Елена Щербакова
Грифоны
© Е. Щербакова, текст, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
Об авторе
Елена Евгеньевна Щербакова родилась 17 января 1972 года в Москве. Окончила Литературный институт им. А. М. Горького.
Член Академии российской литературы, ЛИТО «Друза», МГО Союза писателей России, секции драматургии «Образ», Интернационального Союза писателей, литературного клуба «Творчество и потенциал». Участница множества фестивалей в Карелии, Крыму, Санкт-Петербурге, Москве, Черногории, Костроме, всероссийских и международных конкурсов.
В издательстве «Четыре» публиковалась в ряде альманахов серии «Творчество и потенциал». Изданы авторские книги: «Козёл Яшка», «Рыжий конь», «Крутой Пегги», «Пегги-партизан», «Марш Пегги», «Сюжеты одной пианистки», «Дядя Стёпа, выходи!», «Дневники», «Зимушку встречай!», «Пуд счастья», «Алёнушка», «Самокаты в снегу».
Черногорская тетрадь
Очарование горами Черногории
Тихо на море, и сад облаков
Гладит птенцов среди сосен.
Горных хребтов основание легло
В грамоты троп двуголосьем.
Много идей, как суффикс вершин,
Дразнят и хитро моргают.
И наклоненья падежных лощин
Книгой в туннель убегают.
И венценосной ракушки призыв:
«Царствуй, и Момос
[1], и Фобос
[2]!»
В гнёздах поют звонко птенцы,
И парашют, точно глобус,
Всех удивлял. И маску воды
Тронула лодки улыбка.
Первопричинно играют лады
В патоке райской так зыбко.
«Топики – такая пыльца из камелий…»
Топики – такая пыльца из камелий.
Прокл, видать, играет в тетраэдр.
И черногорский серп с повеленьем
Ночью включил небесный свой сайт.
Свечи мерцают от шагов на ступенях.
И утихает гомон людской.
Чайка-магнолия
[3] села за чтенье.
Жёсткий залив налился слезой.
На Адриатике дремлет в старграде
Рыцарь, глотая со смехом луну.
И среди гор рука его гладит
Рыжих домов молодую страну.
Старый Котор[4]
В Которе старом в башне есть часы.
Бьют они, как будто копьём рыцарь.
Словно вход в пещеру у скалы,
Котор в крепости зовёт укрыться.
В камнях – вензеля, в цветочках – вензеля.
И станок для полотна невестам.
Встык – кругом и вкруг, пестря,
Мелкие цветочки ищут места.
И огромная стоит скамья.
То ли Гулливера ждёт, или Циклопа.
И у стен план города графья
Расчертили весь по тропам.
В Подгорице
В Подгорице в День Пушкина на бал
Собрались гости и поэты.
По-новому свет каждый узнавал,
Его обычаи, секреты.
Здесь словно очищающий фонтан:
Стихи читали, поздравленья.
Ах! Кто на пьедестал не наступал,
Не испытал такие откровенья.
Скадарское озеро
Скадарска озеро, мне сердце подари
И лилии, как с птенцами гнёзда.
Как медь, листвой оно горит.
Меня ты песней защити о звёздах.
Так много лилий, словно шляп
Для дам кокетливых в кулонах.
И чайки остренько глядят.
И цапли у тростника в затонах.
Требинье. Сербия
А в Требинье Требишница в прибрежном
Расцвете раздалась за поворот,
Под мост стекая. Горы смежно
Под небом расчертили густой свод.
Тени облаков похожи на заплаты,
Сменялись на холмах, как кинофильм.
И уходили в прошлое куда-то
Шальная молодость, колоколов динь-динь.
Прощание с Черногорией
Албания в кувшинках прощалась за горой.
Мы Бар
[5] проехали. И там наскально
Стрелки с щитами на стрёме
[6] огневой
Удар врагов там отражали дальний.
Карельские стихи
«Оно и есть, жизнь – винт уездный…»
Оно и есть, жизнь – винт уездный.
И скажут: баба – не сухарь.
Всё измотала в прежних песнях
И растаскала старый ларь.
И бурят земль коловоротом,
Перевернуться бы стократ.
Иная песнь за поворотом
Примкнёт, как будто бы домкрат.
Та песня – бабушкин платочек,
Чтобы уехать за поля,
Холмы и горы, как кусочек
Такой же жизни, как твоя.
И светится опять иное,
Играют будто бы запрет
Калитки… Озорно со мною
Такое чудится, чего и нет.
Не леший ль там оставил ногу,
Совсем как снежный человек?
И неоглядно
[7], понемногу
Взирает баба из-под век.
Как нитка, зрение, чтоб пряха
Наткала, что и так полно.
Переспросите ж. И неряха
Перетасует полотно.
«И в старой тёмной деревеньке…»
И в старой тёмной деревеньке
Есть где-то лирики исток.
И на губах под тонкой пенкой
Стучит под слово «молоток».
Рожок ли то, удар хлопушки.
Наверно, жизнь ключом так бьёт.
Хозяйке для поддержки – дужка.
Что хлопотать? Ведь всё поёт!!!
