* * *

Кристина сверлила взглядом шкаф в своем кабинете. Она четко помнила: там, в нижнем ящике, за толстыми папками с отчетами пряталась бутылка коллекционного виски. Полдень – не лучшее время для крепких напитков, но с учетом всего, что свалилось на Елецкую за последний месяц, идея напиться на рабочем месте не казалась такой уж крамольной. Облизав губы, Кристина встала и направилась к двери, чтобы закрыть ее изнутри, но именно в этот момент раздался стук.

– Кристина Анатольевна, к вам можно? – В проеме показался Руденко.

– Павел Сергеевич! – Елецкая изобразила приятное удивление. – Да, конечно. Проходите…

Тот кивнул и занял свободный стул.

– Как поживаете? Жене лучше?

– Все прекрасно, спасибо. Быстро идет на поправку, – улыбнулся полицейский начальник.

– Замечательно… А Матвей как? Его, наверное, операция мамы из колеи выбила? Справляется на учебе?

– Он у меня, знаете, сильный мальчик. Маленький мужичок! Сам себя контролирует и хлопот не доставляет.

– Ну, слава богу! – рассмеялась Кристина и, отодвинув в сторону бумаги, приняла серьезный вид. – Тогда давайте по делу. То, что случилось с Антоном Иртеньевым, просто ужасно. Для меня это личная история. Мы много лет были коллегами.

– О как, – отметил Руденко. – Не знал, что вы приятельствовали.

– Конечно, в последние годы мы не общались. Невероятно грустно знать, как именно он провел остаток жизни… Как бы там ни было, Антон не заслужил такого конца. Он был добрым и понимающим человеком. Настоящим другом каждому, кто его знал. Мы должны найти подонка, который учинил эту трусливую расправу.

– У нас есть подозреваемый. – Руденко потряс папкой. – Зовут Игнат Гордеев.

Услышав знакомую фамилию, Елецкая прищурилась. Потребовалось некоторое время, чтобы сопоставить все имена и факты, но пазл сложился успешно. Проклятое семейство Гордеевых… Все беды в жизни Кристины – от них. Была бы ее воля, она бы заживо похоронила каждого.

– Ясно. Рада, что расследование не стоит на месте. Вы уже его поймали?

– В процессе.

– Почему он это сделал? – Кристина замерла в ожидании ответа.

– Точный мотив не установлен, но в ближайшее время мы все выясним.

– Верю. И очень рассчитываю, что во время задержания с этим Гордеевым не случится того же, что и с Васильевым… – Она загадочно улыбнулась, явно намекая на обратное.

– Конечно, – согласно моргнул Руденко. – Если только подозреваемый не окажет сопротивления в момент задержания.

– Рада, что мы друг друга поняли. Я замолвлю за вас словечко на встрече с губернатором. Вам давно пора на повышение…

Зазвонил телефон Павла Сергеевича, и он, вежливо откланявшись, покинул кабинет. Кристина все еще слышала его звучный голос и примерно догадывалась, по какому поводу его беспокоили. «Результаты баллистической экспертизы». Елецкая нервно барабанила пальцами по столу. Руденко вернулся и со слабой улыбкой произнес:

– Кристина Анатольевна, у меня для вас хорошие новости…

– Это нужно отметить. – Мэр улыбнулась в ответ и вновь посмотрела на нижние створки шкафа.

* * *

– А вы счастливчик! – Врач ободряюще хлопнул Дениса по плечу. – Пуля прошла навылет, кровопотеря скромная… Считайте, обошлось.

– Супер, – усмехнулся Симонов. – Ну, тогда я свободен?

– Боюсь, придется задержаться, – рассмеялся медик.

– Док, если я не вернусь домой к ужину, точно придется бронировать полку в морге. Жена, наверное, с ума сходит.

– А она уже в курсе. Ожидает в коридоре. Позвать?

Денис растерянно пожал плечами. Врач покинул палату. Дверь открылась снова мгновением позже, но вместо Риты на пороге показалась Яна. Она испуганно моргала, сжимая в руках пакет с фруктами.

– Да живой я, живой, – отмахнулся Денис. – Так, царапина.

Князева подошла к койке и крепко сжала пальцами его холодную ладонь.

– Ты меня так напугал…

– Да и себя тоже, врать не буду. Сможешь позвонить Рите и сказать, что со мной все хорошо? У меня телефон забрали.

Дверь снова хлопнула. Яна и Денис удивленно повернули головы и уперлись взглядами в заплаканную Риту. Князева, запоздало одумавшись, отдернула руку и сделала шаг назад.

– Мне сказали, к тебе можно, – пробормотала Рита. – Или к вам, я уже не знаю… Зайду попозже, наверное.

– Рита! – Денис нахмурился.

– Я пойду, – потупилась Яна.

– Останься, нужно обсудить кое-что. – Рита преградила ей путь. – Что сказал врач?

– Все хорошо. Через пару дней выпишут.

– Я вернусь, – сгорая от стыда, Князева выбралась в коридор.

– Как это понимать? – проводив подругу взглядом, спросила Рита.

– Зашла меня проведать, что такого?

– Да так. – Рита раздраженно посмотрела на гостинцы. – Слишком уж навязчивая у нее забота. Мне скоро рожать, не забыл?

– Что ты говоришь такое? – Денис строго свел брови.

– Извини, мне в туалет надо.

Рита развернулась и нарочно громко хлопнула дверью. В конце коридора она заметила Яну. Окликнув ее по имени, зашагала навстречу. Тяжелый разговор казался неизбежным. Князева вздохнула и села на один из свободных стульев, приставленных к стене. Симонова опустилась на соседний и начала без прелюдий:

– Он мог умереть из-за тебя!

– Рит, это его работа, при чем здесь…

Рита занесла руку, словно готовясь ударить соперницу, но вовремя остановилась. Проглотив все то, что собиралась сказать изначально, она продолжила гораздо спокойнее:

– Проблемы начались с твоим приездом. Раньше он был осторожным, не лез в неприятности! А теперь… – Рита боролась с подступившими слезами. – Я хочу, чтобы ты оставила его в покое. Нас в покое!

– Поверь, нас связывают только рабочие отношения.

– Мне плевать, – осекла ее Рита. – Ты не знаешь, что он для меня значит. Это у тебя были люди, которые приняли и полюбили. А я всю жизнь одна. Такого, как Денис, я годами ждала и просто так не отдам. Особенно тебе!

– О чем ты? – Яна развернулась вполоборота.

Рита заплакала быстрее, чем разозлилась ее собеседница. Рыдания были такими горькими и честными, что всякое возмущение тотчас оставило Князеву. Она осторожно коснулась плеча подруги.

– Я ведь не случайно пришла к тебе в магазин.

– А зачем тогда? – Рита закрыла лицо ладонями.

– Знала, что ты там трудишься. Еще в Волгограде навела справки. Давно хотела приехать, поговорить, выяснить, как ты тут…

– Но не приезжала. А ведь обещала всегда быть рядом.

– Я не знала, как ты меня встретишь. Боялась…

Мимо подруг пронеслась каталка. На ней лежал с ног до головы перебинтованный Игнат. Даже в таком состоянии он не упустил возможности гаденько ухмыльнуться, глядя на Яну, отчего у той по коже пробежали колючие мурашки.

– Если честно, раньше, в самые поганые моменты, когда удавиться хотелось, я думала о тебе. О том, что ты бы точно не позволила случиться всей той грязи, в которую меня окунули.

– Прости. Я правда не знаю, что сказать в свое оправдание.

– А теперь, когда ты появилась, я только и думаю, что лучше бы наша дружба навечно оставалась детским воспоминанием.

– Хорошо. Я закончу историю с Игнатом и уеду. Навсегда.

– Обещаешь? – с надеждой спросила Рита. – А впрочем, не утруждайся.

Симонова поднялась и без оглядки пошла в сторону палаты мужа. Яна хотела догнать ее и обнять изо всех сил, но сдержалась. Ее уже затягивало в водоворот воспоминаний…

…Путь от дверей Батора до машины приемных родителей составил пятьдесят два шага. Яна знала это наверняка, потому что вела счет. Всего около минуты ходьбы, но целая пропасть между ней и теми, кто остался. Соколова чувствовала их взгляды затылком. Тяжелые, завистливые и в то же время понимающие. Ведь не найти среди детдомовцев того, кто добровольно отказался бы стать частью полноценной семьи. Того, кто не захотел бы покинуть ненавистные стены, криво разрисованные нелепыми животными и пальмами. А значит, никто не обижался на счастливчика всерьез, но каждый грустил за самого себя, никому не нужного, «залежавшегося», невостребованного…