Чем провальнее ход реформ, тем громче антисоветский хор. Только оппозиционная пресса даёт отпор — смелый и аргументированный. Так, среди публицистов «Правды» и «Советской России» все эти годы привлекает к себе внимание профессор Сергей Кара-Мурза. Его выступления сильны и убедительны тем, что основаны на достоверных статистических данных. К примеру, многого стоит приведённый им факт о советском алюминии. Алюминий — металл двадцатого века, металл научно-технического прогресса. Так вот, группа иностранцев, просвещённая насчёт западной моды, закупила у нас перед отъездом домой алюминиевые ложки, которые у них дорого стоят, и, переплавив их, очень обогатилась. Из этого факта Кара-Мурза делает убедительный вывод: советский алюминий был так дёшев и производился в таких количествах, что, выйди мы с ним на мировой рынок (если бы нас, конечно, туда пустили!), — все до единого западные производители его были бы немедленно разорены. Попробуйте опровергнуть сей факт. Вот вам и якобы «отсталая», вот вам и «застойная» советская экономика.
Клеветники и до сей поры утверждают, что КПСС, мол, используя как «слепое орудие» аппарат государства, «подавляла» всякую самостоятельность и политическую активность граждан.
Как человек, отдавший социалистическому делу более 50 лет, хочу сказать, что именно партия, являвшаяся главным выразителем интересов трудящихся, объединяла и направляла усилия всех государственных и общественных организаций, осуществляла контроль за их работой и добилась на этом пути небывалых успехов: СССР к 1990 году вышел по многим показателям на первое место в мире. А ныне наша страна на 13-м месте. Об этом свидетельствуют данные статистики.
Такого позорного отката назад не знала никогда ни одна страна в мире!
Как оптимист, я верю в подлинное возрождение партии, — сама жизнь наглядно показала, на каком пути расцветала и снова может расцвести Россия.
Активно действует КПРФ. Вопреки враждебным заявлениям «с коммунизмом в России покончено», на последних президентских выборах за лидера коммунистов проголосовало более сорока процентов избирателей.
Верю и в возрождение Советского Союза, конечно, в новых, современных формах. Первая ласточка, пусть ещё и робкая, это — союз России с Белоруссией, их готовность к постепенной интеграции.
Прошло уже семь лет со времени разрушения СССР. Это достаточный срок, чтобы осознать происшедшее с нами и найти выход из тяжелейшего кризиса, в котором пребывают Россия и другие страны СНГ.
Начало второго этапа
Общее реформирование в России, пресловутая «перестройка», началось с приходом к руководству страной Горбачёва ещё в 1985 году. Но первые три года — это лишь предыстория экономической реформы, идеологическая и политическая её подготовка, необходимая ступень к последующему развалу экономики страны. И только в 1988 году, после введения в действие Закона СССР «О госпредприятии (объединении)», перехода к самофинансированию, самоокупаемости, выборности руководителей предприятий, началось собственно экономическое реформирование, которое осуществлялось в рамках социалистических отношений.
Предприятия тогда получили право самостоятельно распоряжаться выделяемыми из госбюджета средствами, регулировать заработную плату, определять объем инвестиций на совершенствование и развитие производства, устанавливать цены на выпускаемую продукцию. Сначала робко, неуверенно, а со временем всё смелее и масштабнее началось растаскивание выделяемых госбюджетных средств по личным карманам. Вне связи с ростом производства быстро увеличивалась заработная плата. Сократились до минимума расходы на амортизацию, инвестиции в производственные сферы. Началось проедание ранее накопленного основного производственного капитала, распродажа государственных запасов. Выпрашивая займы за рубежом (в чём особо преуспел М. Горбачёв), реформаторы запустили руки в карманы будущего. Материальное производство сокращалось, и одновременно на потребительский рынок навалились громадные суммы денег, не обеспеченных товарами. Полки магазинов, до того ломившиеся от нереализованной продукции, стремительно пустели. Важно отметить, что рьяные «демократы» постарались увязать пустые полки и очереди за колбасой этого периода с плановой системой экономики, закрепить такое искажённое представление в сознании обывателя. И это им, к сожалению, удалось (до сих пор практически не встречаются обоснованные возражения против данного ложного обвинения).
