руках у нее оставалась собственная мать. Узнав о бедственном положении Анастасии Фёдоровны, слушательницы Бестужевских курсов стали из своих небольших средств платить ей ежемесячную пенсию — 35 рублей. На эти деньги она и жила до 1918 г.
В 1918 г. курсы были закрыты, и тогда Анастасия Фёдоровна выхлопотала себе пособие за смертью мужа. Однако оно было ничтожно — 3 рубля в месяц. В сентябре 1924 г. мать Венедиктовой обратилась в Борисоглебскую страховую кассу с заявлением, в котором просила назначить ей пенсию за революционные заслуги ее дочери935. Эта просьба была удовлетворена, и с июня 1925 г. она получала пособие в размере 40 рублей ежемесячно, а с июня 1933 г. эта сумма увеличилась до 60 рублей936. 18 сентября 1933 г. Анастасия Фёдоровна умерла от ожогов вследствие пожара937.
Безюк продолжал любить Венедиктову до конца своих дней. Вопреки ее предсмертной просьбе, он не смог забыть о ней и быть счастливым. Получив известие о гибели невесты, Безюк заболел психически и в полной мере так и не оправился938. После 1917 г. он стал историком, написавшим несколько неплохих книг и статей, посвященных палачам, тюрьмам и казням в царской России939. Тема эта, конечно же, явилась следствием его личной трагедии. Все эти работы подписаны псевдонимом «Венедиктов». Умер он в Ленинграде во время блокады 20 января 1942 г.940
На всех, кто знал казненных девушек, их смерть оказала потрясающее, огромное воздействие. В частности, Стуре, дружившая
с обеими, дала себе клятву отомстить за них941, попросилась в ЛБО и уже в январе 1907 г. сделалась членом отряда942. А ненависть к правительству и лично к Столыпину у многих эсеров и им сочувствующих приобрела какой-то запредельный, мистический характер.
* * *
Помимо военно-полевых судов, смертные приговоры в период премьерства Столыпина выносились военно-окружными судами. В этих судах решение принимали военные судьи, а не строевые офицеры. В процессе участвовали адвокаты, а вынесенный приговор подлежал утверждению командующим местным военным округом. Последний мог своей волей заменить смертную казнь тем или иным сроком каторжных работ.
Сколько всего было казнено людей по приговорам военноокружных судов с июля 1906 по начало сентября 1911 г.? Опубликованные цифры сильно расходятся между собой, особенно за 1906-1908 гг. К тому же данные за 1906 и 1911 гг. не разделяются по месяцам.
Приведем все имеющиеся версии статистики казней за 1906-1908 гг.
Версия 1. Сведения, сообщенные Департаментом полиции в III Государственную Думу943. Они совпадают с теми цифрами, которые предоставило министерство иностранных дел российскому посольству в Великобритании летом 1909 г.944:
за 1906 г. — 144 человека, за 1907 г. — 456 человек, за 1908 г. — 825 человек. Всего — 1425 человек.
Версия 2. Сведения Главного военно-судного управления военного министерства, приведенные в 1909 г. в газете «Право»:
за 1906 г. — 236 человек, за 1907 г. — 627 человек, за 1908 г. — 1330 человек. Всего — 2193 человека.
Версия 3. Статистика известного либерального юриста О. О. Грузенберга:
за 1906 г. — 225 человек, за 1907 г. — 624 человека, за 1908 г. — 1340 человек. Всего — 2209 человек.
Версия 4. Сообщение помощника начальника Главного тюремного управления министерства юстиции М. М. Боровитинова на Вашингтонском тюремном конгрессе в 1910 г.:
за 1906 г. — 144 человека, за 1907 г. — 1139 человек, за 1908 г. — 825 человек. Всего — 2608 человек945.
Данные о казнях за 1909 г. также различаются — 543946, 545947, 547948 или 717949 человек.
Сведения за 1910 г. не разнятся между собой ни по каким источникам — 129 человек950. За 1911 г. существуют две версии — 58951или 73952 человека.
