«Какую историю, Лиза?» — упав сердцем, чуть слышно произнёс он: — «Рассказывай всё уже до конца, не тяни душу».

«Вас было двое Петров — один сын брата моего Алексея и Софии, другой — отца моего и матери, Марты. София тогда родами скончалась. Один — Пётр Алексеевич, мой племянник, другой — Пётр Петрович, мой единокровный брат, родились вы в один год и росли вместе. Потом брата Алексея судили, и он умер, а на следующий год умер его сын, Пётр Алексеевич…» — она замолчала.

«Ты что-то путаешь, Лиза» — убежденно заговорил он: — «Я действительно как бы умер уже, когда был императором, но я жив и здоров, ты же видишь…» — он осекся.

«Умер Петя, племянник мой, а ты остался, брат» — тихо и печально проговорила она.

«Почему же меня Петром Алексеевичем зовут?» — в отчаянии спросил он: — «Как это могло стать и для чего?»

«Мой племянник имел все права на трон, как сын знаменитых родителей, а брат мой, как и я сама, родившись от незнатной женщины, считались бастардами. Я-то вообще родилась до брака, а ты в браке, но сути дела это не меняет. Когда умер мой племянник, родители втайне решили объявить, что умер мой брат и стали называть тебя Пётр Алексеевич, чтобы закрепить за тобой права на трон».

«Так я брат тебе?» — изумленно воскликнул он: — «Полный единокровный брат? Не верю! Чем докажешь?»

«В каком месяце ты родился, брат?» — спросила она: — «Когда отмечаешь день рождения?»

«В мае, как и дед, под Близнецами» — ответил он: — «Всегда вместе и праздновали».

«А помнишь, когда тебе второй раз отмечали?» — спросила она: — «День тезоименитства своего помнишь?»

«Ну да, в октябре» — неуверенно произнёс он: — «Но какое это имеет отношение?» — и задумался.

«Ты, брат, родился в мае, в один день с отцом» — сказала она: — «А вот племянник мой родился в октябре. Когда тебя стали называть Петром Алексеевичем, стали отмечать твой второй день рождения, в октябре, как народу было известно, а в мае праздновали вместе с отцом, заодно и тебя чествовали. Ну, ты тогда маленький был, тебе лишь бы пошалить, не обращал на это внимания. А посмотри на могилку племянника твоего — рождение октябрём записано, как и было. Да и посмотри на себя в зеркало: и ростом, и лицом, и глазами вылитый отец. Брат твой, Алексей был куда ниже и лицом совсем другой. А теперь посмотри на эту книжечку и прочти, что написано на обложке» — она протянула ему слегка пожелтевшую, потрепанную книжку.

«Ну да, помню» — он повертел книжку в руках: — «Помню, как Шафиров всё время мне из неё что-то вычитывал. Сам-то я её в руки не брал. Интересно называется: — «Дедикация, или Приношение царевичу о премудрых, храбрых и великодушных делах Его Величества Государя Петра I» Вот и надпись: — «Его Величеству Государю царевичу Петру Петровичу посвящается, с нижайшим поклоном от недостойного П. П. Шафирова в году 1720…» — он внезапно смолк, потрясенно задумавшись.

«Так что, прими брат и не обессудь» — у неё задрожали губы, она снова заплакала.

«Тихо, Лиза, не плачь» — сам едва сдерживая слёзы, чуть слышно выговорил он: — «Как жаль, я раньше этого не знал…» — он задумался, слёзы сами собой катились по щекам.

Постояв и проплакавшись, она нерешительно продолжила разговор.

«Брат» — тихо сказала: — «Хочешь, объявим тебя живым, снова трон свой займёшь. Я согласна, для народа это будет настоящее чудо. Невеста твоя ещё ждёт тебя, родите наследников, а я порадуюсь на вас, уйду в монастырь, невестой Христовой. Думаю, так даже лучше будет» — она вопросительно посмотрела на него.

