Его статья поразила сонный старый город, как бомба. Телефонные линии гудели до поздней ночи, пока напуганные женщины обсуждали, как защищаться. Заваленные звонками, сотрудники городского Центра по борьбе с изнасилованием и местного отделения Национальной женской организации назначили экстренные встречи, чтобы обсудить описанного Пеком «призрака», – не то чтобы это было для них чем-то новым. В течение нескольких дней полиция была завалена сообщениями и наводками.

Читатели, искавшие похожую статью в дневной газете Гордона Коу «Кроникл», ничего не нашли.

– Послушай-ка! – сказала мужу Кассандра Бейтс и зачитала из статьи Пека: «Руки у него были женственные и неопрятные на вид… голос, когда он называл меня красавицей, – нежный, почти любовный». – Грегор, это он. Я знаю, что это он!

– Но у тебя должно быть что-то еще, кроме этого, – сказал муж.

– Что еще? Послушай, эту женщину он изнасиловал на углу Тридцать третьей и Хай-драйв. Это недалеко от того места, где я впервые его увидела.

– Как это мог быть один и тот же человек? – спросил муж. – Коу дал тебе свою визитку, сказал, чтобы ты ему позвонила, предлагал занять денег. Ну хорошо, а если это и правда он? Ты позвонишь в полицию и расскажешь, что произошло? Они скажут тебе: «Убирайся отсюда! Ты с ним заигрывала!»

Кассандра вспомнила детектива, допрашивавшего ее после изнасилования в молодости, и то, как он разговаривал с ней – как с виновной. Грег действительно умел видеть суть. Она вернулась к статье и прочла: «Его грязные сексуальные желания вписываются в схему других изнасилований в Саут-Хилл». Для нее эта строка означала только одно: перед ней сексуальный извращенец. В ту ночь у фонтана она это почувствовала. Она скорее умрет, чем заявит на него.

Она поняла, что попала в безвыходную ситуацию. Что бы этот больной Коу ни сотворил, на скольких бы женщин ни напал и скольких бы ни изнасиловал, она никогда не сможет заявить на него.

Молодой парень с каскадной стрижкой вернулся, чтобы совершить очередную кражу. Джеффри Холл это точно знал. Холл, помощник менеджера супермаркета в Саут-Хилл, уже дважды видел этого магазинного воришку. В первый раз, стоя на подмене за кассой, он заметил, как молодой человек, не привлекая ничьего внимания, шмыгнул через гастрономический отдел и вышел в парадную дверь. Холл догнал его и сказал:

– Эй, вам придется за это заплатить.

Мужчина одарил его милой улыбкой.

– О боже, – сказал он, – я только что звонил по телефону и совсем забыл об оплате.

– Рассказывайте, – ответил помощник менеджера. – Вы не вправе уходить из магазина, не заплатив. В следующий раз я вас засажу за магазинную кражу.

Улыбка сползла с лица молодого человека.

– О, да ты большая шишка?

– Не вынуждайте меня, – сказал Холл.

Мужчина заплатил за упаковку апельсинового сока «Минут Мейд» и пакет пончиков. «Странное представление о ценностях, – подумал Джефф. – Зачем рисковать встречей с полицией из-за сока и пончиков?»

Три или четыре субботних утра спустя вор снова появился в том же спортивном костюме. На этот раз супермаркет «Розауэр» был забит, и у кассы, где работал Холл, выстроилась очередь. Он наблюдал, как мужчина прошел мимо магазинной пекарни и направился к журнальному стенду. В руках у него были небольшая сумка с продуктами и полгаллона молока. Пробивая чек, Джефф примерно на минуту потерял его из виду. А когда заметил снова, вор уже уезжал на серебристом «Сайтейшн» с желтым номерным знаком.

