Из академической статьи:
Царевич и великий князь Пётр Петрович, сын Петра I от Екатерины Алексеевны [Рис. Р. XV.1], родился в Санкт-Петербурге 29 октября 1715 года, через 17 дней после своего тёзки и племянника — великого князя Петра Алексеевича (будущего императора Петра II).
В первый раз Пётр Великий женился в 17 лет, в 1689 году. По настоянию матери он взял в жёны Евдокию Лопухину. Спустя год у них родился царевич Алексей, который воспитывался при матери в понятиях, чуждых реформаторской деятельности Петра I. В 1698 году Евдокия Лопухина оказалась замешана в стрелецком бунте, целью которого было возведение на царство её сына, и была сослана в монастырь. В 1703 году Пётр I встретил 19-летнюю Катерину, в девичестве Марту Скавронскую, захваченную русскими войсками как военную добычу при взятии шведской крепости Мариенбург. Пётр I забрал бывшую служанку из прибалтийских крестьян у Александра Меншикова и сделал её своей любовницей. В 1704 году Катерина родила первенца, названного Петром, а в следующем году — Павла (вскоре оба умерли). Ещё до официального замужества за Петром I Катерина родила дочерей Анну (1708 год) и Елизавету (1709 год). Елизавета позже стала императрицей (правила в 1741—1761 годах), а прямые потомки Анны правили Россией с 1761 по 1917 год.
Катерина одна могла совладать с царём в его припадках гнева, умела лаской и вниманием успокоить приступы судорожной головной боли. Звук голоса Катерины успокаивал Петра I. Потом она «сажала его и брала, лаская, за голову, которую слегка почёсывала. Это производило на него магическое действие, он засыпал в несколько минут. Чтоб не нарушать его сна, она держала его голову на своей груди, сидя неподвижно в продолжение двух или трёх часов. После того он просыпался совершенно свежим и бодрым».
Бракосочетание старшего сына Петра — царевича Алексея — было совершено 14 октября 1711 года, и государь Пётр I Алексеевич известил о том Сенат в следующем письме: «Господа Сенат! Объявляем вам, что сегодня брак сына Моего совершился здесь, в Торгау, в доме королевы Польской (Христианы Эбергардины фон Бранденбург-Байер), на котором браке довольно было знатных персон. Слава Богу, что сие счастливо совершилось. Дом князей Вольфенбительских, наших сватов, изрядной». На торжестве присутствовал царь Пётр I, а также король Польши и курфюрст Саксонии Август II. По мысли Петра I этот союз должен был укрепить отношения с германским императором и наследником английского престола, поскольку в том же году супруг родной сестры невесты цесаревича принцессы Софии-Кристины-Шарлотты стал императором Священной Римской Империи под именем Карла VI Габсбурга, а близкий родственник курфюрст Ганноверский Георг Людвиг наследовал тремя годами позднее английский престол под именем Георга I, основав тем самым Ганноверскую королевскую династию.
А через полгода после бракосочетания сына состоялось официальное венчание Петра I с новой супругой — Екатериной Алексеевной. Это произошло 19 февраля 1712 года, вскоре после возвращения царя из Прутского похода.
23 июля 1714 года в Санкт-Петербурге у Петра I и Екатерины Алексеевны родилась дочь, которую назвали Натальей в честь царственной бабушки царицы Натальи Кирилловны (1651—1694 годы). К несчастью, царевна и великая княжна Наталья Алексеевна скончалась в Москве 22 ноября 1728 года, на 15-м году от рождения, на следующий день после праздника Введения во храм Пресвятой Богородицы. К тому времени в живых уже не было ни её державных родителей, ни царственного деда — первого императора Всероссийского Петра I Алексеевича.
12 октября 1715 года в Петербурге родился третий в мужском колене потомок дома Романовых великий князь Пётр Алексеевич, будущий император Пётр II. Так император Пётр I Алексеевич на 46-м году от рождения стал дедом, обретя столь ожидаемого внука, да ещё и полного своего тёзки. К огорчению родителей (?) (так в статье!) великий князь Пётр Алексеевич скончался от оспы в Москве 19 февраля 1730 года, на 16-м году жизни. (Отмечаю, что родители его умерли задолго до 1730 года).