Таким образом, если за каждый год суммировать только наименьшие цифры из различных версий, то получается, что по приговорам военно-окружных судов за 1906-1911 гг. было казнено минимум 2155 человек. При этом, разумеется, сюда не входят жертвы карательных отрядов — в частности, в Прибалтике, — часто убивавших людей без суда или с незафиксированными официально элементами судопроизводства.
Как отметил знаменитый юрист М. Н. Гернет, цифры повешенных и расстрелянных в России за один только 1907 или 1908 г. значительно превышали количество казненных во всех европейских и американских государствах вместе взятых. А число казней в России за 1908 г. превосходило более чем в 21 раз количество казненных в этом году во всех странах Европы953.
Общее число всех погибших — 6057 человек.
Выскажем некоторые соображения по поводу приведенной статистики убийств и казней.
2) Смертные казни, как известно, назначались не только за осуществленные убийства, а за массу других преступлений -покушение на убийство, подготовку к покушению, разбой, грабеж, участие в вооруженном восстании, сопротивление властям с оружием в руках и — как в случае с военно-полевыми судами — за противозаконное изготовление, приобретение, хранение, ношение и сбыт взрывчатых веществ.
3) Можно ли, сопоставив число жертв, сделать вывод, какая из сторон была гуманней и милосердней? Царская власть вела свой кровавый поединок не с каким-то одним революционным сообществом. Таких организаций было много — а) ПСР; б) БОМ и местные группы максималистов; в) различные анархистские боевые группировки; г) ППС; д) армянская партия «Дашнакцутюн»; е) финляндская партия активного сопротивления и немало других. Никакого единого террористического движения в России не было. То, что по моральным соображениям считали недопустимым центральные боевые структуры ПСР, могли себе позволить некоторые эсеры на местах956. У различных максималистов и анархистов, не говоря уже о национальных организациях,
занимавшихся террором, были — в большинстве своем — весьма далекие от ПСР правила и принципы. Эсеры, по их собственным подсчетам, за 1906-1911 гг. убили 98 должностных лиц и полицейских агентов1, а сколько членов ПСР за эти годы повесили или расстреляли? Эти цифры не установлены, но, думается, что статистика тут явно будет не в пользу правительства.
Руководящая и направляющая роль Столыпина в военноокружном правосудии проявлялась гораздо больше, чем в военно-полевых судах. Хотя он был одним из их инициаторов и рассылал соответствующие циркуляры, но напрямую в деятельность этих учреждений всё же не вмешивался, лишь однажды высказав свое мнение по делу о покушении на Дубасова. С военно-окружными судами всё обстояло совсем иначе.
Редигер, ведомство которого курировало военную юстицию, пишет о Столыпине: «...Он для получения смертных приговоров предавал сотни людей военному суду. <...> Постановления о передаче дел в военный суд поступали ко мне периодически целыми пачками на печатных бланках за подписью товарища министра Макарова».
Однако и этого премьеру показалось мало. Редигер свидетельствует: «Опасаясь смягчения смертных приговоров со стороны утверждавших их временных генерал-губернаторов (все — из войсковых начальников), он секретной инструкцией потребовал, чтобы они их не смягчали без его разрешения, перелагая, таким образом, на них ответственность за свои (Столыпина) постановления»2.
Напомним, что Редигер — это министр правительства Столыпина, убежденный монархист и консерватор, а вовсе не либерал или какой-нибудь оппозиционер, заинтересованный в дискредитации премьера.
Имеется немало опубликованных документов, подтверждающих правоту Редигера.
Ивич М. Статистика террористических актов, совершенных партией социалистов-революционеров. С. 379-389.
В июле 1907 г. недовольство Столыпина вызвал командующий Казанским военным округом генерал от инфантерии И. А. Карасе. В секретном письме к Редигеру от 28 июля 1907 г. премьер сообщил последнему несколько ужасающих, на его взгляд, фактов:
