Пожарский, едва оправившись от болезни, принял самое деятельное участие в защите столицы от войск Владислава, за что царь Михаил Фёдорович наградил его новыми вотчинами и поместьями. К концу своей жизни Пожарский имел без малого десять тысяч четей земельных угодий со многими сёлами, деревнями и пустошами и считался одним из самых богатых дворян Московского государства.
В 1619 году царь поручил Пожарскому руководство Ямским приказом. В 1620 году Пожарский был Новгородским воеводой и занимал эту должность до 1624 года. С 1624 по 1628 год Пожарский был начальником Разбойного приказа. В 1624 году, во время своей поездки на богомолье в Троице-Сергиев монастырь, царь оставил Москву на попечение Ф. И. Шереметьева, помощником у которого был Пожарский. На обеих свадьбах царя в 1624 и в 1626 г. Пожарский был в дружках царя, а жена Пожарского, Прасковья Варфоломеевна, была свахой со стороны царя. Когда Пожарский по своей службе находился в Москве, то наряду с другими именитыми боярами бывал приглашён к праздничным царским и патриаршим столам и, по замечанию И. Е. Забелина, «въ этихъ приглашенияхъ передъ большими боярами онъ меньше не былъ». В августе 1628 года Пожарский был опять назначен воеводой в Новгород Великий с титулом наместника Суздальского, но уже в сентябре 1630 года указом царя он был вызван в Москву и назначен начальником Поместного приказа.
В 1632 году перемирие с Польшей закончилось. Русские войска осадили Смоленск (см. Смоленская война). Русскими войсками под Смоленском командовали Михаил Шеин и Артемий Измайлов. Царь послал Пожарского и князя Черкасского на помощь Шеину, но не по их вине воинские сборы затянулись, и Шеин был окружён и вынужден был принять условия капитуляции в феврале 1634 года. В начале 1635 года с Польшей был заключён Поляновский мир. В переговорах с поляками участвовал и Пожарский.
В 1636—1637 годах князь Пожарский состоял начальником Московского Судного приказа. В 1637 году ему исполнилось 60 лет, возраст по тому времени весьма преклонный. Но царь не отпускал Пожарского от себя. Он был ему нужен как человек, на которого можно положиться в любом ответственном деле. И на случай войны с крымскими татарами царь в апреле 1638 года назначает Пожарского полковым воеводой в Переяславль Рязанский. Но война эта не состоялась. Когда у Михаила Романова в 1639 году умер сначала один сын, Иван, а затем другой, Василий, Пожарский «дневал и ночевал» (то есть был назначен на почётное дежурство) при гробах царевичей. Весной 1640 года Д. М. Пожарский вместе с И. П. Шереметьевым дважды участвовал в переговорах с польскими послами, при этом писался наместником Коломенским. Эти переговоры являются последними службами князя Пожарского, записанными в Разрядной книге.
По свидетельству известного архивиста XIX века А. Ф. Малиновского, сенатора, Управляющего Архивом Коллегии иностранных дел, Дмитрий Пожарский умер 30 апреля (20 апреля по старому стилю) 1642 года на 65-м году своей жизни.
Род Пожарских прекратился по мужской линии в 1682 году со смертью его внука Юрия Ивановича Пожарского, умершего бездетным. После пресечения рода Пожарских усыпальница была заброшена и в 1765—1766 сломана «за ветхостью». В 1851 году известный русский археолог граф А. С. Уваров в ходе раскопок обнаружил на этом месте кирпичные склепы и белокаменные гробницы, расположенные в три ряда, и в 1885 году над ними был сооружён мраморный мавзолей, построенный на народные средства по проекту А. М. Горностаева. Мавзолей был разобран в годы советской власти в 1933 году. Археологические исследования летом 2008 года показали, что гробница осталась нетронутой. Над местом погребения Д. М. Пожарского в день его рождения 1 ноября 2008 года установлены плита и памятный крест. В 2009 году мраморный склеп восстановлен и 4 ноября открыт президентом России Дмитрием Медведевым.
Какие ворота в малый круг носят имя этого великого человека? Рискну предположить, что это ворота Китай-города, которые вели на Васильевский спуск и назывались имени святых Космы и Дамиана — Космодемьянскими. Китай-город по праву может называться «малым кругом», меньше которого только Кремль. А крестным именем князя Пожарского было Косма. И это был не один Косма в истории Русской смуты.
Ciascun che de la bella insegna porta
del gran barone il cui nome e «l cui pregio
la festa di Tommaso riconforta, [129]
da esso ebbe milizia e privilegio;
avvegna che con popol si rauni
oggi colui che la fascia col fregio. [132]
Кто носит герб великого барона,
Чью честь и память, празднуя Фому,
Народ оберегает от урона, [129]
Те рыцарством обязаны ему;
Хоть ищет плотью от народной плоти
Стать тот, кто этот щит замкнул в кайму. [132]
Кто же носит герб великого барона, князя Пожарского и замыкает его в кайму? Это — второй Косма — вдохновитель борьбы с иностранной интервенцией, соратник князя Пожарского, посадский человек Кузьма Минин, ищущий быть плоть от плоти народной! А то, что Каччагвида называет его Фомой, а не Космой, простим ему, ведь и всё своё повествование он ведёт в ерническом (лубочно-сказочном) стиле. Память святых Космы и Дамиана отмечается 30 октября, а князь Пожарский родился 1 ноября. Минин и Пожарский — сочетание двух имён, известное всем в России намного больше, чем Косма и Дамиан.
Из академической статьи:
Кузьма (Козьма) Минин (полное имя Кузьма Минич Захарьев Сухорукий; конец XVI века — 21 мая 1616 года) — русский национальный герой, организатор и один из руководителей Земского ополчения 1611—1612 года в период борьбы русского народа против польской и шведской интервенции.
О ранних годах Минина известно мало. Есть предположение, опирающееся на местное предание (не позднее первой половины XIX века), что Кузьма Минин был сыном солеварщика Мины Анкудинова из Балахны.
Подробности о деятельности Минина становятся известными только с осени 1611 года, когда прибыла в Нижний Новгород грамота от патриарха Гермогена (либо от Троицкой лавры, в точности неизвестно). На созванном для обсуждения грамоты городском совете присутствовало духовенство и старшие в городе люди. В числе участников был и избранный в сентябре земским старостой Кузьма Минин-человек среднего достатка и по ремеслу мясник. На следующий после собрания день содержимое грамоты было оглашено горожанам. Протопоп Савва убеждал народ «стать за веру», но гораздо убедительнее оказалась речь Минина:
«Захотим помочь московскому государству, так не жалеть нам имения своего, не жалеть ничего, дворы продавать, жён и детей закладывать, бить челом тому, кто бы вступился за истинную православную веру и был у нас начальником».
— С. М. Соловьев. История России с древнейших времён. Том 8. Глава 8. Окончание междуцарствия.
В Нижнем Новгороде начались постоянные сходки: рассуждали о том, как подняться, откуда взять людей и средства. С такими вопросами обращались, прежде всего к Минину, и он подробно развивал свои планы. С каждым днём росло его влияние; нижегородцы увлекались предложениями Минина и наконец, решили образовать ополчение, созывать служилых людей и собирать на них деньги.
Вождём ополчения выбрали князя Дмитрия Пожарского, лечившегося тогда от ран в нижегородском имении и пожелавшего, чтобы хозяйственная часть в ополчении была поручена Минину.