Двадцатитрехлетний Холл злился и на себя за то, что позволил ему уйти, и на себя же – за то, что не знал, кто это такой. Менеджерам по работе с клиентами платили за то, чтобы они были в курсе подобных вещей; именно это отличало их от кассиров и помогало в продвижении по службе. Он был почти уверен, что вор либо сам известный в городе человек, либо сын известного в городе человека. С тех пор как супермаркет открылся несколько лет назад, одной из его лучших покупательниц была яркая женщина средних лет, водившая желтый «Кадиллак», и Джефф вспомнил, что видел этого молодого человека, обедавшего с ней в магазинном ресторане. Причина обратить внимание была веская. Холл сидел там со своей пышнотелой женой, а молодой человек так нагло на нее уставился, что она в конце концов показала ему язык. «Мне следовало подойти и что-нибудь сказать, – подумал Джефф. – Тогда я бы узнал его имя».

Сегодня был полдень вторника, 8 сентября, и Холл наблюдал, как тот же самый вор снова вошел в магазин, словно был здесь хозяином. В каком-то смысле так и было. «Розауэр» утверждал, что работает с рентабельностью в один процент. Каждый раз, когда воровали сок на доллар, магазину, чтобы выжить, требовалось продать товаров на сто долларов. Несколько энергичных воров могли превратить прибыльную неделю в убыточную. А помощникам менеджеров платили не за то, чтобы они управляли убытками. Холл позвонил менеджеру в кабинет.

– Этот парень вернулся, – сказал он.

– Я сейчас спущусь, – ответил Билл Харальдсон.

Двое сотрудников расположились у главных дверей и стали наблюдать. Молодой человек появился у касс с пакетом мяса и бутылкой воды.

– Смотри, – прошептал Холл.

Мужчина неторопливо подошел к журнальной стойке, постоял там около десяти секунд – и сделал ноги.

– Пошли! – сказал Харальдсон, и оба выбежали на улицу.

Вор оглянулся через плечо, когда они его догнали.

– Господи, – сказал он. – Я забыл заплатить. Задумался о постороннем.

Бывший морпех Харальдсон, приравнивавший магазинных воров к убийцам с топором, произнес:

– Вам придется вернуться в магазин.

– За что?

– За магазинную кражу.

– Я совершил магазинную кражу? – у мужчины выгнулась правая бровь. – Едва ли! Это не магазинная кража, если я просто забыл заплатить. Ребята, что с вами?

– Вас уже дважды видели здесь в такой ситуации, – сказал Харальдсон.

– Правда? Кто?

– Я, – сказал Джефф Холл.

На мужчину это, похоже, не произвело никакого впечатления.

– Разумеется, вы меня уже видели. Я – постоянный покупатель. Как и вся моя семья. Ребята, да мы могли бы вас купить и продать.

Суровое выражение его лица сменилось улыбкой.

– Эй, я просто заплачу за эти вещи. Это была оплошность, вот и все. Я бы никогда не стал красть.

– Вы уже вышли из магазина, – настаивал Харальдсон. – Платить поздно. Теперь речь идет о магазинной краже.

– Вы, наверное, шутите?

Мужчина закатил глаза и повернулся к своей машине.

Харальдсон схватил его за руку и сказал:

– Только побеги, и я сломаю тебе ноги.

Вернувшись к кассе, мужчина потребовал, чтобы ему позволили заплатить. Он открыл кошелек, и Джефф успел в него заглянуть: похоже, там было всего три-четыре доллара.

– Пошли, – сказал Харальдсон. – Мы идем наверх, в кабинет.

– Возможно, вы, – сказал вор.

Харальдсон крепче сжал его руку.

– Наверх! – повторил он. – Быстро!

Они вошли в кабинет менеджера, и Харальдсон захлопнул дверь.

– Удостоверение есть? – спросил он.

– Я не дам вам никакого гребаного удостоверения.

– Хорошо. Как вас зовут?

Мужчина не ответил. Холл проверил улики: стейк из вырезки за 5,47 доллара и упаковка из четырех бутылок «Перье» за 2,61 доллара. Харальдсон спросил еще раз:

– Вы назовете нам свое имя?

– Нет.

Менеджер позвонил в полицию, затем достал из стола протокол задержания и заполнил его. Когда прибыл молодой полицейский Бенавидес, подозреваемый быстро заговорил: