Но прежде напомню о единой водно-транспортной системе европейской части страны, о внутренней связи пяти морей — Белого, Каспийского, Балтийского, Черного и Азовского.
Природа, как известно, не позаботилась соединить их понадежнее, так, чтобы можно было плавать из одного в другое. Каспийское море живет за счет пресноводных подданных. И географы только из уважения к размерам величают его морем. Путь с Азовского и Черного морей к Балтике в давние времена лежал через Средиземноморье и Атлантический океан. Из Белого моря в Балтийское можно было попасть, сделав «крюк» вокруг Скандинавии. Природа дала нашей Родине тысячи и тысячи рек, да не смогла связать их.
Известно, что с давних пор русские люди пытались отыскать пути с одной реки на другую, из одного моря в другое. Даже при таком обилии водных дорог, как у нас, дело это весьма сложное. Правда, еще при князе Долгоруком Москва имела выход на Волгу — по Москве-реке и Оке. Но не больше. Петр I мечтал соединить каналами все крупнейшие русские реки в единый водный путь… И только при нашем поколении завершится единение голубых дорог страны на огромнейшей территории — от Прибалтики до Уральских гор, от северных морей до южных.
Как же советский человек связал реки и моря европейской части страны?
В июне 1933 года канал в 227 километров пересек северные земли, отделяющие Балтийское и Белое моря, в несколько раз сократив водный путь из Ленинграда в Архангельск. Беломорско-Балтийский канал через Мариинскую систему породнил Балтику и полярные воды с Волжским бассейном.
Ровно через четыре года Москва впервые увидела не только волжские гиганты, но и морские корабли. Они пришли в столицу по новому каналу, построенному за 56 месяцев и названному именем Москвы.
В том же 1937 году плотина у Иваньково перегородила Волгу и родилось Московское море, расплескавшееся до Калинина. Это был первый шаг к превращению Волги в глубоководную Большую Волгу, которую в природном состоянии в засушливые годы можно было перейти вброд возле Костромы и Ярославля.
Перед войной сомкнулось с Московским морем второе волжское водохранилище — Угличское. А в победные майские дни 1945 года возник новый искусственный водоем — Рыбинский. Он лежит на южном фланге теперешнего нашего строительного фронта Волго-Балта.
Человек преобразовал Верхнюю Волгу. Неузнаваемы стали ее русло, фарватер, глубина. Однако в среднем и нижнем ее течении все еще сохранялся данный природой режим — бурные весенние разливы, резкий летний спад воды. Поэтому преобразование всей реки — от истоков до Прикаспийской дельты — продолжалось. В 1955 году была завершена еще одна глава созидательной эпопеи на Волге. К древнему Городцу подошло новое волжское море — Горьковское, примкнувшее к Рыбинскому. Пятый штурм Волги был самым трудным и ответственным. И он ознаменовался триумфом. 10 июня 1957 года завершилось наполнение Куйбышевского водохранилища. В чаше его, равной которой нет в мире, скопилось около шестидесяти миллиардов кубометров влаги. Речники получили первоклассный водный путь длиной 600 километров. Совсем недавно человек перегородил реку у северной окраины Волгограда.
Каких только судов не видела на своем веку матушка Волга! Держала она старинные парусники, что плыли в Персию, челны Разина, бурлацкие баржи, первые русские пароходы. А ныне появились на молодых ее морях красавцы теплоходы, крылатые «Ракеты» и «Метеоры». Не всюду пока им просторно. Но грандиозный план реконструкции первой реки континента близок к свершению. Начаты работы по созданию Чебоксарского, Саратовского водохранилищ. Скоро обновленная Волга станет водной лестницей длиной 3700 километров.
Если природа не позаботилась о соединении Волги с «настоящим» морем, то сделали это советские строители. В последний день мая 1952 года они устроили свидание Волги с Доном. Канал длиной 101 километр открыл путь морским теплоходам из Черного моря в Каспийское.
И вот водно транспортная система европейской части страны близка к завершению. Но ее никак не назовешь сплошь глубоководной. «Мелким местом» мы называем Мариинскую водную артерию, соединяющую Балтику с Волгой. Эта дорога, задуманная еще Петром I, устарела. Из-за того что у нас нет современной дороги с Балтики на Волгу, страдают почти все другие линии единого транспортного конвейера. Представьте себе автостраду Москва — Горький, один из участков которой проходит по грунтовой проселочной дороге, где не проехать двум встречным машинам. Чего будет стоить такая автотрасса? Злополучный проселок лишит прекрасную магистраль всех ее преимуществ. Вот и «Мариинка» стала для речников таким проселком. После того как в наше время протянуты глубоководные дороги изнутри страны к морям и последние получили отличные подъездные пути, особенно заметна стала ненадежность взаимосвязи их именно на волго-балтийском водоразделе.
Правда, и тут давно идет наступление — наступление от балтийских берегов навстречу Большой Волге. Очистилась от порогов Нева. Обзавелась шлюзами Свирь. Новые суда пошли напрямик через северные озера. Более двух третей прежнего Мариинского пути — обновленные Нева и Свирь, Ладожское и Онежское озера, Рыбинское водохранилище — превращено в глубоководную магистраль. Осталось перестроить переживший свой век водный переулок в широкий современный проспект, заменить последний участок «Мариинки» Волго-Балтом. Вот в чем суть нашего строительства, которое раскинулось от Онежского озера до Череповца.
Теперь о контурах проекта Волго-Балта, разработанного учеными, инженерами, техниками Гидропроекта.
Новая водная дорога проляжет от Череповца через Шексну, Белое озеро, Ковжу, Вытегру, Онежское озеро и пойдет далее — к Ленинграду. Судам с Большой Волги не понадобятся обходные каналы. Они двинут прямиком через большие озера. На пути их уж не будет 38 небольших деревянных шлюзов, недавно еще служивших верой и правдой речникам. Капитаны пройдут только семь волго-балтийских шлюзов.
Не две недели, а двое суток будет длиться плавание с Верхней Волги к балтийским берегам. Протяженность новой магистрали — 361 километр.
Волго-Балт прокладывается через невысокий водораздел в сравнении, скажем, с тем, через который соединились Волга и Дон. Прежний водораздельный пункт поглотится колоссальным водохранилищем — от вытегорской деревни Девятины до Череповца. Белое озеро станет частью нового моря, которое затопит Ковжу и Шексну. Два мощных гидроузла Нахимовский и Череповецкий — будут держать единый горизонт воды. На север с водораздела через шесть шлюзов по цепочке водоемов пойдут суда к Онежскому озеру. На пути к Волге с водораздела лежит только один шлюз — Череповецкий. За его южными воротами — Рыбинское море. Словом, трасса Волго Балта проляжет по вновь создаваемым водохранилищам.
Но все это вам предстоит еще увидеть. И тут тот самый случай, когда лучше раз увидеть, чем сто раз услышать. Вам здорово повезло. Вы сумеете в последний раз полюбоваться шлюзами и каналами «Мариинки». Они служат последнюю навигацию. На будущий год новая трасса оставит их в стороне. И еще придется увидеть вам эту рождающуюся трассу — наш Волго-Балт. Сравните тогда «век нынешний и век минувший».
Музейный шлюз
Мы привыкли верить карте больше, чем глазам своим. Как же иначе в путешествии? Десятки, сотни людей создавали ее, измеряя пространство и выверяя каждый квадратный метр земной или водной поверхности… И вдруг наша карта самого последнего издания подвела нас. И как подвела!
Доверившись ей, мы от городской пристани Вытегры повернули катер налево. Именно там, за поворотом старого речного русла, ждали нас ворота Волго-Балта — первый шлюз новой водной системы. Именно там, как подсказывала карта, было начало пути на Большую Волгу.
Спустя несколько минут слева по борту показались ворота шлюза… Но что это за ворота? Что за шлюз?
Над бревенчатой коробкой склонились древние липы. В их тени скрывался подслеповатый домик со ставнями, которые, видно, не открывались много лет. Кругом — ни души. Вот только мальчишки с удочками прошлепали босыми ногами по мостику над шлюзовыми воротами. И снова никого. Такой стариной и безнадежьем повеяло от оградительных стен, стоячей воды, дряхлых ворот и ручного ворота, что мы даже растерялись. Вот так ворота Волго-Балта! А где же сигнальные знаки? Куда подевались привратники шлюза? Быть может, мы вовсе не туда попали?
