scias quod ego fui successor Petri. [99]

Intra Sïestri e Chiaveri s’adima

una fiumana bella, e del suo nome

lo titol del mio sangue fa sua cima. [102]

Un mese e poco più prova» io come

pesa il gran manto a chi dal fango il guarda,

che piuma sembran tutte l’altre some. [105]

La mia conversïone, omè!, fu tarda;

ma, come fatto fui roman pastore,

così scopersi la vita bugiarda. [108]

Vidi che lì non s’acquetava il core,

né più salir potiesi in quella vita;

per che di questa in me s’accese amore. [111]

Fino a quel punto misera e partita

da Dio anima fui, del tutto avara;

or, come vedi, qui ne son punita. [114]

«Зачем нас небо так ничком прижало,

Ты будешь знать; но раньше scias quod

Fui successor Petri, — тень сказала. — [99]

Меж Кьявери и Сьестри воды льет

Большой поток, и с ним одноимённый

Высокий титул отличил мой род. [102]

Я свыше месяца влачил, согбенный,

Блюдя от грязи, мантию Петра;

Пред ней — как пух все тяжести вселенной. [105]

Увы, я поздно стал на путь добра!

Но я познал, уже как пастырь Рима,

Что жизнь земная — лживая мара. [108]

Душа, я видел, как и встарь томима,

А выше стать в той жизни я не мог, —

И этой восхотел неудержимо. [111]

До той поры я жалок и далёк

От бога был, неизмеримо жадный,

И казнь, как видишь, на себя навлёк. [114]

«Scias guod fui successor Petri» (лат.) — «Знай, что я был преемником Петра» — понтификом. Тень представляется папой из рода, владевшего землями у большого потока меж Кьявери и Сьестри.

Из академической статьи:

Вар (поток) — река на юго-востоке Франции. Длина 120 км, средний расход воды — до 100 м³/с.

Вар берет начало у деревушки Антрон в департаменте Приморские Альпы, на высоте около 1800 метров. Впадает в Средиземное море между городами Ницца и Сен-Лоран-дю-Вар.

Из академической статьи:

Иннокентий IX (Джованни Антонио Факкинетти де Нуче, 20 июля 1519 года — 30 декабря 1591 года) — понтифик с 29 октября по 30 декабря 1591 года.

Джан Антонио Факкинетти родился 20 июля 1519 года. С 1572 по 1585 год был Патриархом Иерусалима. Стал кардиналом 12 декабря 1583 года, в один день с Джамбаттистой Кастанья и Никколо Сфрондрати, будущими папами Урбаном VII и Григорием XIV, его предшественниками на папском престоле, а также Алессандро Оттавиано Медичи, который стал папой Львом XI в следующем столетии. По стечению обстоятельств, никто из кардиналов, рукоположенных в этот день, не пробыл папой больше года. Был одним из самых престарелых кардиналов на конклаве, избравшем его папой. Происходил из Болоньи и был известен своими симпатиями к испанской политике. Умер спустя два месяца и два дня после избрания его папой.

Искомый папа должен отвечать следующим характеристикам: был папой больше месяца, жил на побережье Лигурийского моря, где в него впадает поток и имел родовое имя из этой местности. Такой папа, ближайший к Данте всего один. Он с берегов Вара (потока), из Ниццы, о чём говорит его титулатура — де Нуче, что хорошо отождествляет его с характеристикой. Но ещё больше отождествляет его тронное имя — Иннокентий (чистый, невинный); папа говорит, что он тяжёлую мантию Петра влачил, блюдя от грязи — сохраняя её в чистоте.

Quel ch’avarizia fa, qui si dichiara

in purgazion de l’anime converse;

e nulla pena il monte ha più amara. [117]

Sì come l’occhio nostro non s’aderse

in alto, fisso a le cose terrene

così giustizia qui a terra il merse. [120]

Come avarizia spense a ciascun bene

lo nostro amore, onde operar perdési,

così giustizia qui stretti ne tene, [123]

ne» piedi e ne le man legati e presi;

e quanto fia piacer del giusto Sire,

tanto staremo immobili e distesi». [126]

Здесь явлен образ жадности наглядный

Вот в этих душах, что окрест лежат;

На всей горе нет муки столь нещадной. [117]

Как там подняться не хотел наш взгляд

К высотам, устремляемый к земному,

Так здесь возмездьем он к земле прижат. [120]

Как жадность там порыв любви к благому

Гасила в нас и не влекла к делам,

Так здесь возмездье, хоть и по-иному, [123]

Стопы и руки связывает нам,

И мы простерты будем без движенья,

Пока угодно правым небесам». [126]

Папа говорит, что здесь очищается грех корыстолюбия — жадности, которым грешил и он. Этот грех велик; он не даёт подняться нашему взгляду к высотам, постоянно устремляя его к земному.

Io m’era inginocchiato e volea dire;

ma com» io cominciai ed el s’accorse,

solo ascoltando, del mio reverire, [129]

«Qual cagion», disse, «in giù così ti torse?».

E io a lui: «Per vostra dignitate

mia coscïenza dritto mi rimorse». [132]