«Нет, сестра» — убежденно сказал он: — «Если без тебя, мне этой жертвы не нужно. Силы и здоровье есть, пойду своей дорогой, отцовский Великий престол добывать, миром править, мечтаю Великий престол из Авиньона в Рим перевести, поближе к отцу. Стройка там давно уже идёт, то замирает, то оживляется, ну, Бог поможет мне в этом благом деле. Ты, сестра, царствуй спокойно, не оглядывайся, Богом клянусь, на край света пойду, мир завоюю, твоё царство не трону. Одна боль останется: положить бы всё к ногам твоим, да уж не Судьба» — он успокоено замолчал.

«Напишешь об этом, брат?» — ласково спросила она: — «Напиши для нас с тобой всё, как есть».

«Уже пишу» — твёрдо сказал он: — «Ты и я только знать будем, что написано. Благослови меня, сестра и жди» — он опустился на колени и склонил перед нею голову.

P. S.

«Как закручено, как заверчено! Сильны же мы, бродяги!» — иронично говорит мне приятель.

«Чем докажешь?» — недоверчиво интересуется другой.

«Выдумываешь ты всё» — убежденно говорит третий.

«Я даже и слушать об этом не хочу» — безапелляционно говорит приятельница.

«А ты пробовал порыться в архивах, найти документы, всё ведь должно быть где-то записано» — участливо советует лучший друг.

«У тебя и Данте не Данте, и Пётр не Пётр, и Филарет не Филарет, сам-то ты уверен, что это ты?» — озабоченно спрашивает супруга.

«Загляни лучше в книги и прочитай, что там написано» — авторитетно советует коллега по работе.

Да, в книги, конечно в книги! И как я сам раньше не подумал об этом!? Подхожу к книжной полке, выбираю, в какую из них мне заглянуть по данному вопросу. Книг очень много, вот стоит древняя Святая книга: Четьи — Минеи на июнь месяц, издание 1646 года, выпущенное при втором царе династии Романовых — Алексии Михайловиче (Тишайшем), одобренное Святейшим патриархом Иосифом для чтения во всех Церквах России [Рис. Р. XV.7—10]. Точнее, чем сам помазанник Божий, об этом никто не может знать.

Прямым текстом в Богодухновенной этой книге сказано:

«Благоверного и благородного и Христианского, Богом венчанного, и Богом почтенного, и Богом превознесенного, и благочестием всей Вселенной в концах воссиявшего, Великого Государя Царя и Великого Князя Алексия Михайловича Всея Русии Самодержца.

И на престоле великих Государей Блаженной памяти прадеда своего, Царя и Великого Князя Иванна Васильевича Всея Русии. И деда своего, Государя Царя и Великого Князя Феодора Ивановича Всея Русии. И отца своего Государя и Великого Князя Михаила Феодоровича Всея Русии, скипетры великих государств, на Востоке и на Севере содержащего, и иных стран Государя и Обладателя, повелением.

По совету же и по благоволению, Богодуховному чину Отца Его и Богомольца, Великого Господина Святейшего Иосифа патриарха Московского и Всея Русии.

Начата была печататься сия Богодухновенная книга, месяц июнь в Царствующем граде Москве, в лето семь тысяч (рнд с титлом, что соответствует 7154 году) года (1646 года), месяца сентября, в (кг с титлом, что соответствует 23) день.

На зачатие Святого и славного пророка и Предтечи Крестителя Иоанна.

Совершена же была того же лета, месяца мая в (еi с титлом, что соответствует 15) день.

На память преподобного Отца нашего Пахомия Великого.

В первое лето благочестивой державы царства его Государя Царя и Великого Князя Алексия Михайловича Всея Русии.

В пятое же лето патриаршества Отца его и Богомольца Кир Иосифа патриарха Московского и Всея Русии.

И никаких вопросов, и никакого Филарета, и никакой Русской Смуты, Бориса Годунова, Василия Шуйского, Семибоярщины, Лжедмитриев, Мининых и Пожарских, Ивана Сусанина, поляков с их Владиславом, и проч., и проч. нет и в помине. Мирно наследовал Алексий Михайлович трон Русии, перешедший ему по прямой от самого Иванна Васильевича (Грозного) через Феодора Иоанновича и Михаила Феодоровича. И никакой он не второй в династии Романовых, а, по перечню книги, минимум четвёртый, и не Романов он вовсе, а кровный Рюрикович, свой, домашний лапоть.