– Сука. – Пальцы сорвали прослушку. – Какого…

Вне себя от злости, Яна спустилась к стойке регистрации.

– Добрый вечер, – улыбнулась ей пухлощекая девица.

– У кого как, – прокричала Яна. – В моем номере кто-то был. Поднимайте камеры, будем смотреть.

– К сожалению, это невозможно, – испуганно пролепетала администратор.

– А так? – Князева раскрыла удостоверение.

– У нас их просто нет…

– Ну а это что?! – Яна тыкнула пальцем в устройства под потолком.

– Муляжи, – неохотно призналась девчонка.

– Твою мать! – Крик, полный досады разлетелся по всей гостинице.

Вернувшись в номер, Яна заходила от стены к стене, стараясь совладать с эмоциями. Она набрала номер Дениса, и тот, к счастью, мгновенно ответил:

– Привет. Что-то случилось?

– Случилось! – грозно раздалось в ответ. – Он меня прослушивал. Все это время. И разговор с Иртеньевым тоже наверняка засек. Господи, какая же я дура неосторожная!

– Прямо у себя в номере жучок нашла?!

– Да. Говорю же, дура!

– Такое ты точно не могла предвидеть, хорош… Игнат оказался хитрее, чем мы думали.

– Он лишь один из инструментов возмездия. Истинный кукловод все еще ходит безнаказанным.

– С чего ты взяла? Сама посуди…

– Нет, – перебила Яна. – У меня неопровержимые доказательства. Потом все расскажу. Мало ли где еще тут может висеть его «ухо». Завтра приду, поболтаю еще разок с Гордеевым в свете открывшихся обстоятельств.

– Лады. Забегай ко мне после, – сказал Денис, шумно разгрызая карамельку.

– Непременно. Главное на Риту не нарваться.

Короткая беседа с Симоновым немного поправила настроение. Яна заказала еду в номер, и счет за нее вызвалась оплатить администрация гостиницы. Такими были их скромные извинения. «Что же, лучше, чем ничего», – подумала Яна, жадно кусая горячий двойной бургер.

Денис:

опроса не будет…

Яна:

Это еще почему?

Ответила Князева, макая ломтик картофеля по-деревенски в майонезный соус.

Денис:

Игнат умер. Остановка сердца. Только что узнал

Прочитала Яна и с силой ударилась затылком об изголовье кровати. Она не верила в подобные совпадения. Злой гений опять вырвался вперед, вновь оставил следствие в дураках. Телефон завибрировал в ладони. Яна неохотно поднесла его к уху, готовясь услышать голос Дениса.

– Ну что там еще…

– Яна Дмитриевна? – холодно уточнил женский голос.

– Да. – Князева подскочила, опасаясь худшего. – Кто это?!

– Скажите, вы являетесь дочерью Князева Дмитрия Алексеевича?

Ноги подкосились, и она едва успела опереться на стену.

– Д-да…

– Мне очень жаль, – монотонно выдала неизвестная. – Ваш отец скончался сегодня во время операции в городской больнице номер семь. Приносим искренние соболезнования.

– Какой операции? – Яна изо всех сил боролась с тошнотой.

– У пациента случился инфаркт. Три дня он провел в реанимации, возникли осложнения, потребовалось хирургическое вмешательство.

– Почему меня не уведомили о его состоянии раньше? – Яна дрожала всем телом и бессмысленно пялилась в стену.

– Пациент был против разглашения своего диагноза. Нам очень жаль, – дежурно произнесла звонившая. – Забрать свидетельство о смерти и тело для захоронения вы сможете завтра. Скажите, удобно будет с утра подъехать?

Телефон выпал из ладони и запрыгал по затертому ковролину. Яна слышала, как абонент пытается до нее докричаться, но трубка осталась лежать на месте. Двадцать минут спустя Князева стояла в магазине у стеллажа с алкогольными напитками. Стеклянные глаза почти не двигались, а рука сама потянулась к бутылке…

* * *

Лёва:

Сделал все, как вы просили

Новое сообщение от абонента «Лёва» вывело Кристину из состояния эмоциональной комы. Она подлила вина в бокал и приложилась к нему губами, оставив ярко-розовый след. Минус еще одна жизнь по ее приказу. Должна ли Елецкая чувствовать что-то в такие моменты? Если да, то что? Стыд? Радость? Злорадство? Удовлетворение? Кристина охотно согласилась бы даже на боль, но, увы… Внутри пусто. Очень давно. Так давно, что на секунду стало жутко.

Игнат Гордеев давно мозолил глаза. Еще с тех пор, как вдруг решил начать самостоятельное расследование исчезновения сына. Забавно, ведь он сам безропотно передал его в руки государству и забыл на добрых полгода. Пил, дебоширил, отсыпался в обезьянниках… А потом узнал от собутыльников новости и решил сыграть в убитого горем отца. Приходил в Батор, требовал объяснений, угрожал.

«Жалкий спившийся урод!» – подумала Кристина и улыбнулась. В голову ей мгновенно пришло оправдание: «Собаке – собачья смерть. Мир только чище стал».

Звуки быстро приближающихся шагов заставили испуганно обернуться. Это оказался Олег. Он вернулся из спортзала и теперь с укоризной смотрел на остатки вина в бутылке.

– Может, сбавить обороты? Тебе на работу завтра.

– Не начинай. У меня очень сложный месяц.

– У всех он выдался непростым. Иди-ка ты спать…

– Олег? – Кристина замерла на мгновение, будто сомневаясь в будущем вопросе, но нашла силы продолжить: – А если бы у тебя с первой женой все получилось тогда с усыновлением, мы были бы вместе?

– Ты к чему это сейчас? – Муж растерянно сморщил лоб.

– Мне важно знать. Если бы Костик не пропал и вы бы его забрали…

– Это в прошлом, любимая. – Олег бросил на пол сумку и обнял супругу. – Я долго вспоминал его, правда. Хороший был пацан. Но нет худа без добра. Если бы не его побег, мы бы с тобой не сблизились. Надеюсь, те слухи про маньяка – бред и он сейчас живет где-то счастливо.

– Ты должен знать… – Голос Кристины дрожал. – Это все моя вина, я…

– Прекращай! Он сам сбежал. У тебя таких три этажа было, за всеми не уследишь.

Елецкая замолчала и изо всех сил прижалась к мужу. В тот момент она почувствовала себя хрупкой и совершенно беззащитной. Олег гладил ее спину и все крепче прижимал жену к своей влажной футболке. Внезапно Кристина подняла голову и страстно его поцеловала. Руки скользнули под одежду, ногти вонзились в спину.

– Может, мы… – Олег посмотрел в сторону спальни.

– Нет. Здесь. Сейчас, – почти рычала пьяная Елецкая.

– А Савва?

– Он скорее из окна бросится, чем спустится к нам на ужин.

Олег кивнул с усмешкой и подсадил жену на кухонный стол. Их губы сплелись в горячем поцелуе с привкусом дорогого вина и дешевого обмана. Кристина плакала, осознавая собственную ничтожность, но Олег этого уже не заметил…

* * *

Гудок клаксона переполошил сонную улицу. В свете фар возникла сгорбленная женская фигура. Припозднившаяся газель, которая неслась на полной скорости, в последний момент успела ее обогнуть.

– Дура! – крикнул водитель, еще раз ей посигналив.

Князева не ответила, лишь подняла над головой средний палец и допила содержимое бутылки. Пустая тара отправилась в кусты, а Яна продолжила свой позорный путь по обочине трассы. Рома, словно почуяв дурное, звонил безостановочно, но так и не дождался ответа. Идти пришлось так долго, что пункт Б едва не стерся из памяти. И только когда автопилот привел ее к дому с табличкой «ул. Родонитовая, 18», Яна усмехнулась и вспомнила о своем внезапном порыве.

В подъезде пахло кислой капустой, как и двадцать лет назад, когда Князева впервые тут очутилась. Пролет за пролетом, она все четче вспоминала тот самый день. Все свои страхи, но и надежды тоже. Волнение тошнотой подступало к горлу. В какой-то момент начало казаться, что время повернулось вспять и на дворе девяностые. Голодные, злые, бесприютные годы, в которые Князевой пришлось повзрослеть моментально…

…Яна вжалась в диван, наблюдая истерику приемной матери. Та бегала по комнате, размахивая руками, и кричала так, что соседи стучали по батарее.

– Мерзавка неблагодарная! Чего тебе не хватает?!