se non, ciascun disio sarebbe frustra. [129]

Nasce per quello, a guisa di rampollo,

a piè del vero il dubbio; ed è natura

ch'al sommo pinge noi di collo in collo. [132]

Questo m'invita, questo m'assicura

con reverenza, donna, a dimandarvi

d'un'altra verità che m»è oscura. [135]

Io vo» saper se l'uom può sodisfarvi

ai voti manchi sì con altri beni,

ch'a la vostra statera non sien parvi». [138]

Beatrice mi guardò con li occhi pieni

di faville d'amor così divini,

che, vinta, mia virtute diè le reni,

e quasi mi perdei con li occhi chini. [142]

Я вижу, что вовек не утолен

Наш разум, если Правдой непреложной,

Вне коей правды нет, не озарен. [126]

В ней он покоится, как зверь берложный,

Едва дойдя; и он всегда дойдет, —

Иначе все стремления ничтожны. [129]

От них у корня истины встает

Росток сомненья; так природа властно

С холма на холм ведет нас до высот. [132]

Вот что дает мне смелость, манит страстно

Вас, госпожа, почтительно спросить

О том, что для меня еще неясно. [135]

Я знать хочу, возможно ль возместить

Разрыв обета новыми делами

И груз их на весы к вам положить». [138]

Она такими дивными глазами

Огонь любви метнула на меня,

Что веки у меня поникли сами,

И я себя утратил, взор склоня. [142]

Чтобы разрешить все свои сомнения, он спрашивает у Беатриче: — «Можно ли возместить разрыв обета новыми делами?» и получает в ответ такой, полный Любви, дивный взгляд, что виновато поникает глазами перед своей Любимой.

Да, несомненно, это великое произведение поэта, полное Любви, посвящено императрице Российской — Елизавете Петровне Романовой. Покинутая Любимым, которому она дала обет верности, своим племянником — Петром II Алексеевичем Романовым, она, хотя и понимала, что этот разрыв насильно произведен над ними, тем не менее, дала и исполнила обет верности своему Любимому. Залогом этому бессмертная Комедия. И не верь, дорогой мой Читатель, никаким борзописцам, описывающим якобы имевшиеся любовные интрижки Елизаветы с фаворитами, например, Алексеем Разумовским. Ничего этого не было. Все эти вымыслы пусть лягут тяжким грехом на души лжецов, типа Алексея Толстого и других, посмевших своим грязным пером осквернить святыню. Покров её незапятнанно чист, о чём свидетельствует её единственный возлюбленный, переживший её на долгие годы, гениальный поэт!

Практически Пётр II, всё время правления Елизаветы Петровны с 1743 по 1761 годы, находился в России, в Санкт-Петербурге, рядом с ней. Ей он преподнёс в 1757 году роскошное издание Комедии на итальянском языке, снабдив его собственноручной дарственной надписью:

«Избегая ненависти жестокого города,

ежечасно готовый к ударам судьбы,

этрусский поэт смиренно идет к Вам,

о царственная донна, чтобы снискать милости.

Долго по нехоженым путям

он бродил по горячим пескам Стикса,

но ему не был закрыт и Вечного Добра

путь в небесах по благословенным тропам.

После долгого пути, наконец, ища

отдыха своим горестным и несчастным дням,

возлагает свою суровую лиру к Вашему Трону.

Пусть будет так, что, желая

вернуться к своему мэтру, он услышит

на другом языке звук Ваших похвал».

Жаль, что сегодня я не могу увидеть этого издания, чтобы сравнить его полноту с тем, которое находится передо мной. Не могу я также увидеть и издания 1764 года на немецком языке, преподнесенного им в дар императрице Екатерине II. По свидетельству одного из последних исследователей творчества Данте, советского филолога Ильи Николаевича Голенищева-Кутузова (1904—1969 годы), оба эти издания были отправлены из России в «ссылку», в Париж, и проданы на аукционе. А как было бы интересно выяснить из первоисточника 1757 или 1764 года, какие строки в нём ещё не написаны!

Дорогой мой читатель! Восстановление истинного смысла Комедии и личности Данте, я смог сделать, и не располагая в качестве доказательств изданиями разных лет. Мне достало одного только бессмертного текста великой Комедии. Но, воистину, мне будет приятно, если ты найдёшь возможность взглянуть на эти «древние» издания и подтвердить, либо опровергнуть какие-либо из моих сопоставлений.

Добавлю соображение по поводу издания Комедии 1764 года на немецком языке. Пётр II (Данте), владеющий немецким языком, как своим первым родным, староитальянским, как вторым родным, сам переложил Комедию на немецкий язык, посвятив это издание Российской императрице Екатерине II Великой — немке по происхождению и по языку. Досконально изучив за долгие годы своей жизни русский язык, написав на нём много прекрасных стихотворений, он не решился сам переложить Комедию на него по неясным пока причинам (а, может быть, и переложил, но перевод недоступен).

Paradiso — Canto V. Рай — Песня V

Первое небо — Луна (окончание) — Второе небо — Меркурий — Честолюбивые деятели

«S'io ti fiammeggio nel caldo d'amore

di là dal modo che in terra si vede,

sì che del viso tuo vinco il valore, [3]

non ti maravigliar, ché ciò procede

da perfetto veder, che, come apprende,

così nel bene appreso move il piede. [6]

Io veggio ben sì come già resplende

ne l'intelletto tuo l'etterna luce,

che, vista, sola e sempre amore accende; [9]