— Потому, что не простила. Никого.
— Тётушка, но как же жить?
Недолгая пауза и тихий, как шелест, ответ:
— Не знаю, Машенька…
Тайна третьего имени
На пригородной станции днём шла бойкая торговля. Зазывалы-продавцы перекрывали монотонный гул людских голосов, предлагая газеты и пирожки, мороженое и сувениры. К вечеру станция опустела. Лили-Ви вышла из поезда и оглянулась вокруг. Небо встретило её розово-жёлтыми красками заката на горизонте. Всё осталось по-прежнему, те же домики, те же магазины, тот же лес вдалеке. Но она никогда не приезжала сюда так поздно. Уже и тонкий месяц лукаво блестит, забавляясь, что может соседствовать с заходящим солнцем. Июньские ночи всюду легки и мимолётны, но здесь они какие-то особенные! Здесь даже луговые травы поют в тишине странную, нежную и таинственную песню. Надо торопиться, чтобы такая ночь не застала её в дороге. Через поле, потом по каменному мостику через ручей, там, где громко цокают каблучки, и по песчаной дорожке, до самого дома.
Приехать пораньше не получилось. В городе её задержало бабушкино завещание. Много бестолковой волокиты, но теперь она вернулась сюда полноправной владелицей любимого дома и цветущего сада.
В городе она беспокоилась, что имя Лилия-Виктория окажется нежеланным препятствием. Но вопросов ей не задавали, разве что она поймала пару-тройку удивлённых взглядов. Да и не запрещается иметь двойное имя! Когда папа придумал дочке нежное имя Лилия, мама уже решила, что на свет появилась победительница. И родители поступили мудро, не стали ссориться и ломать копья, а дали оба имени сразу. Так и получилась Лилия-Вика. Как какая-нибудь иностранная королева.
Дом выглядел огромным, даже издалека. Всего-то два этажа, но на фоне неба и в окружении деревьев он выплывал большой серой тенью. Пустой тенью. Не горел свет в окнах, не светилась терраса, не доносились звуки сентиментального вальса. Лили-Ви осторожно приоткрыла калитку. Сказочный сад прошептал что-то на своём языке. Ей не верилось, что сейчас она переступит порог и не услышит бабушкин голос:
— Внученька! Лили-Ви моя приехала!
В голове не укладывалось, что её не обнимут добрые руки совсем не старой бабушки. Ведь той не исполнилось и пятидесяти пяти лет. В памяти она навсегда останется молодой женщиной, с тёмными, без единого седого волоса, косами, с гладким лицом и загадочными глазами. Ах, как Лили-Ви всегда хотелось, чтобы и у неё сияли такие же глаза! Чёрные, слегка раскосые и внимательные. Но куда там! Второй такой красавицы, как её бабушка, свет не видывал.
Лили-Ви повернула ключ в замке, зашла на террасу и сразу же оказалась во власти знакомых запахов. Пряный аромат сушёных трав, развешанных везде, где только можно, вернул её в недалёкое прошлое. Она включила свет и осмотрелась. Всё прибрано и чистенько, пучки трав аккуратно развешены по стенам и разложены на столах. Зоя Ивановна не терпела беспорядка и никогда не позволяла Лили-Ви трогать травы и смешивать их. Бабушку считали травницей, целительницей и гадалкой. В округе её уважали, боялись и всё равно шли к ней со своими бедами. И не только местные, к Зое Ивановне приезжали люди из разных городов.
Врачи сказали: сердце. Лили-Ви закрыла лицо руками. Как несправедливо, как рано! И ничего нельзя сделать! Она смахнула слёзы и отправилась в «свою» комнату. Тут тоже всё осталось по-прежнему. Задумчиво проведя ладошкой по обоям, она присела на кровать. Что ж, вот и пришла новая хозяйка. Почему-то сразу появилось желание заглянуть в самую дальнюю комнату. При жизни Зоя Ивановна принимала там посетителей и гадала, раскладывая на столе карты. Первое, что Лили-Ви бросилось в глаза, когда она туда вошла — запертый на ключ комод с золочёными ручками. Ей хорошо было известно, что там хранится та самая колода, которую бабушка никогда и никому не давала в руки. И особенно своей внучке. Хотя, и гадала ей иногда. Самое смешное, что всё сбывалось. Конечно, сегодня стоило бы отдохнуть и выспаться после тяжелого дня, но комод притягивал и манил к себе. Впервые у неё появилась возможность дотронуться до святая святых бабушкиного мира. С мыслью о том, что любопытство кошку сгубило, Лили-Ви потянула на себя ручку. На удивление, ящик легко поддался. Поверх множества разных предметов в нём лежала чёрная колода карт. Дрожащей рукой, не спрашивая себя, почему ящик оказался не запертым, Лили-Ви дотронулась до карт. Лёгкое головокружение на миг смутило её. Но колода словно сама прыгнула ей в руку. Конечно, это она взяла карты, но ни одна вещь никогда прежде не казалась ей такой знакомой на ощупь. Это прикосновение стало решающим, девушка забыла о своём намерении разобрать вещи и навести порядок, она села за стол и принялась разглядывать новое сокровище.
Прежде чем гадать, бабушка всегда разговаривала с картами, и в памяти тут же всплыли удивительные фразы. Лили-Ви в задумчивости повторила то, что раньше казалось ей бессмысленным:
— Тридцать шесть сестёр, кумовьёв и снох, сынков и дочек, братьев и сотоварищей. Сослужите мне службу верную, дружбу неизменную. Тридцать шесть карт, четырёх мастей, скажите мне всю правду, чего ждать, ожидать, чего опасаться, за какое дело не браться. Всех вас призываю, называю и выговариваю: слово крепко и к картам липко. Аминь.
Пока она произносила заговор, её не покидало странное чувство, что карты её слышат и медленно впитывают слова. Они кто-то или что-то, а не простые разрисованные картонки. Не желая избавляться от наваждения, Лили-Ви захотела договориться с ними. Намотав на палец колечко блестящих тёмных волос, она решилась:
— Я дама трефовая. Будущее. Расскажите, поведайте, не утаивайте. Что меня ждёт в ближайшие дни?
Перетасовала колоду, затем сняла карты левой рукой и сделала расклад, который видела много раз. По девять карт в четыре ряда. Конечно, она и раньше гадала сама, но никогда этой колодой. И впервые делала это серьёзно. Что-то незримое, возникшее между ней и картами, не оставило места сомнению.
Возле трефовой дамы оказались пиковая восьмерка и ещё две дамы.
— Сплетни, — пробормотала девушка, разглядывая разукрашенных дам. — Откуда тут сплетни? Шестёрка. Бесполезная дорога и ложный шаг. Куда дорога? А к чему семёрка червей? Не помню. В ногах король и девятка. Я знаю, это… объяснения в любви? Забавно!
Она уже собралась мысленно соединить вертикальные линии, но не успела. На стол внезапно запрыгнула пёстрая кошка и смешала расклад.
— Ай! — Лили-Ви вздрогнула от неожиданности. — Киса, ты чья? Как ты сюда попала? Я забыла закрыть дверь?
Перемешанные карты больше ничего рассказать не могли. Лили-Ви погрозила кошке пальцем и встала. Стоило проверить дверь на террасу. Такая гостья не беда, но других гостей хозяйка сегодня не ждёт. Кошка спокойно последовала за ней, успевая по дороге потереться об ноги.
— Какая ты милая, — сообщила ей Лили-Ви, спускаясь на первый этаж. — Соседская? А есть хочешь?
Кошка замурлыкала так громко, словно поняла.
— Посмотри-ка! Дверь действительно открыта! — Лили-Ви нагнулась и погладила пушистую шёрстку. — У меня в сумочке бутерброд, я не голодная и отдам тебе колбасу. Ты умница.
Сытая благодарная кошка свернулась у Лили-Ви в ногах, а девушка накрылась с головой одеялом и подумала о том, что завтра ей предстоит много дел. И пришёл сон…
…Серое небо заволокло тучами. То там, то здесь полыхали молнии. В доме казалось не так страшно, но тоскливо и одиноко. Ей с трудом удалось отвести взгляд от неба, и она тут же увидела свое отражение в большом зеркале. Зеркало огромное, старинное и, кажется, такого раньше в доме не было. Во сне она приблизилась к нему быстро, как по воздуху. Но что это? Лицо, знакомое своё лицо она не узнавала. Те же приятные черты, но что случилось с глазами?! Обычные, прежде серые, они почернели и заблестели мерцающими искрами. Радость и испуг смешались в одно неясное чувство. Она теперь красивая, по-настоящему красивая, но… это же глаза Зои Ивановны! Немыслимая и невозможная мечта сбылась. Во сне всё происходит либо мгновенно, либо тянется бесконечно долго. Отражение медленно стало расплываться, и сквозь туман проступил облик бабушки. Она смотрела с тревогой и шевелила бледными губами. По движению губ отчётливо проступали слова:
