«Называйте его „Ваше Святейшество“, генерал» — посоветовал Бертье: — «А там история рассудит».

Наполеон заглянул в приоткрытую дверь. Папа Пий VI сидел в кресле, губы его тряслись.

«Встать!» — скомандовал Бертье. Наполеон вошёл в комнату. Огромного роста папа был выше него на две головы.

«Садитесь, Ваше Святейшество» — поспешно сказал Наполеон. Папа, дрожащими руками нащупав стоящее сзади кресло, опустился в него, став вровень с Наполеоном.

«Ваше Святейшество» — сказал Наполеон: — «Мы считаем необходимым закрыть Святой престол и упразднить Вашу должность. Вам нужно взять с собой всё необходимое и отправиться в ссылку. Мы рассмотрим Ваши пожелания относительно места, где Вы будете находиться».

Папа молчал, испуганно глядя на генерала. Дрожащие руки его сжимали томик Комедии Данте Алигьери.

Наполеон, сочтя миссию выполненной, повернулся, чтобы уйти, но, заметив в руках папы книгу на итальянском языке, которую он как-то читал, заинтересованно взглянул на него.

«Ваше Святейшество» — обратился он снова к папе: — «Вы понимаете, что написано в этой книге?»

«Да, генерал» — заметно успокаиваясь, ответил папа: — «Абсолютно всё».

«И где находится город Дит и вход в Ад?» — спросил Наполеон.

«О, это очень просто» — ответил папа: — «Константинополь, который необходимо вернуть христианам. Пока там неверные, он всегда будет воротами в Ад».

«И где находится колодец гигантов?» — поинтересовался Наполеон.

«В Москве, генерал» — ответил папа, глаза его наполнились слезами.

«Бредит, должно быть, старик» — подумал Наполеон. Но любопытство не отпускало его.

«И где находится Земной Рай?» — задал он последний для себя вопрос.

«О, мой генерал» — сквозь слёзы проговорил папа: — «Это Валдай».

«Вальденс?» — удивлённо и разочарованно переспросил Наполеон.

«Валдай, мой генерал» — повторил папа сквозь слёзы.

«Где это?» — спросил Наполеон.

Папа раскрыл географический атлас, лежащий рядом с ним на столике, и пальцем указал место в центре России, между Москвой и Санкт-Петербургом, утонувшее в болотах.

«Да старик, точно, сумасшедший» — подумал Наполеон.

«И Вы там были?» — спросил он.

«Да, мой генерал» — твёрдо ответил папа.

«А Вы можете показать места, где Вы ещё были?» — спросил Наполеон.

«О, мой генерал» — ответил папа: — «Мне проще показать места, где я ещё не был».

«А кем Вы были в детстве, Ваше Святейшество?» — спросил Наполеон, подозрительно глядя на папу.

«Императором России, мой генерал» — ответил папа.

«Точно, сумасшедший» — подумал Наполеон и жалость к старику пронзила его сердце. Он решительно не понимал, о чём говорит папа.

«Ваше Святейшество» — почтительно обратился он к папе: — «Что Вы хотите взять с собой?»

«Мой генерал» — ответил папа: — «Разрешите мне взять с собой только мой архив».

«И это всё?» — искренне удивившись, спросил Наполеон: — «В таком случае, где Вы хотите находиться?»

«О, мой генерал» — сказал папа: — «Я хочу вернуться на Валдай».

Круто развернувшись, Наполеон быстро пошёл к выходу. Бертье поспешил за ним.

«Какие будут распоряжения, генерал?» — поинтересовался он: — «Стражу ставить? Куда отправлять?»

«Какую стражу?» — удивился Наполеон: — «Старик сегодня — завтра помрёт. Пусть берёт всё, что хочет и отправьте его на Вал… Вал…».

«Валанс, генерал?» — уточнил Бертье.

Наполеон безнадёжно махнул рукой и поспешно удалился.

Veggio il novo Pilato sì crudele,

che ciò nol sazia, ma sanza decreto

portar nel Tempio le cupide vele. [93]

Я вижу — это все не утолило

Новейшего Пилата; осмелев,

Он в храм вторгает хищные ветрила. [93]

Поругание Святого престола не утолило нового Пилата — Наполеона Бонапарта; он вознамерился покончить с религиозными верованиями, как с явным анахронизмом в век гуманизма, просвещения и светскости.

O Segnor mio, quando sarò io lieto

a veder la vendetta che, nascosa,

fa dolce l’ira tua nel tuo secreto? [96]

Ciò ch’io dicea di quell» unica sposa

de lo Spirito Santo e che ti fece

verso me volger per alcuna chiosa, [99]

tanto è risposto a tutte nostre prece

quanto «l dì dura; ma com» el s’annotta,

contrario suon prendemo in quella vece. [102]

Когда ж, господь, возвеселюсь, узрев

Твой суд, которым, в глубине безвестной,

Ты умягчаешь твой сокрытый гнев? [96]

А возглас мой к невесте неневестной

Святого духа, вызвавший в тебе

Твои вопросы, это наш совместный [99]

Припев к любой творимой здесь мольбе,

Покамест длится день; поздней заката

Мы об обратной говорим судьбе. [102]

Возглас к Невесте Неневестной Святого Духа — Богородице — совместный припев к любой молитве, пока длится день; ночью речи ведутся уже о делах прошлого и будущего (обратной судьбе). Поздней заката мы об обратной говорим судьбе — провозглашаем примеры наказанного корыстолюбия.

Noi repetiam Pigmalïon allotta,

cui traditore e ladro e paricida

fece la voglia sua de l’oro ghiotta; [105]

Тогда мы повторяем, как когда-то

Братоубийцей стал Пигмалион,

Предателем и вором, в жажде злата; [105]

Чтобы увидеть, куда нас ведут наши грешные дела, нужно обратиться к истории:

Пигмалион — тирский царь, брат Дидоны, предательски убивший ее мужа Сихея, чтобы овладеть его сокровищами (Эн., I, 340—368).

Из академической статьи:

Пигмалион — персонаж античной мифологии, образ которого восходит к реальному царю Тира. По Менандру Эфесскому, отец Дидоны, правил 47 лет, то есть с 820 по 773 годы до н. э.

Сын Муттона, брат Элиссы-Дидоны. По Вергилию, царь Тира, убивший Сихея.

Так когда же была Троянская Война, описанная Вергилием? Историки относят её к XIII — XII векам до н. э., в то время как правление Пигмалиона — к IX — VIII веку до н. э. Такой милый анахронизм в 5 веков!

Из академической статьи:

Датировка Троянской Войны является спорной, однако большинство исследователей относят её к XIII — XII векам до н. э. Спорным остаётся вопрос о «Народах моря» — стали ли они причиной Троянской Войны, или, наоборот, их движение было вызвано результатами Троянской Войны. Американские астрономы, исследуя события «Одиссеи», пришли к выводу, что Одиссей вернулся на Итаку в 1178 году до н. э.