Как всходит это, в Ганге возникая; [51]
Чтоб это место имя обрело,
«Ашези» — слишком мало бы сказало;
Скажи «Восток», чтоб точно подошло. [54]
Оно, хотя еще недавно встало,
Своей великой силой кое в чем
Уже земле заметно помогало. [57]
Он юношей вступил в войну с отцом
За женщину, не призванную к счастью:
Ее, как смерть, впускать не любят в дом; [60]
И, перед должною духовной властью
Et coram patre с нею обручась,
Любил ее, что день, то с большей страстью. [63]
Здесь взошло Солнце в мир — родился Франциск Ассизский. «Ашези» — старинное название города Ассизи, которое, в переводе означает «Восток», так же, как, называя страну света — Азия, имели в виду Восток. Здесь же Фома, говоря про Восток, упоминает великую Индийскую реку Ганг, как предел обитаемого мира.
По словам легенды, отец Франциска, богатый купец Пьетро Бернардоне, недовольный его щедростью, обратился к церковному суду. Перед епископом et coram patre (лат. — и перед отцом) Франциск отрекся от прав наследства и, сняв с себя одежду, вернул ее отцу. Это было его «обручением» с Нищетой — женщиной, не призванной к счастью, которую он любил каждый следующий день, со всё большей страстью.
Questa, privata del primo marito,
millecent» anni e più dispetta e scura
fino a costui si stette sanza invito; [66]
né valse udir che la trovò sicura
con Amiclate, al suon de la sua voce,
colui ch'a tutto «l mondo fé paura; [69]
né valse esser costante né feroce,
sì che, dove Maria rimase giuso,
ella con Cristo pianse in su la croce. [72]
Она, супруга первого лишась,
Тысячелетье с лишним, в доле темной,
Вплоть до него любви не дождалась; [66]
Хоть ведали, что в хижине укромной,
Где жил Амикл, не дрогнула она
Пред тем, кого страшился мир огромный, [69]
И так была отважна и верна,
Что, где Мария ждать внизу осталась,
К Христу на крест взошла рыдать одна. [72]
Первым супругом Нищеты был Иисус Христос. То, что прошло больше тысячи лет после страстей Христовых до рождения Франциска Ассизского, я узнаю со слов Фомы Аквинского.
Амикл — бедный рыбак в поэме Лукана «Фарсалия» (V, 515—531), не испугавшийся Цезаря, когда тот вошел к нему ночью в хижину.
Нищета к Христу на крест взошла, тогда, как Мария осталась ждать внизу — Христос, согласно Евангелиям, был распят нагим, как нищий.
Ma perch» io non proceda troppo chiuso,
Francesco e Povertà per questi amanti
prendi oramai nel mio parlar diffuso. [75]
La lor concordia e i lor lieti sembianti,
amore e maraviglia e dolce sguardo
facieno esser cagion di pensier santi; [78]
tanto che «l venerabile Bernardo
si scalzò prima, e dietro a tanta pace
corse e, correndo, li parve esser tardo. [81]
Но, чтоб не скрытной речь моя казалась,
Знай, что Франциском этот был жених
И Нищетой невеста называлась. [75]
При виде счастья и согласья их,
Любовь, умильный взгляд и удивленье
Рождали много помыслов святых. [78]
Бернарда первым обуяло рвенье,
И он, разутый, вслед спеша, был рад
Столь дивное настичь упокоенье. [81]
«Тук найдут» все те, кто пойдёт за Домиником. А здесь поэт называет мудреца, после которого «Не восставал второй».
Из академической статьи:
Франциск Ассизский (Джованни ди Пьетро Бернардоне, 5 июля 1182 года—3 октября 1226 года) — католический святой, учредитель названного его именем нищенствующего ордена.
Знаменует собой перелом в истории аскетического идеала, а потому и новую эпоху в истории западного монашества.
Старое монашество в своем отречении от мира возлагало на отдельного монаха обет бедности, но это не помешало монастырям сделаться крупными поземельными собственниками, а аббатам — соперничать в богатстве и роскоши с епископами и князьями. Франциск углубил идею бедности: из отрицательного признака отречения от мира он возвел её в положительный, жизненный идеал, который вытекал из идеи следования примеру бедного Христа. Вместе с этим Франциск преобразил и само назначение монашества, заменив монаха-отшельника апостолом-миссионером, который, отрекшись внутренне от мира, остается в мире, чтобы среди него призывать людей к миру и покаянию.
Старое землевладельческое монашество соответствовало аграрному периоду Западной Европы; но возникли города, с густым населением из богатых и бедных — и к ним-то обратились ученики Франциска, проповедуя одним в назидание, другим в утешение «бедное житьё», как идеал «евангельского совершенства». Как проповедник «бедного житья», Франциск имел предшественников. Богатство клира давно вызывало протест как со стороны блюстителей аскетического идеала (Бернард Клервоский), так и со стороны противников клира (Арнольд Брешианский). Особенное сходство с Франциском представляет старший его современник, Валдес из Лиона, от проповеди которого получила начало отпавшая впоследствии от католицизма секта валденцев.
Хотя первые жития о Франциске написаны тотчас после его смерти, когда было в живых ещё много очевидцев его первых шагов к идеалу, однако, ввиду назидательной цели, авторы этих житий мало заботились о точном установлении биографических данных своего героя. Самая скудость этих данных открыла простор благочестивому и поэтическому вымыслу; действительный образ Франциска закрыт от нас легендарным, в созидании которого принимала участие не только богословская литература житий, но и народная фантазия (Fioretti).