобы отправлять представлять фирму такого чудака. Он позвал к себе другую новенькую сотрудницу, Вирджинию Перхэм, и осторожно спросил о ее сожителе.

– Джини, скажи мне честно. Он… вообще в порядке?

– Если честно, у нас сейчас все очень плохо, – призналась она. – Я вообще перестала его понимать.

– А я никогда не понимал, – сказал Корб.

Он терпеть не мог увольнять риелторов, но понимал: если что-то не изменится радикально, другого выхода у него не останется.

Роя Аллена по-прежнему беспокоила фотография, по которой Айрин Пул опознала подозреваемого. По полицейским меркам снимок был неплохой, но слишком старый. Ему нужен был свежий портрет – такой, который можно было бы показать другим жертвам.

В межштатном выставочном центре Спокана как раз открылась выставка недвижимости. Аллен узнал, что у фирмы «Роджер Э. Крэйн энд Ассошиэйтс» там есть стенд. Стив Кристиан отправился туда с 35-мм «Минолтой» и длиннофокусным объективом.

На парковке он сразу заметил серебристо-серый четырехдверный шевроле «Сайтейшн». На заднем сиденье лежали книги по недвижимости. Номер был обычный, вашингтонский – SMX 956, – но поверх него был натянут прозрачный ламинированный лист желтого пластика.

На стенде фирмы Кристиан увидел молодого мужчину в костюме-тройке и с модной каскадной стрижкой. Он не сразу поверил, что это Фред Коу: на вид тому было лет двадцать пять. Кристиан отошел подальше и навел объектив. В фокус попал бейджик: «Кевин Коу».

Может быть, младший брат?

Он начал снимать. Света было мало. Кристиан подошел ближе, но толку было немного. Вспышка у него была, но пользоваться ею он не хотел – слишком заметно. Он позвонил Рою Аллену в управление.

– Не меня спрашивай, – сказал Аллен. – Фотограф здесь ты.

– Но, черт возьми, Рой, я же не могу просто подойти и ткнуть камерой ему в лицо.

– Стив, нам нужны фотографии.

Когда Кристиан вернулся к стенду, вокруг уже собралась толпа. Он попытался сделать несколько кадров с близкого расстояния, будто бы снимая экспозицию, но люди постоянно заслоняли лицо.

Тем временем в управлении Аллен запросил полное досье на Фредерика Харлана Коу – включая старые материалы, которые могли уже уйти на микрофильм. Через несколько минут сотрудник архива принес ему первую по-настоящему интересную подборку: старые протоколы дорожной полиции.

Аллен начал с трех последних штрафов за превышение скорости.

В октябре 1980 года Коу остановили на углу Двадцать второй и Рэй. При себе у него были водительские права штата Невада, а сам он ехал на сером «Шевроле» с вашингтонским номером SMX 956. Полицейскому он сказал, что работает риелтором и спешит показывать дом.

Две недели спустя его снова остановили – на этот раз на Фрейя, за рулем серого «Шевроле Сайтейшн» 1980 года с тем же номером. Аллен сверился со своими записями и увидел, что штраф был выписан в тот самый день, когда Мэри Олдхэм изнасиловали после того, как она вышла из автобуса на той же улице.

Третий штраф был датирован 17 декабря 1980 года, 7:15 утра. На этот раз Коу ехал на желтом «Кадиллаке» 1979 года и объяснил, что направляется на ближайшую беговую дорожку. Внимательный полицейский, выписывавший штраф, отметил, что машина в тот момент двигалась от беговой дорожки, а не к ней.

Аллен снова сверился со своим графиком.

В тот день произошло изнасилование Гиббс.

Он уставился в бумаги. Три штрафа. И два из них – в дни изнасилований.

Потом начали приносить более ранние микрофильмированные материалы.

Первое дело датировалось летом 1965 года и проходило как «половое сношение с несовершеннолетней». Бумаги были скупыми, но детектив Брюс Кэмпбелл помнил эту историю слишком хорошо.

Он рассказал Аллену о девушке, которая жила с бабушкой, вечно болталась по улицам и регулярно попадала в неприятности. Прозвищ у нее, по его словам, было несколько, и все – грязные. Однажды после школьного банкета в мотеле «Дезерт Сахара» через дорогу от «Трофи Таверн» разнесся слух, что девушка в подвале «принимает всех подряд» и якобы пытается побить чей-то рекорд.

– К полудню следующего дня, – вспоминал Кэмпбелл, – через нее, говорят, прошла уже сотня с лишним парней.

Через неделю старшая медсестра городской поликлиники позвонила в полицию с вопросом, что, черт возьми, происходит: по ее словам, к ней выстроилась очередь мальчишек, желающих провериться на венерические заболевания.

Кэмпбелл и его коллеги прижали младшего Коу и еще нескольких подростков и восстановили общую картину. Отца Фреда, Гордона Коу, Кэмпбелл знал лично: тот годами снабжал полицию полезной информацией в рамках молодежной программы.

– Мы вызвали родителей, чтобы они забрали сыновей, – рассказывал он. – Гордон примчался сразу. Я думал, он, как и другие отцы, набросится на сына. Но он сказал только: «Что, черт возьми, это вообще за девчонка?»

Следующий пожелтевший рапорт касался возможного нападения на шестнадцатилетнюю девушку.

Поздно вечером в субботу Фред Коу, тогда первокурсник Университета штата Вашингтон, предложил подвезти ее домой. Вместо этого он отвез девушку на Хай-Драйв, поцеловал, а потом сказал, что ей придется «потрахаться», если она не хочет идти обратно в город пешком. Он полез к ней под блузку и под лифчик. Когда девушка расплакалась, Коу отстал и позже высадил ее в нескольких кварталах от дома. Имени он ей не назвал, но она успела запомнить номер машины.

Машина оказалась зарегистрирована на Гордона Х. Коу. При проверке выяснилось, что автомобилем пользуется его девятнадцатилетний сын Фредерик, который учится в Пулмане. Когда полиция связалась с миссис Коу, та сообщила, что как раз навещала сына и в тот вечер была с ним до десяти часов.

«Удобно», – подумал Аллен.

Мама снова обеспечила алиби.

Он достал протокол последующего допроса. Молодой Коу признал, что в целом девушка описала события верно, но настаивал: она сама была более чем не против и вышла из машины только тогда, когда заметила поблизости другого молодого человека.

Запись заканчивалась почти комично: «ФРЕД, ПОХОЖЕ, НЕ ХОЧЕТ, ЧТОБЫ ОБ ЭТОМ УЗНАЛ ОТЕЦ».

Пока что выходило два из двух – и оба раза ему удивительно легко сходило с рук.

Третье дело в досье было уже серьезнее.

28 мая 1971 года, около пяти утра.

Обвинение: преступное вторжение первой степени и непристойное поведение.

По материалам дела, Фредерик Коу вошел в незапертую квартиру на Мейпл-стрит, забрался в кровать к спящей молодой женщине, расстегнул на ней ночную рубашку, потрогал грудь и гениталии и спросил: