— Источник, — прошептала я, и голос прозвучал глухо, как сквозь вату. — Если заблокировать источник, вся сеть ляжет.

Я подняла руку. Пальцы дрожали, взгляд скользил по узлу под костяным наростом, и я понимала: знаю, как это замкнуть.

Я мысленно обхватила узел пальцами. По-настоящему я не двинулась с места, но там, где жили линии и токи, моя ладонь легла точно на пульсирующий центр. И я сжала.

Чёрный зверь взвыл — длинно, муторно, до заложенных ушей. Схема перед глазами дрогнула, линии заметались, словно ток искал выход и не находил. Жёлтые нити гасли одна за другой, скручивались, истончались. Цепь рвалась, и энергия, не имея больше пути, била обратно.

Чёрный крутился на месте, мотал башкой, царапая когтями воздух. Его магия, что была оружием, пропала в одно мгновение. В жёлтых, с вертикальным зрачком глазах мелькнул ужас.

Белый зверь, пошатываясь, поднялся на лапы. Одно крыло волочилось по земле, пух на боку слипся от крови, но уцелевшие голубые нити его магии вспыхнули ярче. Он зашипел и сделал шаг вперёд, потом ещё один.

Чёрный попятился, поджал хвост и, припав к земле, пополз назад. Он скулил.

Белый сделал третий шаг, и чёрный не выдержал. Рванулся в сторону, ломая кусты, и исчез в зарослях. Треск веток покатился по лесу.

На поляне стало тихо.

Глава 7

Белый зверь постоял ещё мгновение и осел на траву. Его бледно-голубые линии едва теплились, но не гасли. Жив, и магию не потерял — радость разлилась по телу.

Не понимая, как у меня получилось вмешаться в чужую магию, я опустила взгляд на свою ладонь. Пальцы ещё дрожали; осторожно, словно боясь обжечься, потёрла их друг о друга и не почувствовала ничего особенного.

Подняв глаза на зверя, вздрогнула: магические линии исчезли. Неужели он всё же потерял магию? То ли от испуга, то ли по другой причине, но схема вновь вспыхнула перед глазами. Возможно, мне нужно сосредоточиться, чтобы увидеть чужую магию?

Сделав несколько глубоких вздохов и успокоившись, увидела, что и схема, и магия вновь пропали.

«Ух! Оказывается, всё же у меня есть плюшки в новом мире! Как я обесточила того чёрного, словно выдернула штекер из розетки!»

Что мне сейчас делать? Тихонько уйти и больше не вмешиваться в чужую пищевую цепочку, в которой и я по своей доброте могу оказаться?

Но не успела сделать и шага, как белый зверь медленно поднял голову, с трудом открыл глаза и посмотрел на меня. Даже потрёпанный, он был красивый; особенно завораживали огромные круглые сиренево-голубые глаза, опушённые длинными ресницами.

Взгляд его был осмысленным и, кажется, благодарным.

— Спасибо, — от раскатистого баса я вздрогнула и чуть не вскрикнула.

И вот тут, без преувеличения скажу, мне захотелось бежать, теряя тапки и самоуважение. Этот зверь говорил, и не просто говорил — его голос был усилен, словно через рупор.

— Пожалуйста, всегда пожалуйста, — шептала, пятясь назад, в колючие кусты. Ветка царапнула по локтю, за юбку что-то зацепилось; я дёрнулась, услышала треск ткани, но не остановилась.

— Не бойся, — его голос потерял эффект громкоговорителя, став совсем тихим. — Подойди.

— Нет, спасибо, выздоравливайте, — пробормотала и, сильнее сжав ручку корзины, направилась в сторону дома.

Солнце припекало в макушку. Где-то неподалёку стучал дятел — упорно, как будто ему за это платила кукушка, которая не переставала куковать где-то там же. Из них получился неплохой дуэт, но лучше бы оба молчали.

В голове всё крутилась мысль: правильно ли я поступила? Вдруг могла перевязать раненое крыло? «Ага, — тут же отвечала сама себе, — милый вид не всегда означает, что зверь безопасен». Я выбрала помочь тому, кто кричал и страдал. А что, если ситуация была совершенно противоположной? Что, если именно белый напал на чёрного и, не рассчитав сил, проигрывая, начал звать на помощь? А тут я, с проснувшейся магией.

Из дум меня вывел толчок в ноги. Вскрикнув, еле удержала равновесие; оглянувшись, увидела белого зверя — он, тяжело дыша, обхватил передними лапами мою ногу.

— Помоги, человек, теперь ты несёшь за меня ответственность, — в его огромных глазах плескалась надежда. — Раз ты меня спасла, то теперь моя жизнь полностью в твоих руках. Отныне я принадлежу тебе.

— Что за бред? — прошептала, наблюдая, как белоснежный зверь падает в траву.

Я опустилась на колени и заметила, что подол моего платья не только стал грязным, но и порвался в двух местах. Солнце перевалило за полдень, меня ждали дома, а тут под ноги неожиданно свалилось счастье в виде дикого зверя.

— Сколько же ты весишь… — кряхтя, подняла потерявшего сознание беднягу. — Донесу ли до дома? — Зверь обмяк у меня на руках, голова мотнулась, я подхватила её ладонью, прижала к плечу. Корзинка больно впилась ручкой под локоть, заставив меня зашипеть. Сделав с десяток шагов, остановилась и привалилась спиной к сосне. Перехватила ношу поудобнее и вновь пошла.

Что теперь скажет мачеха? Пустит ли в дом с этим?.. Кем бы он ни был? Но раз умеет разговаривать… Ой, а вдруг это маг-оборотень? Сейчас притащу в дом незнакомого мужика. Да нет, он бы сразу сказал, что человек, так было бы больше шансов получить от меня помощь.

Пух под пальцами был мягче всего, что я когда-либо трогала, мягче кроличьего меха или лебяжьего пуха. Неожиданно из горла зверя вырвался тихий курлыкающий звук, не то вздох, не то стон.

— Ну и что мне с тобой делать, чудо? — прошептала, вздыхая, и голос дрогнул.

Из последних сил я перевалилась через штакетник, оставив зверя лежать в траве. Не могу же я так заявиться, нужно спрятать его до поры до времени.

Не успела открыть дверь, как услышала пронзительный вскрик:

— Что с тобой случилось?

Я в удивлении подняла глаза на Виенну. Она что, беспокоится обо мне? Сегодня дождь пойдёт?

— Траву собрала? — Мачеха дёрнула на себя корзинку, заглянула внутрь и выдохнула. Уже уходя в сторону кухни, обернулась и произнесла: — Приведи себя в порядок, на кого ты похожа! Кровь, платье рваное!

Я мысленно хмыкнула, провожая взглядом её спину. Смотри-ка, кровь заметила, но даже не спросила: «Доченька, ты не ранена? Кто напал? Не вызвать ли доктора?» Змея подколодная. Сухарь столетний. В голове крутились эпитеты посерьёзнее, но я не хотела ими марать свои мысли.

— Диана, как же так, — выдохнула Бригитта, выходя из кухни. Похоже, мачеха её выгнала оттуда, собираясь варить лекарство для Тео. — Ты ранена? Где, как такое случилось? Лес же спокоен.

— Не ранена, Бритта, не беспокойся, это не моя кровь.

— А чья? — В испуге кухарка сделала шаг назад.

— Одного белого зверя с крыльями. Бритта, помоги мне, его нужно куда-то спрятать, пока он не поправится.

Женщина побледнела и охнула.

— Ты что, в дом принесла лесного зверя?

— Он не просто зверь, он умеет говорить, — прошептала я, начиная нервничать. — Разве можно разумного бросить умирать в чаще?

Про проснувшуюся у меня магию я промолчала.

— Но говорят только высшие звери… Ты кого принесла, дурёха? — неожиданно выдала служанка, скорее всего, от испуга за меня перейдя на «ты».

— Он чуть больше собаки, белый, с мягкой шерстью, как у кролика, и белоснежными крыльями.

— Не знаю такого, — задумчиво ответила Бритта. — На ум приходят только дикие драконы, но в нашем лесу?.. Маловероятно. Госпожа, несите его к запасному входу, а оттуда в постирочную, пока никто не видит.

Глава 8

— Клянусь короной! Это ж пуховый дракон... Белый, живой... — она с восхищением смотрела на зверя. — Откуда в нашем лесу?

Зверь лежал в большой корзине, я на всякий случай прикрыла его грязным бельём.

— Уф, получается, хорошо, что я его спасла? На него напал чёрный… — и я рассказала, как выглядел зверь, которого я лишила магии.

— Что ты сделала? — Бритта тут же схватила меня за плечи. — Ты лишила какого-то зверя магии? Но как?