— Только не ты. Только не моя кровь.
Что бы это значило? У бабушки в руках появилась колода карт.
— Не гадай, — ни звука не сорвалось с отражённых губ, но именно эти слова они произносили в тишине. — Лилия-Виктория, я передала тебе не дар, а проклятие.
Внезапно пламя охватило колоду и с неё перекинулось на бабушкины руки. Лили-Ви в ужасе закричала и проснулась. От страха она больше не смогла уснуть и до утра просидела на кровати, поджав ноги.
Утро прошло безрадостно, и лишь к одиннадцати часам она избавилась от остатков кошмара. Надо было сходить в магазин, накормить себя и эту пёструю приблуду, которая, кажется, и не собиралась уходить.
На улице тёплый ветер отогнал и развеял беспокойные мысли. В знакомом магазине возле станции продавалось всё необходимое. Лили-Ви вышла на площадь и увидела трёх женщин, похоже местных, обсуждающих что-то возле входа в магазинчик. Они заметили её и тут же замолчали.
«Какие-то неприятные у них взгляды» — подумала девушка. Ей бы замедлить шаг или отправится в другое место, но она не ожидала ничего плохого.
— Приехала! — услышала она, когда подошла чуть ближе. — Ведьмина внучка.
Лили-Ви вздрогнула, как от удара и, скорее интуитивно, чем осознанно, прожгла всех трёх уничтожающим взглядом. Обидеть её бабушку! Золотую, замечательную, лучшую на свете! Что она им сделала?! Лечила их близких, заговаривала раны, предупреждала о возможных несчастьях? И, вот, благодарность!
«Зависть, зависть, — пронеслось в голове. — Моя бабушка красавица, а вы уродины».
Она прошла мимо них, гордо подняв голову. И не сомневалась, что, как только войдёт в магазин, кумушки перемоют ей все косточки.
«Вот и сплетни — подумала она. — Ну и ладно».
Но на душе остался неприятный осадок. Вернувшись домой, она постаралась отогнать нехорошие мысли. Дальняя комната словно притягивала ее, и возможность снова погадать не давала покоя. Останавливал только сон, некстати приснившийся ночью. Но ведь сон — это всего лишь сон, и не надо придавать ему слишком большого значения! Лили-Ви уже почти убедила себя в том, что стоит взять в руки карты, и вдруг услышала в саду странные звуки. Кто-то насвистывал легкомысленную мелодию и совершенно очевидно, не за забором, а прямо у неё под окнами. Она выглянула в окно и увидела высокого белобрысого парня.
— Эй! Ты кто? — крикнула она, удивляясь откровенной наглости, с которой он, не смущаясь, что его заметили, уселся на скамейку.
— Это вы мне, девушка? — голос насмешливый, но совсем не наглый.
Лили-Ви даже немного растерялась. Но сразу опомнилась:
— А что, в моём саду есть ещё кто-то? Тебе, драгоценный.
Парень привстал и смешно раскланялся:
— Я Жан Жаныч. А ты, наверно, внучка тёти Зои? Как тебя зовут?
Бесцеремонность, с которой он задал вопрос, чуть не возмутила её, но то, что её бабушку назвали тётей, слегка сгладило впечатление.
— Жан Жаныч? — протянула она насмешливо, подражая его голосу. — С каких пор в этой местности поселились французы, да ещё с таким чистым русским произношением? С восемьсот двенадцатого года?
И снова, совсем не смущаясь, он весело улыбнулся:
— Да я не местный, девушка. Гощу здесь у тётушки с прошлой недели. Ну и наслушался про тебя. Тётушка все уши прожужжала — внучка самой Зои приедет! А вообще-то я Иван Иванович. Но так представляться не комильфо. Глупее имя и не придумаешь.
Обезоруживающая улыбка и самокритика ей понравились. И, не задумываясь, она подняла трущуюся о ноги приблуду:
— Это не ваше счастье? Вчера пришла.
Жан Жаныч, или просто Ванька, отрицательно покачал головой:
— Впервые вижу этот комок шерсти. И все же, как тебя зовут?
— Тётушка не рассказала? Лили-Ви.
— Лили-Ви? Обалдеть! Ты прикольная, зря тобой пугали. Лили-Ви, Лили-Ви… Так птицы поют. У тебя в роду никого по птичьей линии не было?
— Знаешь что, Жан Жанович, — она немного разозлилась. — Ты меня отвлекаешь. Ну, посмотрел на внучку Зои Ивановны, и до свидания.
