Помолился же блаженный Филарет о супруге, и о чадах, и о всех своих, и о всём мире, потом просиял лицом как солнце, и начал петь с весельем Псалом сей: Милость и суд воспою тебе Господи. и по слову Псалма настало некое благоухание премногое в храмине, как бы благовонных ароматов пролитие. Также начал говорить: Отче наш, иже еси на небесех: потом сказал, да будет воля твоя, сложил руки, и простёр ноги на одр, и предал дух свой Господу, старец сей, имея девяносто лет от роду. Но и в такой старости не изменилось лицо его, но благолично таким видом как яблоко доброродное явилось. Услышав же царь об отходе его к Богу, скоро приспел в монастырь он с царицей и вельможами, и целовали святое его лицо и руку, оплакивали все преставление его, и подали многую милостыню убогим. Когда же понести тело святого к гробу тогда же поднялся всеобщий плач, и исполнились сердечного сокрушения: Бесчисленное множество нищих и убогих от городов и сёл на погребение блаженного стеклись, и как муравьи тело святого ко гробу несомое окружали, хромающие и ползающие, и один другого попирающие, и даже до небес слёзный вопль и рыдание испускающие, зовущие: Непорочный Господи Боже, за что лишил ты нас такого отца и питателя нашего; и кто после него нас голодных напитает, нагих оденет, странных в дом свой примет; кто же умершую и на площадях лежащую нашу братию схоронит и гробу предаст; лучше бы всем нам сначала умереть, чем благодетеля нашего лишиться. Такому количеству убогих по нему плачущим и рыдающим, и сам царь, и царица и вельможи их, идущие вокруг тела святого умилялись и плакали. Был там некий убогий человек именем Кавококос, который часто принимал милостыню от святого, имея же в себе духа нечистого от рождения, от него же много раз ввергаем был в огонь и в воду, на новый месяц бесновавшийся. Тот, как услышал о преставлении блаженного Филарета, и когда уже ко гробу святое тело его несомое увидал, сразу пошёл в след его, и когда достиг одра его, не стерпев в нём бес такого ко святому усердия, начал мучить человека того, повысил же хулительный на святого голос, лаял как пёс на одр его: Также схватился за одр крепко обеими руками, что невозможно было оторвать его. Когда же был принесён одр ко гробу, тогда бес покинул страждущего, изыдя от него, и стал человек здоров, и встал славя Бога: И весь народ подивился тому чуду, и прославил Бога, давшего такую благодать рабу своему Филарету. И положили честное его тело в предречённый гроб в монастыре девическом, где же он сам еще, будучи живым, избрал себе место. Так ублажает Бог милостивого, и в настоящей жизни, так слышно, и в будущей, тех кто умеет слышать.
Муж некий из ближних его благоговейный и благоразумный и боящийся Бога, поведал с клятвою, призывая самого Бога в свидетели, одну вещь: По прошествии одного дня отшествия блаженного Филарета к Богу, был ужас в ночи, и увидел меня похищенного в неизвестные места: И увидел мужа некоторого светлого и белообразного, который мне показал реку огненную, текущую с таким шумом и страхом, какого нельзя стерпеть человеческому роду: На другой же стороне реки видел рай красивый, благовидный, веселья и радости неизреченной исполненный, благоухание же несказанное наполняло всю землю эту, и деревья превеликие и красивые, и многоплодные, колеблемые тихим ветром, и шум дивный творящие, и невозможно языку человеческому высказать благ таких, которые уготованы Богом любящим его. Там видел многое множество человек в белые одежды облачённых радующихся, и плодами этими райскими сладко утешающимися: Рассмотрев же всё там прилежно, увидел одного мужа (это был Филарет, но я не узнал его) облеченного в одежду пресветлую, и на престоле золотом посреди садов сидящего, и от одной стороны были дети новопросвещенные предстоящие ему и свечи в руках держащие, с другой же стороны множество нищих и убогих, белообразных, и те друг друга угнетая, желая каждому из них ближе к этому мужу приступить. И вдруг некий явился там юноша, лицом светел, видом страшен, имеющий в руке своей жезл золотой, его же я ещё и со многим страхом и трепетом дерзнул спросить, говоря: Господи, кто есть этот сидящий на пресветлом престоле посреди тех светообразных мужей; не Авраам ли он: Отвечал мне светоносный юноша: Это Филарет Амниатский, который премногой своей к нищим любовью и милостынью, честным же и чистым своим житьём был второй Авраам, и здесь водворяется. Тут же новый он Авраам, святой и праведный Филарет посмотрев на меня лицом светлым, начал меня к себе тихо звать, говоря: Чадо, приди и ты сюда, да этих благ насладись. Я же отвечал: Не могу непорочное приближение сделать туда, так как огненная река препятствует и устрашает меня, через неё путь узок и, и мост неудобно проходим, и множество в ней сгорающих человек: Боюсь, что и я туда упаду, и кто меня оттуда вытащит. Святой же сказал: Дерзай и безбоязненно иди, все кто сейчас здесь, этим путём пришли, и нет другого пути кроме этого, поэтому и ты чадо не бойся к нам прийти, я же помогу тебе, и протянул ко мне руку призывая меня: Я же набравшись храбрости, начал реку переходить без вреда, и когда к святого руке приблизился и коснулся её, и тут же видение это сладчайшее покинуло меня, и я проснулся: Расплакался горько и разрыдался, говоря себе: Как перейду реку эту страшную, и в райское попаду селение. Эту повесть один из сродственников блаженного Филарета с клятвой исповедал, чтобы знали, какой милости сподобляются от Бога творящие Бога ради милость к убогим.
Блаженная же Феозва, жена святого Филарета, после погребения честного тела мужа своего, отошла из Царьграда в отечество своё в страну Пафлагонскую, и там многие имения, что приняла от царя и от царицы, раздала на строительство и обновление церквей Божьих ранее сожженных от безбожных Персов, дала же тем церквам служебные святые сосуды, и одежды, и все украшения: Ещё же и монастыри там создала, и странноприимные дома, и на погребение нищих и больных, и снова возвратилась в Константинополь к внучке своей царице Марии, и там оставшиеся дни жизни своей добро и Богоугодно дожив, почила о Господе с миром, и положена была при своём честном муже в гробе. Их же молитвами и нам милость получить в день суда да подаст один щедрый и милостивый Господь наш Иисус Христос, ему же с безначальным его Отцом, и святым Духом, подобает честь и слава во веки веков, аминь.
Составитель Жития Святого Филарета отразил все основные вехи жизни патриарха Филарета: нашествие Крымцев и разорение Москвы в 1582 году, голод при Борисе Годунове в 1600—1603 годах, смиренную монастырскую жизнь его, выбор невест царём Константином (наследником по прямой) и его матерью Ириной, остановившимся на его внучке от одной из дочерей, приближение ко двору и практически неограниченную власть его, как деда царицы (и прадеда царя), распределяющего милости, смерть в почёте и уважении, посмертное почитание. Назидательная форма изложения характерна для любого Жития Святого Праведника.
Обращусь к царице — жене Михаила Фёдоровича, именем Мария. Была у него жена с таким именем, Мария Милославская, но недолго, речь пойдёт о второй его жене, с которой он был счастлив.
Из академической статьи:
Евдокия Лукьяновна (1608 — 1645 годы) — вторая жена царя Михаила Фёдоровича с 5 февраля 1626, мать царя Алексея Михайловича.
Дочь мелкопоместного мещовского дворянина Лукьяна Степановича Стрешнева и княжны Анны Волконской, дочери князя Константина Романовича Волконского, имела брата Степана (который впоследствии сыграл роковую роль в деле осуждения патриарха Никона, составив вопросы о наиболее противоречивых сторонах его деятельности). Родилась предположительно в 1608 году и потеряла мать вскоре после рождения, в то время как её отец, по некоторым указаниям, покинул родные имения ради участия в ополчении Пожарского, отдав ребенка более богатым родственникам по материнской линии.
«…что она осиротела еще в пеленках, лишившись матери вскоре по рождении своем; что отец ея, отправляясь на службу ратную в смутныя времена, отдал ее на воспитание дальней своей родственнице, знатной боярыне, с дочерью которой она и приехала ко двору».