И вот, через 17 дней после рождения сына у царевича Алексея, 29 октября 1715 года, родился царевич и великий князь Пётр Петрович, сын Петра I и Екатерины I.
Рождение этого ребёнка было не только радостью в императорской семье, но и имело большое политическое значение. Дело в том, что к этому моменту отношения между Петром I и его старшим сыном Алексеем были уже очень непростыми. Заграничные поездки царевича Алексея, заведённые его августейшим отцом, не принесли царевичу существенную пользу. После первой такой поездки в 1709—1712 годах Алексей Петрович стал проявлять непослушание, упрямство, а также отвращение к военному делу и начал помышлять о побеге за границу. Царь, поначалу не замечавший тайных помыслов сына, позднее увидел в нём перемену к худшему.
В эти дни до крайности обостряется заочная борьба между претендентами на наследование российского престола. Царевич Алексей с рождением сына перестал быть единственным наследником. Его жена, кронпринцесса Шарлотта, принимает поздравления, но затем состояние её резко ухудшается и спустя несколько дней после родов, 2 ноября 1715 года, она умирает. С рождением сына Петра I, долгожданного мальчика, также названного Петром, все династические надежды счастливых родителей связаны теперь именно с ним, при этом они как будто забывают, что в Петербурге живёт царевич Алексей — законный будущий хозяин России, у которого также есть свой наследник. Рождение внука побудило Петра изложить все причины своего недовольства царевичем. Уже в октябре 1715 года между ними состоялся обмен письмами. Оба при этом находились в Петербурге, и переписка показывала и глубину взаимного отчуждения, и то официальное значение, которое придавал ей Пётр. В день похорон кронпринцессы Шарлотты, царь Пётр вручил сыну Алексею письмо, в котором укорял его за то, что тот не показывал охоты к делам правления, а особенно за то, что царевич «ниже слышать хощет о воинском деле, чем мы от тьмы к свету вышли». Царь убеждал его исправиться, а в противном случае грозил отрешить от наследства: «Ежели же ни, то известен будь, что я весьма тебя наследства лишу, яко уд гангренный, и не мни себе, что я сие только в устрастку пишу: воистину исполню, ибо за моё отечество и люди живота своего не жалел и не жалею, то како могу тебя непотребного пожалеть? Лучше будь чужой добрый, неже свой непотребный».
Царь Пётр требовал от царевича Алексея, чтобы он или исправился, или ушёл в монахи. Алексей, по совету Никифора Вяземского и Александра Кикина, через три дня послал царю ответ, где сознавался, что «памяти весьма лишён и всеми силами умными и телесными от различных болезней ослабел и непотребен стал, к толикаго народа правлению». Он отрекался от наследства, предоставляя его своему новорождённому брату, и призывал в свидетели Бога, что не будет претендовать на корону: — «Желаю монашеского чина и прошу о сём милостивого позволения, понеже вижу себя к сему делу неудобна и непотребна… Раб ваш и непотребный сын».
Царь совершал это в надежде уже на нового державного наследника. Он совершал это опрометчиво, поскольку не имел законного права требовать от старшего сына отречения от престола. Цесаревич не совершал государственных преступлений, не лишился ума и дееспособности, а потому оставался законным наследником престола. Требовать же от него пострижения в монахи и вовсе было не в духе царя Петра, и свидетельствовало об отчаянии государя, страстно желавшего видеть своё потомство от союза с Екатериной Алексеевной. Однако пока жив был царевич Алексей, невозможно было и мечтать о другом наследнике престола, поскольку даже с его смертью, если бы она вдруг случилась, державным наследником по праву тотчас становился его сын — великий князь Пётр Алексеевич, что и произошло 7 мая 1727 года. Однако Пётр I, одержимый своим желанием, во что бы то ни стало сделать наследником престола очередного сына от второй супруги, своими угрозами лишь подтолкнул цесаревича и его окружение к действиям, которые лишили бы его прав на престол. Расчёт царя Петра I удался.
