– Всего доброго, благодарим за сотрудничество.

– А зачем вам его фото, не скажете? – подал голос Лукин.

– Рановато. Пока нечего обсуждать. Просто хотим либо найти подтверждения своей теории, либо развенчать ее немедленно.

– Ну тогда удачи. – Оксана пыталась казаться милой. – Если еще что-то понадобится…

– Мы обязательно с вами свяжемся. – Яна банально попрощалась и за рукав вытащила коллегу во двор.

Денис не сопротивлялся, но, как только закрылась дверь, произнес:

– Ты вконец сумасшедшая, Князева. И я с тобой потихоньку дурею. Скоро можно будет отправлять резюме в бродячий цирк.

– Я знаю, кто убийца. – Яна победоносно улыбалась. – Нужно лишь проверить кое-что…

* * *

Стук нарушил тишину гостиничного номера. Яна открыла дверь. Рома стоял на пороге с букетом цветов.

– Привет, – раздался вкрадчивый шепот. – Спасибо, что приехал.

– Спасибо, что позвала. Это тебе.

Князева приняла букет и улыбнулась.

– Ромашки… ты запомнил…

– Это было несложно. – Лицо Ромы озарилось. – А вот найти их в Заречном – другой вопрос. Приготовишь чаю?

– Да, конечно. – Яна застыла вдруг и обратилась с ответной просьбой: – Бутылку откроешь? У меня руки скользкие, в креме.

Роман взял со стола полторашку и без усилий провернул крышку. Он налил воду в чайник, нажал кнопку и присел на стул в ожидании.

– Так что, по какому поводу мы собрались?

– Ром, я хотела извиниться. Тот эпизод на балконе – просто глупость какая-то. Перебрали вина с Денисом, и вот чем все кончилось.

– Извинения приняты, – спокойно ответил Кудрявцев.

– Так просто?

– Да. Но тебе ведь не за что извиняться. Я не муж и даже не бойфренд, мы свободные люди, делаем что хотим.

– Все так, но… – Яна помедлила, и все же решила сознаться: – Ты мне небезразличен. Хоть мы и мало друг друга знаем, я чувствую в тебе что-то родное, знакомое. Своего человека, так сказать.

Рома молчал, не выражая эмоций. А Князева следила за каждым его движением. Выдаст ли он себя чем-то? А если нет, что скажет в ответ?

– Это взаимно, Ян, ты знаешь. Но, думаю, нам не стоит общаться. По крайней мере, пока.

– Почему? – Она застыла посреди номера с двумя чайными пакетиками в руках.

– Ты сейчас на эмоциях, и эти качели вредят нам обоим. А у меня и своих скелетов в шкафу навалом… Разберись спокойно, чего и кого хочешь на самом деле. Если вдруг я окажусь в списке, дай знать. – С этими словами Рома поднялся и направился к двери.

– А чай?

– Перехотелось. – Рома забрал куртку с вешалки и вышел.

Несколько мгновений Яна провела в тотальной растерянности. Она пыталась выровнять дыхание, сверлила взглядом стену, а после достала телефон и набрала Дениса.

– Все получилось. У нас есть его отпечатки. – Яна осторожно подцепила бутылку за горлышко и перенесла в пакет. – Да, запроси срочную экспертизу. Если это действительно он, нельзя тянуть время. Нужно брать его, пока не скрылся.

– Согласен. Когда привезешь образцы? – голос Дениса перебили гудки.

– Секунду. У меня вторая линия. Повиси, пожалуйста. – Яна переключилась на другого собеседника. – Слушаю…

– Привет, Яна.

От знакомых искаженных интонаций ее бросило в холодный пот.

– Чего ты хочешь?!

– Ты сердишься? Извини, что доставил столько хлопот. Я не специально, просто хотелось развлечься.

– Ты убил человека. Такие у тебя развлечения, значит?

– Будем честны, она была редкой сукой. Так что не благодари…

– Ты не Бог, чтобы решать, кому жить, а кому умирать.

– Нет-нет, я не Бог и даже не пророк. Но я тот, кому удается вершить справедливость. Я не наказываю тех, кто этого не заслуживает.

– Правда?! – вспылила Яна. – А дети? Они в чем провинились?

– Гнилые семена. С такими родителями они бы все равно не стали хорошими людьми.

– А ты хороший? – Князева выскочила на балкон. – Только ответь мне честно, Кость…

Тишина в трубке длилась так долго, что казалось, будто разговор окончен. Но маньяк нашел силы его продолжить:

– Не такой уж и плохой, если пощадил тебя уже дважды. Ты же понимаешь, я мог убить тебя и в Баторе, и в больнице, во время суматохи?

– Я рада, что ты этого не сделал. Но прошу, сдайся добровольно. Мы найдем способ тебе помочь.

– Вы и себе-то помочь не можете, – рассмеялся убийца. – Мне не нужно твое содействие или понимание.

– Зачем же ты позвонил?

– Предупредить. – Голос Кости утратил последние нотки человечности. – Ты не такая, как они. Ты хорошая. Была в детстве и есть сейчас. Я не хочу тебя убивать, но мне придется, если останешься. У тебя сутки, чтобы покинуть Заречный.

– Ты же знаешь, что я никуда не уеду.

– Тогда расправлюсь с тобой так же, как и со всеми остальными.

– Убийства – не выход, Кость.

– Ты права, это не выход. Это ответ. Обратка для тех, кто считал, что не понесет наказания, и долгие годы жил счастливо с этой верой.

– Костя, я…

– Уезжай, Яна. Я люблю тебя, но все слишком далеко зашло. Наша следующая встреча станет для тебя последней.

Короткие гудки прервали разговор. Князеву трясло от нервного возбуждения. Она вновь набрала Дениса, который к тому времени сбросил звонок. Тот ответил мгновенно:

– Буду через десять минут. Вызывай экспертов прямо сейчас.

* * *

Костя положил трубку и выдохнул. Нутро крутило от противоречивых эмоций. С одной стороны – гордость за свою же смекалку. То, как он манипулировал толпой стражей порядка и предугадывал каждый их шаг, – и впрямь выдающаяся заслуга. С другой – сказанное Яной ударило по остаткам совести и жалости. Даже после всего того, через что он прошел… Голова нещадно кружилась. Гордеев закрыл глаза и сосчитал до десяти. Вертиго поутихло, но появилось другое, не менее странное ощущение. Носоглотку щипало, будто туда попала вода. Костя закрыл глаза и невольно перенесся в страшные события той самой ночи…

– А если всплывет?

– Больше камней, туже узлы, и тогда не всплывет.

Костик с трудом приоткрыл глаза и понял, что с головой накрыт белой тканью. Сил закричать или хотя бы сказать что-то шепотом не нашлось. Он едва сумел сглотнуть и вновь провалился в болезненный сон. Следующее пробуждение – падение в ледяную воду. Тело парализовал страх. Мешок, в который замотали ребенка, неумолимо опускался на дно. Какое-то время Костик пытался не дышать, но довольно скоро инстинкты победили, и он пустил в ноздри холодную воду. Больно не было, страшно тоже. Гордееву показалось, что он вновь засыпает… Кулаки разжались, рот приоткрылся. Тело медленно сложилось в позу эмбриона…

– Проснись! – Голос матери раздался пушечным выстрелом в голове мальчишки.

– Мама? – Он открыл глаза, вновь очнувшись в беспросветной мути.

Единственного слова родного человека хватило, чтобы прийти в себя. Гордеев ощутил нестерпимое удушье и ответил на него яростью. Будто бабочка, он порвал свой испачканный кровью кокон и замахал руками-крыльями, чудом сумел достичь поверхности и сделал крошечный вдох… За ним последовал приступ кашля такой силы, что Костик едва не потерял сознание. Хватаясь руками за острые шершавые заросли камыша, он выбрался на берег и упал. Глаза, потерявшие фокус, уловили белые и красные блики, которые то распадались, то собирались заново, как в калейдоскопе, – машина с воспитателями из Батора стремительно удалялась. Сознание в очередной раз покинуло мальчика и вернулось только в районе полудня.

– Малой, ты чего тут? Живой хоть?! – Угрюмый рыбак с целым набором спиннингов коснулся бледного лица двумя пальцами.

Костик очнулся и испуганно выставил руки, словно защищаясь. Он не слышал, что говорил ему незнакомец. Просто перевернулся со спины на бок, а дальше поднялся на четвереньки и бросился бежать, прихрамывая, в одной кроссовке. Он так долго удирал от неизвестного, что в какой-то момент рухнул без сил на обочине дороги. Затылок разрывался от боли. Из босой ступни сочилась кровь. Ранки на лице щипало от слез. Будто сбитый на дороге щенок, Костик жалобно скулил и звал маму.