Понадобилось четыре года, чтобы дефицит потребительских товаров принял разрушительные размеры. Крах потребительского рынка и финансовой системы — вот главный итог первого (горбачёвского) этапа реформ. В 1991 году переход ко второму, гайдаровскому этапу реформ был подготовлен.
Второй этап реформ связан с именем Б.Н. Ельцина. Начался этот этап вскоре после выборов Президентом России Ельцина, названного «всенародно избранным». Страна уже не подпольно, не под фальшивыми словами о социализме, была направлена на путь срочной, «шоковой» капитализации.
Несколько лет продолжалось противостояние и шла борьба за власть между Горбачёвым и Ельциным. Это была борьба не только двух лидеров, но и номенклатурной «демократии» и теневой, криминальной олигархии и стихийного рынка за передел народной собственности и окончательное устранение планового принципа в экономике.
Надо сказать, что Ельцин тоже не сразу открыл свои карты. Как много обещаний было в его заявлениях. Так, на Съезде народных депутатов РСФСР 28 октября 1991 года он говорил: «Период движения мелкими шагами завершён, поле для реформ разминировано. Нужен крупный реформистский прорыв... Реформа пойдёт по ряду направлений одновременно, комплексно и динамично. Первое направление — экономическая стабилизация. В её основе жёсткая денежно-финансовая, кредитная политика, налоговая реформа, укрепление рубля». И тут же заявил о размораживании цен в текущем году, о разовом переходе к рыночным ценам. Это означало ещё большее разбалансирование экономики и ценовое ослабление рубля, что естественно при отсутствии стабилизации: больного решили лечить шоком. К чему это привело, мы, к сожалению, испытали на себе, — резкий рост цен и падение производства.
А ведь ещё в 1988 году, с трибуны в Кремле Ельцин в справедливом запале заявлял: «Моё мнение, должно быть так: если чего-то не хватает у нас, в социалистическом обществе, то нехватку должен ощущать в равной степени каждый без исключения... Надо, наконец, ликвидировать продовольственные пайки для, так сказать, голодающей номенклатуры, исключить элитарность в обществе, исключить и по существу и по форме слово «спец» из нашего лексикона».
С таких ультралевых, ультрасоциалистических, а по существу популистских позиций наводил он критику, зарабатывая политические очки. Именно эта позиция борьбы за справедливость и обеспечила ему победу на выборах.
И что же? Мы получили в результате новую, полукриминальную, полукапиталистическую номенклатуру, которой, понятно, никакие спецпайки не нужны — она ворочает миллионами и миллиардами долларов, как Березовский и другие.
В мировой практике любая экономическая реформа, как правило, способствовала повышению жизненного уровня населения. Само слово «реформировать» означает «улучшать». Наши же реформы при помощи «шока», которым, как известно, лечат буйнопомешанных, привели к обратным результатам. Возьмём начальный, показательный этап, когда, видя первые плачевные результаты, можно было ещё остановиться.
В подготовленном Госкомстатом РФ докладе «Социально-экономическое положение России», разработанном в Кремле, приводились следующие сведения.
По сравнению с 1991 годом, годом начала радикальных реформ в стране, прирост валового внутреннего продукта в России в 1993 году уменьшился на 29 процентов. Объем промышленной продукции за этот период сократился на 31,3 процента, товаров народного потребления — на 24,8 процента. Село же оказалось обескровленным из-за образовавшихся ещё в 1992 году «ножниц цен», когда цены на сельскохозяйственную продукцию выросли в десятки раз, а зарплата всего лишь на 28-30 процентов.