— Да ладно тебе! — он рассмеялся. — Я Жан Жанычем уже семнадцать лет, и ничего, живой вроде.
— Семнадцать? — протянула Лили-Ви.
«Он на два года младше меня, — подумала она разочарованно. — А я, дурочка, уже про объяснение в любви размечталась. Нет, не вариант».
— Ну, семнадцать. Что из этого?
— Ничего, — поспешно сказала Лили-Ви. — Собиралась гадать на картах. Вот, захотела и тебе погадать. Ты какой масти будешь?
— Лили-Ви, не шутишь? Тётку мою удар хватит, если она про гадание узнает! Как она от тебя оберегала! Ты бы слышала! Что б я с тобой даже случайно нигде не встретился.
— А ты?
— А я, как только у неё нотации иссякли, сразу к тебе пришёл.
Девушка улыбнулась. Это ей тоже понравилось. Всё же жаль, что он такой маленький.
— Ну, ладно, — решила она. — Будешь бубновым королём. Согласен?
Ванька сделал серьёзное лицо, но вся серьёзность тут же пропала:
— Почему бы и нет? Бубновым, так бубновым. Гадай!
— На прошлое или на будущее?
— Давай на прошлое.
Лили-Ви решила, что гадание для него просто новое развлечение. Скучно ему здесь, что ли?
— Странно, — сказала она. — Обычно всех интересует будущее.
— А я хочу проверить. Тебя, — и он так хорошо улыбнулся, что обижаться на него сразу расхотелось.
— Что ж, проверяй, — она отошла и вернулась с колодой карт. Тихо поговорила с ними и сделала расклад. Места на подоконнике оказалось достаточно, и расклад вышел удачно.
— Значит так, Ванечка. Всё у тебя хорошо. Но недавно ты получил неожиданное известие о перемене жизненных обстоятельств и уехал. Что-то пошло не так… девятка при тузе… пики… Это потеря друга. Окончательная потеря. Но знаешь, не грусти о нём. Не надо. Друг был ненастоящий. Притворный и фальшивый. И ещё хитрый. Зря ты ему доверялся, он тебя обманывал. Тебе от него случался один вред. О-о, а вот совсем недавно ты удивился неожиданному предложению. Дама постарше предложила тебе совместное путешествие в далёкие страны. Но ты отказался. Забавненько! Так отказался, что она ужасно разозлилась. Наверно, захочет отомстить, или… нет, я ошиблась, она уже нашла себе другого спутника. А ещё… ещё, — Лили-Ви посмотрела на него и прищурилась. — Не обижайся, но ещё ты влюбился, Ванечка. Ну как, похоже?
Ей самой стало интересно, правда ли то, что она ему наговорила. Он ответил не сразу:
— Всё, кроме последнего. Откуда ты узнала про друга?
— Так карты сказали. Дама была? И предложение?
— Допустим. Лили-Ви, я поражён. Честно. Ты же ничего не знала.
Придав загадочности своему голосу, Лили-Ви свысока посмотрела на Ваньку:
— Я — нет. Но карты знали.
Странно, но, кажется, она сама этому верила.
— Ладно, пока, — сказал он и, махнув рукой, быстро перелез через забор. — Значит, карты?
Последние слова донеслись уже из-за забора, и она пожала плечами:
«Пришёл незваным и ушёл. Ну и что ж».
Весь день Лили-Ви приводила в порядок дом, мыла полы, вытирала пыль. Постирала, погладила и развесила все занавески. К вечеру так умаялась, что едва вспомнила об ужине. Наскоро перекусив и накормив Приблуду, она забралась в кровать и с головой накрылась одеялом:
«Завтра много дел, завтра, завтра…» — подумала она прежде, чем наступил сон. Во сне Лили-Ви подошла к бабушкиному комоду и дотронулась до маленькой серебряной вазы, стоявшей на нём. Старинная вещица, изящная и дорогая, в детстве Лили-Ви часто просила разрешение поиграть с ней, но всегда получала отказ. Сейчас ваза неожиданно оказалась горячей, и девушка быстро отдёрнула руку. Зеркало, то самое зеркало, которого не существовало в реальности, отразило сначала её испуганное лицо, а потом Зою Ивановну, которая опять, одними губами, произнесла:
— Не трожь!
Бабушка строго посмотрела на Лили-Ви и укоризненно покачала головой. В тишине внучка разобрала слова:
— Я же просила тебя не гадать. Это отрава.
Снова колода карт оказалась у бабушки в руках, и она с трудом добавила:
