Выходные прошли бессмысленно. Я смотрела целый день телевизор. Вначале футбол, который оказался внезапно для меня интересным. Сериалы,передачи. Хотелось выбить мысли о боссе, которые не давали мне покоя.

Наступил понедельник. Я надела юбку и очень объемный пиджак, который пока что само лучше скрывал мое положение. Распустила волосы и пошла. До работы было две остановки, последнее время я предпочитала их проходить, чтобы никто в транспорте случайно не повредил меня с малышом.

В офисе скорее заняла свой отдаленный стол и принялась за работу.Оставшись не замеченной. Так продолжалось до среды. В четверг моя коллега обитающая за соседним столом попросила меня подойти к начальнику.

Сердце бешено забилось. Я встала и направилась к кабинету босса, прикрывая живот папкой для документов. В этом офисе двери были деревянные. Я застыла у входа, собираясь с мыслями, тяжело дыша. Вдруг дверь отворилась и из кабинета вышел мужчина, я знала о нем только то, что он курировал район который уже достраивался. Увидев меня у входа, он улыбнулся и сказал:

– Заходи, это же ты Дарья Морозова?

Я ритмично закивала, сердце забилось сильнее. Малыш забился и я вспомнила про обещание, которое я дала ему. Не дам в обиду никому, даже родному отцу. Я подняла голову вверх и вошла в кабинет.

Денис Андреевич почти не изменился. Та же стрижка, аккуратная щетина, деловой костюм и сосредоточенное подписывание документов. Когда я вошла в кабинет и дверь захлопнулась, я увидела как он поднял глаза и когда наши взгляды встретились, я поймала в них недоумение. Он явно меня узнал, я выгнула спину, крепче прижала папку к животу и спросила:

– Денис Андреевич, вы меня звали?

Босс сглотнул и велел сесть:

– Дарья Алексеевна, вы хорошо показали себя в прошлом месяце, нашли этих поставщиков. И в целом показатели вашей работы на высоком уровне. Но, ваш живот, понимаете. Мне неудобно говорить, в общем вот, подпишите.

Я покраснела, неужели он узнал.

– Что это? – спросила я глядя прямо ему в глаза, сердце сново предательски забилось.

– Заявление по собственному желанию, – спокойно сказал босс.

Он протянул мне бумаги, осуждающее пялясь на меня. Не верится, что совсем недавно я восхищалась этим человеком.

– Но мне уже скоро уходить в декрет. Я рассчитывала на эти деньги, – настойчиво произнесла я, прямо сейчас рушился мой план и сдаваться просто так я не была готова. Только не сейчас!

– А мы не ожидали, что у вас внезапно вырастит пузо и придется искать нового сотрудника. Продажи падают. Вы потом после декрета выходите и начинается. Вечные больничные, да, и в голове остается шиш с маслом.

Я сглотнула с трудом подавляя слезу, я обязана сохранить это рабочее место иначе мне придется признаться кто отец ребенка. Я села за стол, и настойчиво отодвинула бумаги к нему, ловя его возмущенный взгляд. Сдержанно, борясь с дрожью в голосе я решительно произнесла:

– Вы не имеете права меня увольнять. Я натравлю на вас прокуратуру с проверками.

Молодой босс вскочил со стула, оперся о стол руками, и прошипел, морща лоб:

– Заткнись дрянь и подписывай эту чертову бумагу! – он снова подвинул бумаги ко мне. – Ты выведешь меня. С трудом сдерживаюсь, чтобы не перейти на великий могучий.

Босс подошел к кулеру и налил себе стакан с водой, сделал несколько глотков. Все это время в голове крутился ворох мыслей. Сейчас я отвечаю не только за себя и козырь в моем рукаве. Денис Андреевич вернулся за свой стол, сжал пустой стаканчик в руке и бросив его куда-то в сторону, нервно постучал пальцами по столу. Он замер, глядя на экран компьютера, работающих в офисе людей. Видимо, его концерт заставил обратить внимание на себя. Он понизил голос и посмотрел мне прямо в глаза, на мгновение я увидела в его взгляде замешательство и жалость: – Я же и уволить могу и написать такое в бумаге.

Может он? Прямо сейчас. Я вздохнула, встала со стула, гордо вскинула подбородок и смотрела прямо ему в глаза. Терять мне было больше нечего.

– Я ношу твоего ребенка. Неужели ты лишишь своего сына средств к существованию? – громко выпаливаю, но на последних словах голос срывается на хрип от нахлынувших эмоций.

– Что ты несешь?! – Денис гаркнул так, что кажется, стены нашего офиса задрожали.

Набираю полную грудь воздуха и вываливаю остатки своей смелости:

– Ты единственный мужчина, который у меня был, любой ДНК тест подтвердит, что я ношу ТВОЕГО ребенка.

Сказала, да, я это сделала. Он не может отправить меня на аборт из-за срока, подсыпать что-то в чай, ради выкидыша тоже не сможет. Но может быть так, он наделает меньше глупостей? Он смотрел испуганными глазами, молчал, поэтому я продолжила:

– Я не требую, чтобы ты признавал его. Я уже решила, что сама о нем позабочусь. Но, если я сейчас лишусь работы…

– Заткнись! – гаркнул он, взялся за голову и нервно зашагал по кабинету. – Почему ты мне не сказала?

– А мы снова на ты? – попыталась сгладить обстановку, но боли было слишком много и если я начала ее выпускать, остановится было выше моих сил: – Ты предал меня и его в тот день, когда уехал. Или еще раньше?

– Если ты меня обманываешь и ребенок не мой… – завопил он, тыкая в меня пальцем.

– К сожалению, твой.

Он истерично засмеялся, а я сильнее прижала папку с документами к животу и продолжила: – И если ты хоть немного что-то к нему испытываешь, ты сделаешь только одну вещь – оставишь меня на работе и через несколько недель подпишешь мне декрет.

– Почему ты мне не позвонила? Почему не сделала аборт? Ты такая еще маленькая…

Это он серьезно сейчас? Ребенок скоро появится, он живой, я обещала его защищать от всех.

– А знаешь, я рада, что ты отправил меня сюда и я не сказала тебе о ребенке. Для меня наша ночь что-то значила и ребенок, не виноват, что он нежеланный для отца…

– Да успокойся же ты! Дай мне время подумать. Тебя столько месяцев не было в моей жизни, а теперь ребенок.

Я сглотнула и сделала шаг навстречу к нему и на повышенных тонах, прорычала словно львица, которая защищает свое потомство:

– Это ты меня послушай, никто не узнает, кто его отец. Тебе нужно только дать мне доработать и отпустить в декрет, уяснил?

Он застыл на месте и смотрел на меня так, будто увидел привидение.

– Мне наплевать, о чем ты думал и что забыл сделать, чтобы этой ситуации избежать, но она есть. Ребенок живой, это мой ребенок и только попробуй как-то нам навредить.

– Даш, – в его голосе была тревога, – ты изменилась. Разве я показал себя деспотом? Разве нам было плохо вместе?

Я истерически засмеялась, выгибая спину, ребенок отреагировал на мою истерику и пнул в ребро. Схватилась за живот.

– Все в порядке? – задумчивым голосом переспросил босс протягивая руку. Я сделала несколько шагов назад и отрицательно покачала головой, еще раз взглянула на его растерянное лицо и спросила:

– Так что? Ты обещаешь мне, что дашь доработать и уйти в декрет?

– Да. Можешь возвращаться на рабочее место.

Я с облегчением вздохнула и покинула кабинет.

Денис

Когда дверь закрылась и Дарья вышла из кабинета, земля упала из под ног. Я общался с ней не так долго, но она ни разу меня не обманула. Хотя умудрилась до последнего скрывать свое положение. Не было сил думать, я набросил куртку, закрыл кабинет и сказал секретарю, что мне необходимо уехать на несколько часов.

Сел в машину, бросил взгляд на часы. Полдень. Завел машину и рванул со стоянки, чуть не врезавшись в приближающуюся со стороны тойоту. На светофоре заглянул в багажник, нашел пачку сигарет, которые валяются там полгода, поджег. Не верится, у меня будет ребенок от подчиненной. Вот это так я проспорил жизнь! И хитрая, оставила его, чтобы шантажировать меня. Или, нет?

За поворотом я припарковался у обочины и потянулся за телефоном, полез в контакты, понимая, что с этим дерьмом я сам не разберусь. Угу, Вован – мой друг детства, не упускающий ни одну юбку, балующийся алкоголем и чем посильнее, держащий клуб на окраине города. Нет, решение и совет должны быть взвешенные. Я нашел номер деда, который лет десять назад, после махинаций отца, открестился от высшего мира и уехал в деревню в сорока километров от города.