Выбежавший на улицу Черлениовский, подойдя к задержанному, от злости несколько раз ударил его шашкой. Затем Иванов был препровожден в арестантское исправительное отделение.
убийцу (Там же. Л. 66об.-67); 3) показания извозчика Д. И. Чернецова, везшего тюремного начальника (Там же. Л. 73-74об.); 4) показания прочих свидетелей происшедшего (Там же. Л. 65об.-66об.);
протокол допроса Петра Иванова сразу после ареста (Там же. Л. 68-69об.); 6) газетное сообщение (Псковский голос. 31.08.1907. №69. С. 3); 7) статья историка Ростова (Ростов Н. Расплата. С. 167).
и Алгачинской тюрьмах, «каковые беспорядки и вызваны им самим»1364.
В середине сентября (точную дату установить не удалось) террориста перевезли из Пскова в Петербург, в ДПЗ. 21 сентября Петербургский военно-окружной суд приговорил Петра Иванова к смертной казни через повешение. 22 сентября Газенкампф утвердил приговор1365.
Казнь состоялась в Лисьем Носу 25 сентября 1907 г. в 8 часов 30 минут утра. Вместе с Петром Ивановым были повешены шесть крестьян, убивших директора Нарвской льнопрядильной фабрики1366.
Сохранилось описание предсмертных минут Петра Иванова, сделанное неким офицером — очевидцем событий. Иванова должны были вешать последним, и он долго ждал своей участи. Боевик держался спокойно, молча курил и произвел на офицера впечатление интеллигентного человека. Когда пришла его очередь, он пошел к эшафоту, «тяжело ступая ногами, обутыми в резиновые галоши, покашливал и нервно отправлял одежду». Тела всех повешенных были закопаны в яму рядом с местом казни1367.
Несколько позже в тот же день на имя Столыпина пришла телеграмма из Читы от Агнии — сестры Петра Иванова. Она писала: «Прошу Ваше Высокопревосходительство повергнут[ь] [к] стопам Его Величества мольбу [о] даровании жизни моему брату. <...> Поражена вестью [о] его причастности [к] убийству. <...> Тяжелой каторгой искупится грех его. Дарованием жизни даруется возможность одуматься, сойти [с] ложного преступного пути»1368. Но изменить что-либо было уже поздно.
Что же касается Панова, то почти сразу же по возвращении из Пскова он покинул ЛБО и ушел во вновь формирующуюся под руководством Азефа и Гершуни БО1369. Панов, собственно, и был прикомандирован в отряд сверху для руководства одним конкретным делом — убийством Бородулина.
3.3. Попытка покушения на петербургского градоначальника Д. В. Драчевского
В середине сентября 1907 г. частично изменилось местонахождение базы ЛБО в Финляндии. Трауберг вместе с А. Я. Шенберг и Е. А. Ивановой переехал в Келломяки. Они поселились на даче некоего Г. Боргоэна. Некоторые боевики продолжали жить в Териоках, куда довольно часто наведывался и Карл, а другие вслед за ним также перебрались в Келломяки. Отдельные члены отряда проживали в Петербурге1370.
Осенью 1907 г. ЛБО разрабатывал проекты нескольких террористических актов.
Первый из них, относящийся еще к сентябрю, — это подготовка убийства петербургского градоначальника Д. В. Драчевского1371. В начале октября к этому добавился замысел уничтожения высших чинов Петербургского охранного отделения. Трауберг в своих показаниях от 7-10 марта 1908 г. заявил, что оба этих дела были поручены ЛБО эсеровскими центральными учреждениями «по соображениям партийной самообороны»1372.
В чем состояли эти соображения? Почему Драчевский и руководство охранки вызывали ненависть со стороны ПСР и отряда?
Поясним роль и функции столичного градоначальника. Исследователь петербургской дореволюционной администрации Я. Н. Длуголенский писал: «Правами градоначальник обладал не меньшими, чем губернатор (а в ряде случаев большими). Ему подчинялась полиция (в чрезвычайных обстоятельствах — гарнизон города). Он надзирал за городской Думой. <...> Ни один вопрос, связанный с хозяйственной и культурной жизнью столицы, не мог
быть решен без его согласия»1373. Градоначальник находился в подчинении министра внутренних дел. При необходимости имел право доклада непосредственно императору1374. Естественно, что в ведении градоначальника были охранное отделение и политический сыск. Именно поэтому Драчевский и привлек к себе внимание ЛБО.
Сам по себе он не отличался жестокостью. Но градоначальник нес полную ответственность за все действия полицейских властей Петербурга, которые неоднократно использовали силовые методы воздействия на арестованных революционеров.
Уже упоминавшийся социал-демократ В. К. Воробьёв был задержан 1 июня 1907 г. Согласно мемуарам Воробьёва, ночью после ареста его вместе с несколькими товарищами избили в полицейском участке1375.
Эсеры В. Ф. Гончаров (один из участников покушения на Н. Ю. Шереметова) и П. Д. Климушкин, сидевшие в 1907 г. в тюрьме при Петербургском охранном отделении, пишут о жестоких побоях в этом заведении. Гончаров сообщает, что его избиениями поочередно руководили полковник В. П. Уранов и чиновник особых поручений П. С. Статковский, причем они оба лично колотили арестанта1376.
Климушкин еще на воле слышал о нравах охранки: «Я знал, что в охранном отделении не только бьют, но и избивают, как это сделали с некоторыми моими приятелями, арестованными еще раньше меня»1377. И действительно всё подтвердилось: «Били так, что только на следующий день рано утром, лежа на диване, я пришел в сознание. Голова болела, во всём теле чувствовалась страшная усталость»1378.
В дальнейшем — уже после неудавшихся террористических актов против Драчевского и высших чинов столичного охранного ведомства — побоям, граничащим с откровенными пытками, подверглись сам Трауберг, боевик ЛБО Ф. С. Масокин и сотрудничавший с отрядом писец петербургской охранки Д. Г. Ветлугин.
Масокин, выступая в качестве свидетеля 16 февраля 1908 г. на втором процессе о покушении на А. Ф. Редигера, представлял собой страшное зрелище. М. С. Фельдман вспоминал: «...Всё лицо его было в кровоподтеках, потемневшее от избиения, а глаза затравленного зверя»1380. Член отряда Е. А. Иванова в своем прошении в Петербургский военно-окружной суд от 29 или 30 апреля 1908 г. утверждала, что к Масокину в охранном отделении применялись пытки и истязания для принуждения к даче показаний. Очевидцем всего этого она называла некоего Я. Курнина, содержавшегося в охранке одновременно с Масокиным1381.
Ветлугин заявлял 10 мая 1908 г. — на процессе над Траубергом и другими членами ЛБО, — что его шесть раз избивали полковник Уранов и некий помощник начальника охранки (возможно, речь опять идет о Статковском), заставляя дать признательные показания. Причем Уранов предупреждал, что будет бить до тех пор, пока заключенный не сознается1382. Ветлугин в конечном счете сообщил всё то, что от него хотели узнать.
* * *
Данные о Данииле Григорьевиче Ветлугине, его роли и мотивах сотрудничества с ЛБО противоречивы.
27-летний Ветлугин был арестован в Петербурге 28 декабря 1907 г. уже после задержания самого Трауберга на даче Боргоэна 22 ноября. При осмотре бумаг, найденных в этом доме, обнаружилось неотправленное письмо с адресом Ветлугина на конверте. К тому времени, в ноябре 1907 г., писца уже уволили из охранного отделения вследствие несоответствия занимаемой должности и возникших сомнений в его лояльности1383.
На допросах Ветлугин изложил следующую версию событий. В июле 1905 г., находясь на службе в Отдельном корпусе пограничной стражи в Петербурге, он познакомился с неким Гордеевым. Тот был похож на рабочего и заявлял, что трудится на Путиловском заводе. Их общение продолжалось четыре месяца — до ноября 1905 г. Затем Ветлугин заболел и перевелся служить в Севастополь, в Крымскую бригаду пограничной стражи. Оттуда в декабре 1906 г. он перешел работать в местный порт, а с конца марта по 23 июня 1907 г. служил писцом в Севастопольском охранном отделении. В ночь с 13 на 14 июня в здание охранки была брошена бомба, после чего Ветлугин в целях безопасности решил уволиться из отделения. Писец уехал в Петербург и 25 июля устроился в столичную охранку1384.
